Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич Страница 113

– Скажи, Никита, у вас много таких воинов?

– Хватает. Удивляешься, что он ест много? Так и в бою он против троих-четверых дерется и побеждает.

Аюб покрутил головой. Будет ему что рассказать своим соплеменникам.

Когда подносы опустели, стоявшие у входа на улице жители сразу их унесли. Пришла пора поговорить о порядках в городе.

– Скажи, Аюб, налоги у вас есть?

– Ты подразумеваешь десятину? Есть! Каждый житель волен заниматься чем хочет. Одни ткани ткут, другие одежду шьют или обувь тачают, некоторые торгуют. Но десятую часть они обязаны отдавать каждую полную луну.

– Отдают натурой? Ну, я имел в виду ткань, одежду, сапоги или что-то еще.

– Можно и так. Есть сборщики налогов. Они обходят каждый дом, каждую мастерскую. Все учитывают и сдают на склад.

– Для чего?

– А разве у вас не так? Войско надо кормить, одевать и обувать. Да и другой люд, тех же сборщиков налогов, хранителей складов, вождя.

– Разумно. А если человек сеет зерно?

– Тогда зерном и отдает.

– А лепешки печет?

– Отдает мукой.

– Ну он ее ведь где-то берет?

– А как же? Обменивает или покупает.

Никита подталкивал Аюба к деньгам.

– Как покупает?

– За медные монеты.

– Покажи!

Аюб достал из-за пояса кожаный кошелек, расшитый узором, развязал его и вынул медную монету. Она была грубой чеканки, довольно увесистая, круглая, с дыркой посередине.

Никита подкинул ее на ладони:

– Дырка-то зачем?

– Плохо без нее. Если монет много, можно нанизать их на веревочку и носить на шее.

– И что за нее можно купить?

– Миску супа с мясом или штаны.

– Сколько стоит мешок муки?

– Четыре такие монеты – у нас их называют номы.

– Другие номиналы есть?

– Не гневайся, вождь, объясни, что такое «номиналы»?

– У монеты, в зависимости от цифры на ней или веса, может быть разная покупательная способность.

Аюб долго соображал.

– Нет, у нас все монеты одинаковы. Надо купить больше – давай две монеты, три, десять – только и всего.

Ида и Фим с монетами не сталкивались, потому слушали и смотрели удивленно. Потом подержали медную монету в руках.

Никита понял, что кое в чем караимы обошли племя азуру.

– И давно у вас деньги?

– С тех пор, как я и прежний вождь побывали далеко в полуночной стороне.

– Ты имеешь в виду гиперборейцев? Которые тебя языку научили?

– Именно так. А разве ты не один из них?

– Родственное племя, – буркнул Никита.

– Ага. – Аюб кивнул. Наверное, и у него были вопросы к Никите, но он пока воздерживался. Никита обращался с ним подчеркнуто уважительно. И старику было приятно, и от Никиты не убудет. Сейчас Аюб был ему нужен, без него общение с жителями было невозможно.

До вечера Никита мучил Аюба вопросами. Его интересовало, кто и где чеканит деньги и где их хранят; кому подчиняются сборщики налогов и кто из чиновников еще есть в городе; как вершится суд, кто командует войском, какие города или селения есть еще в стране, кто соседи и воинственны ли они, и множество других вопросов. На некоторые Аюб отвечал охотно, другие ставили его в тупик. Все ответы Никита тут же переводил на азурский язык – ведь Иде и Фиму тоже было интересно и необходимо услышать ответы Аюба.

Глава 9. Правитель страны

Несколько дней Никита находился в напряжении. Его племя еще не пришло, а местные могли поднять бунт. Отойдя от шока после нападения своих воинов, аборигены могли возмутиться. Пришел чужак, самовольно сел на престол – негоже. Хоть Никита и вождь, но он вождь своего племени.

Однако городок жил спокойно. Его жители хотели одного – мирной жизни без катаклизмов, хотели спокойно растить детей, трудиться и не бояться за свою жизнь. А кто сидит наверху с тиарой на голове – не суть важно. Ведь порядки не изменились: налоги не увеличились, пришедшие воины не бесчинствовали. И кабы не атланты на улицах, можно подумать, что ничего не изменилось.

Фим, Ида и Никита каждый день по часу учились караимскому языку. Был он не очень сложен, как и многие древние, не было в нем сложносоставных или заковыристых и уж тем более заимствованных из других языков слов.

