Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 111

Понятно, почему старый демон хоть и властвовал над горами и реками на тысячи ли вокруг, три его дворца и шесть дворов[87] так и остались пусты, он не завел ни жены, ни ребенка, – убежденный одиночка!

Вот так Сюань Цзи, кипящего от гнева, подписали на эксклюзивные занятия с репетитором один на один, не дав ему времени привыкнуть к виду «репетитора» в его одежде.

В прошлом молодежь, которой недоставало силы воли для концентрации, обучали сосредоточению, чтобы сделать сердце человеческое «при виде шести страстей непоколебимым, как скала». Очутившись среди иллюзий, Сюань Цзи должен был посредством божественного сознания продеть нить в вышивальную иглу одной силой мысли. Мир иллюзий тем временем полнился соблазнительными образами: девушки, одна другой краше, одна другой бесстыднее, так и льнули к нему, всячески мешая ему применять швейные навыки.

Сюань Цзи освободили, лишь когда на его телефоне с рассветом зазвонил будильник. Занятие с «репетитором» вымотало его и морально, и физически – он чувствовал себя пустой оболочкой с косоглазием в придачу. Однако и польза от тренировки действительно была. Его сердце, ночью так и трепетавшее, теперь утомилось настолько, что едва шевелилось – о трепете и речи быть не могло, настолько он обессилел. Так что теперь, даже когда он смотрел на самого Владыку людей, душа его оставалась спокойна, как ровная водная гладь. Его величество тоже остался доволен результатом: как дерево без обработки бесполезно, так и нерадивому потомку требуется суровое обращение – так он считал, и разве однажды оно уже не принесло пользы?

После бесчеловечного «индивидуального занятия» и «преподаватель», и «ученик» добились желаемых результатов. В том же довольном расположении духа они поднялись на борт самолета, возвращающегося в Юнъань.

Перед отъездом Сюань Цзи не забыл забрать подарки, оставшиеся у охранников в больнице. Шэн Линъюань отстраненно наблюдал за ним, лишь подумал, что маленький демон, похоже, рос без отца, без матери, никто его не любил и не опекал, а потому он, как голодный воробышек, что подбирает с земли каждое рисовое зернышко, цепляется за всякое проявление доброты.

Янь Цюшаню перемещение было противопоказано, он остался в юйянской больнице. Ван Цзэ поручил его заботам Гу Юэси и Чжан Чжао, а сам, вместе с остальными оперативниками «Фэншэнь», удивительным директором Отдела ликвидации последствий и его не внушающим доверия «духом меча», конвоировал Среброглазого в Главное управление, которое и прислало за ним спецборт: багажный отсек был переоборудован в соответствии со стандартами тюрьмы для «особенных» класса А, и самолет использовался исключительно для транспортировки опасных подследственных.

Командир «Фэншэнь» извлек урок из операции на дунчуаньском черном рынке и не стал оповещать никого из посторонних, за исключением начальницы Ду. Даже сотрудники Отдела ликвидации последствий, которые в настоящее время выполняли задачи в Юйяне, ничего не знали.

Когда император в прошлый раз путешествовал самолетом, он еще не обрел истинное тело и находился в мече, так что, можно сказать, это был его первый настоящий полет. Всю дорогу он увлеченно смотрел в окно, ничуть не боясь падения – как-никак, рядом с ним сидела большая птица.

– У тебя же есть крылья, почему ты не летишь обратно сам? – с любопытством спросил он у Сюань Цзи.

Сюань Цзи не нашелся с ответом: вопрос его величества прозвучал странно, тот как будто отчитывал его, но сам он никак не мог понять за что.

Проходивший мимо Ван Цзэ расхохотался так, что аж прыснул слюной, и тут же принялся растолковывать Шэн Линъюаню, что такое «управление воздушным движением». Так император узнал, что простые граждане, не могущие похвастать ни властью, ни знатностью, даже не принадлежащие к совершенствующимся монахам, целыми днями носятся по небу взад-вперед. Про себя он не очень-то в это поверил, но не мог сказать наверняка, знает он сам слишком мало, или карп действительно несет чепуху, а потому выслушал все с невозмутимым видом и принялся искусно расспрашивать Ван Цзэ.

Командир «Фэншэнь» – настоящий клад для любителей почесать языком – любил порисоваться. И теперь, когда старший товарищ удостоил его внимания, Ван Цзэ изложил все, что знал о делах на небе и на земле, поведал о трех поколениях своих предков и наконец даже достал мобильник, чтобы показать особо важное и бережно хранимое короткое видео… Но тут Сюань Цзи остановил его, потому что содержание было слишком вульгарным.

– Что это у тебя? – взгляд Шэн Линъюаня упал на экран мобильника самого Сюань Цзи, где была открыта страница маркетплейса. Император древности понятия не имел, что «мобильник» для современных людей – все равно что их нижнее белье, и считал, что нет ничего особенного, чтобы его разглядывать.

Сюань Цзи не успел вовремя спрятать телефон: он добавил в корзину больше тридцати предметов мужского гардероба и всяких повседневных мелочей, рассчитывая потом не спеша отобрать нужное, но от неожиданности рука его дрогнула… и он нажал «оформить заказ».

011

Было ли то заслугой командира Вана, продумавшего все до мелочей, или Шэн Линъюаня, чье присутствие на борту удержало таинственных злоумышленников от враждебных действий, но полет прошел на удивление спокойно, и они благополучно добрались до Главного управления в Юнъани, опередив график аж на пятнадцать минут.

Когда самолет приземлился на горе Сишань, был уже почти полдень. Пейзаж резко отличался от знойных пальмовых рощ Юйяна: похоже, в северной части страны только что выпал снег, потому что вершина безлюдной горы за ночь побелела. Не было видно никаких птиц, кроме редких ворон да воробьев.

При жизни Шэн Линъюань успел побывать с военными походами во всей Поднебесной и, разумеется, знал, как различны природа и нравы в противоположных концах страны. Однако ему никогда еще не доводилось переноситься с юга на север за время, которого хватило бы лишь на две партии в вэйци. Под невозмутимым выражением его лица скрывалось немалое изумление. Теперь он понял, что вопрос, адресованный маленькому демону перед полетом, выдавал в нем человека ограниченного, с кругозором не больше, чем у лягушки на дне колодца. Даже древняя птица Пэн, по преданиям преодолевавшая за день тысячу ли, не могла бы лететь столь стремительно.

– Он просто так называется, спецборт, на самом деле это обычный самолет гражданской авиации, переоборудованный для выполнения оперативных задач, ничего высокотехнологичного в нем нет, – товарищ Ван Цзэ оказался образцовым гидом, всезнающим и дотошным, он не замолкал ни на миг, повествуя о прошлом и настоящем, о том, что происходило внутри страны и за ее пределами, перемежая официальную историю легендами. – Все