Охота на наследницу - Холли Рене Страница 11

– Потому что боится короля?

– Потому что народ голодает. Они готовы на все ради денег, даже предать тех, кого любят. Решение выдать тебя дастся им без особых усилий.

Я всегда знала, что мой отец безжалостен, равнодушен, но услышать, насколько отчаянной стала ситуация, мне было тяжело.

Сырой холод пещеры и слова Эйрана пробирали до костей, несмотря на все мои усилия уберечься от них. Я даже обхватила себя за плечи.

– Что сделают остальные, когда обнаружат, что ты помогаешь мне?

Взгляд Эйрана сделался отстраненным.

– Я молюсь, чтобы этого не случилось, – ответил он напряженно.

Я молча кивнула. Грудь сжималась от каждого его слова.

– Тебе нужно поспать. Я подежурю первым, – пророкотал голос Эйрана во мраке пещеры.

Усталость тяжело лежала на плечах, но я не справлялась с тревожными мыслями, крутящимися в голове. Я легла на жесткую, немилосердную землю, подложив под голову руку вместо подушки.

Эйран приготовился нести вахту, а я попыталась расслабиться. Но его присутствие рождало множество вопросов и сомнений. Я крепко зажмурилась и пожелала, чтобы сон наконец пришел.

Тишину пещеры нарушали лишь шелест в кустах да шебуршание мелких зверьков. При каждом шорохе мои глаза резко открывались, а сердце начинало колотиться от страха. Я плотнее свернулась калачиком, пытаясь спастись от ночного холода, пробирающегося под кожу.

Я то уплывала куда-то, то приходила в сознание, так и не сумев полностью погрузиться в дрему. Каждый раз, когда я, казалось, уже стояла на грани сна, шорохи будили меня. Сердце колотилось в груди, приказывая вскочить и бежать при малейшем признаке опасности. Теперь пещера, давшая нам приют, казалась мне ловушкой, и я отчаянно ждала света дня, который прогонит тени и страхи.

Резко сев, я шепотом позвала Эйрана, пытаясь разглядеть его в темноте, пытаясь не думать о таящихся снаружи потенциальных угрозах.

– Это просто какой-то зверь, – раздался спокойный ответ Эйрана, скорчившегося у входа, и меня окатила волна облегчения, смывая страхи и напряжение. – Спи, – добавил он. – Ты совсем не отдохнула.

– Я пытаюсь, – ответила я, пытаясь выровнять дыхание.

Я не видела его лица в тусклом свете, но поняла, что Эйран повернулся в мою сторону. Через несколько секунд он поднялся и подошел ко мне. На этот раз он сел куда ближе. Теперь мы прижимались боками друг к другу.

– Ты замерзла. – Его слова удивили меня. Я нашла его взгляд. А Эйран медленно лег на спину и приобнял меня за плечи.

– Иди сюда, – тихо сказал он, притягивая меня ближе. Его объятия казались какими-то неправильными, мысли о Дейкре штурмовали мой усталый разум, но тепло Эйрана успокаивало. Он обнял меня крепче, глаза мои закрылись, и сон наконец овладел мной.

Глава 7

Дейкр

– Не прикасайся ко мне. – Она отступила на шаг, и мои пальцы соскользнули с ее кожи.

– Найра.

– Это не мое имя.

Еще шаг. Почему она убегает от меня?

– Это имя ты сама назвала мне, помнишь, маленькая предательница? – Я наклонил голову, глядя на нее, плененный грозой, собирающейся в ее глазах. Оттенки коричневого и синего смешивались в ее радужках. Она притягивала, нет, затягивала, и я тонул в пучине ее необузданной красоты – и не хотел выныривать, желая раствориться в ней.

Но она этого не хотела.

– Тебя прислал отец? – Она оглянулась через плечо, словно ожидая, что он вот-вот появится прямо из воздуха.

– Нет. – Я покачал головой, пытаясь прогнать туман, обволакивающий мой разум.

– Ты такой же, как он.

С каждым словом она отступала еще на шаг, увеличивая расстояние между нами, словно воздвигая невидимый барьер, не дающий мне дотянуться до нее.

– Я не такой.

Она издала глухой смешок, в котором смешались печаль и горечь.

– Мы – две нитки, вырванные из одной ткани. – Повернувшись ко мне, она встретилась со мной взглядом, и я увидел в ее глазах отражение моей собственной грусти. – Наши отцы одинаковые. Два чудовища, жаждущих власти, и мы созданы ими, чтобы стать оружием. Я – чтобы править, а ты – чтобы свергнуть меня.

Я покачал головой, хоть она и была права. Именно для этого нас и растили.

И рождены мы были, чтобы быть врагами.

Но в другом мире, в другое время все могло быть иначе.

Мы могли бы быть чем-то большим.

Могли бы быть Дейкром и Вереной.

А не повстанцем и наследницей.

Но она сделала еще шаг назад, и толстые плети черного дыма змеями обвились вокруг ее ног, заключая девушку в объятия.

– Верена! – Я потянулся к ней, выкрикивая ее имя, отчаянно желая вернуть ее.

Бесполезно. Сам мир, казалось, разделял нас, разрывая по швам. Как я ни старался, я не мог преодолеть разделяющую нас пропасть.

Дым обвил и меня, грозя утащить вниз, за собой.

– Верена, постой! – Я боролся с удушливой тьмой, льнущей ко мне второй кожей.

Но все мои усилия были тщетны. Никакая борьба не могла изменить нашу судьбу.

– Прости, – прошептала она, едва различимая за густой пеленой дыма, окружившего ее, грозящего поглотить нас обоих.

Но прежде, чем она исчезла совсем, я услышал ее последнюю мольбу:

– Не становись таким, как он, Дейкр.

Я резко выпрямился, озирая тьму вокруг. Сердце бешено колотилось в груди. Солнце давно село, одеяло ночи укрыло землю, заключив нас в свои чернильные объятья. Напрягая глаза, я вглядывался во мрак в поисках хоть какого-то проблеска света.

Потом потер ладонью лицо, прогоняя туманящий разум сон, отчаянно желая перестать думать о ней.

Но, как бы я ни старался, она была здесь. Постоянно, неизменно.

Я поднялся с твердой земли. Остатки сна цеплялись за сознание, как паутина, которую невозможно стряхнуть.

Из-за деревьев тянулся слабый запах дыма. Я двинулся туда. Пока я дремал, отец дежурил, и, подойдя ближе, я различил его силуэт на фоне усыпанного звездами неба. Отец сидел у небольшого костра.

Но он был не один.

Я глубоко вдохнул, успокаивая нервы, до предела натянутые после страшного сна.

– Мы должны найти ее до начала сбора десятины, или нас ждет настоящая бойня, – тревога в отцовском голосе была почти осязаемой. Слова безжалостно пронзали тишину ночного леса. Осторожно подойдя ближе, стараясь, чтобы под ногой не хрустнула ни одна веточка, я увидел, как Рид согласно кивает.

– Как думаешь, чем он согласится пожертвовать, чтобы вернуть ее? – Голос Рида был тих, но в нем звучало отчаяние. Потрескивание огня грозило заглушить разговор, и я навострил уши, ловя каждое