Никита был молод, память хорошая, желание освоить язык сильное, и дело шло на лад. Ида видимых усилий не прилагала, но осваивала язык быстрее. А Фим, отличный и опытный воин, усваивал язык с трудом. За четыре дня он только и смог выучить «здравствуй» и «до свидания». Не давались ему языки.

К вечеру пятого дня через ворота города втянулась колонна племени азуру. Люди были утомлены переходом, хотели есть, и многие жители, увидев множество чужаков, среди которых преобладали высокие люди-атланты, толпились, глазели, переговаривались. Зрелище было необычным.

Аюб был еще в доме Никиты. Когда оба услышали шум с улицы, вышли, и к Никите подбежал Варда:

– Вождь! Как ты и повелел, я привел всех наших. Шли долго, потому как с грузом и детьми.

– Все целы, потерь нет?

– Нет.

– Молодец, хвалю.

Никита повернулся к Аюбу:

– Сам распредели каждую семью по пустым домам, как и договаривались. И попроси жителей накормить прибывших – хотя бы сейчас и утром. А дальше я сам решу.

– Сделаю. Дома уже известны, а ужин приготовить недолго.

Никита обратился к людям племени азуру:

– Сейчас мой помощник из местных жителей разведет вас по домам. Каждой семье – по дому. Берегите жилище, вам в нем жить. Жители приготовят для вас ужин и завтрак, а дальше вы уже сами. На первое время Тот выделит вам продукты со склада – муку и сушеное мясо. С соседями не ссориться, не скандалить и не драться. Отныне наше племя вливается в племя караимов, и в дальнейшем нам жить вместе. Если вам все понятно, следуйте за Аюбом – так зовут моего помощника.

Люди слишком устали и потому, не задавая вопросов, поплелись за караимом.

– Фим, попозже пройдись по домам, где поселились наши, посмотри, все ли получили кров над головой, все ли накормлены. Потом скажешь Тоту – он у складов, чтобы выделил мясо и сухофрукты. Мне доложишь.

Фим был исполнителен и точен. Но на всех своих людей Никита полагаться не мог: дисциплина была не на высоте, особенно у женщин.

Уже около полуночи пришел Фим:

– Все устроены и накормлены, сам в каждом доме побывал.

– Хорошо, пусть отдыхают. И ты иди.

На следующий день, когда пришел Аюб, Никита на хорошо выделанной шкуре какого-то животного решил нарисовать карту, пусть и приблизительную, страны караимов. Угольком набросал южную оконечность Уральских гор, рудник медный, селение, где жили азуру, и сам Беддах.

– Аюб, смотри. Вот горы, вот наш город. Где еще есть селения, как они называются, далеко ли они и сколько жителей там обитает?

– Не так быстро, Никита, дай сосредоточиться. Вот здесь, в одном дне пути пешком, селение Агло.

В месте, которое указал на карте Аюб, Никита поставил карандашом жирную точку и написал название.

– Тут, на восход, – он ткнул пальцем в карту, – два дня пути – Таш, жителей около сотни. Они промышляют добычей соли.

Никита и его отметил.

– Вот здесь, на полуденную сторону, – Мухир. Там хорошая земля, дает два урожая зерна в год.

Аюб вспоминал, а Никита наносил. Когда старик замолк, он спросил:

– Все?

– Вроде.

– Посмотри еще раз. Тут восемь селений, кроме самого Беддаха.

– Какой ты проницательный!

– Не хватает еще одного…

Аюб поводил пальцем по импровизированной карте:

– Пожалуй, здесь.

– Как-то ты неуверенно показал, – заметил Никита.

– Я там не был никогда. Это Гамба. – На лице Аюба появилось выражение отвращения.

– Поясни, – попросил Никита, увидев выражение его лица.

– Гамба на краю страны, как ты видишь. Там выращивают аллозавров и птеродактилей для нужд войска. Если ты не знаешь: яйцо держат при повышенной температуре, но его надо постоянно поворачивать. Этим занимаются рабы. Но когда из яйца вылупляется аллозавр, рядом должен стоять воин, который будет на нем ездить, – ведь детеныш кого увидит первым, того и считает своей матерью. Он должен подчиняться воину, а когда вырастет, будет защищать его. Но чужим лучше к нему близко не подходить, сожрет.