Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 109

Когда песня закончилась, раздались бурные аплодисменты и крики: «Песенку о ящерице! Спойте песню о королеве файров! Песенку о файрах!»

Брудеган указал Менолли место рядом с собой.

– Ступай, девочка, чего ты ждешь? – Лорд Грож повелительно щелкнул пальцами. – Хочу послушать, как ты поешь. Ты ее написала – тебе и петь. Да встряхнись же, девчушка! В первый раз вижу арфиста, который не хочет петь.

Менолли умоляюще взглянула на мастера Робинтона – он сидел с непроницаемым лицом, но в глазах его сверкали лукавые огоньки.

– Ты же слышишь, Менолли, что сказал лорд Грож. Пришла твоя очередь выступать, ведь ты – арфистка.

Он сделал ударение на последнем слове. Потом поднялся и предложил девочке руку, отлично понимая, как она волнуется. Что было делать? Отказаться – значило подвести учителя, уронить честь цеха и рассердить лорда Грожа. Брудеган приветливо улыбнулся Менолли и дал знак гитаристам передать инструменты ей и Робинтону.

Повернувшись лицом к толпе, Менолли увидела перед собой море лиц. Все смолкли, и в наступившей тишине мастер-арфист тронул струны. Раздались первые аккорды песенки о королеве файров. В голове у девочки молнией промелькнул излюбленный наказ мастера Шонегара: «Выпрямись, вдохни поглубже, разведи плечи, открой рот и… пой!»

Малютка-королева

Над морем пронеслась.

Бег волн унять,

Направить вспять

Отважно собралась.

Последовавшие за финальным аккордом аплодисменты были столь оглушительны, что Красотка взметнулась в воздух, тревожно вереща. По толпе пронесся смех, и шум постепенно стих.

– Спой что-нибудь из песен вашего Морского холда, – лениво перебирая струны, шепнул ей мастер-арфист. – Что-нибудь такое, чего здешняя публика не слышала. Ты начни, а мы подстроимся.

Толпа нетерпеливо гудела, и Менолли испугалась, что ее не услышат, но, как только она коснулась струн, все смолкли. Она начала с припева, дав возможность Робинтону уловить мотив, и на протяжении всей песни улыбалась, слыша искусное сопровождение.

О дорогая подруга-волна,

Ласкай же меня вновь и вновь!

Ты так игрива, смела и нежна,

Пусть не кончится наша любовь.

Когда песня отзвучала и вновь загремели аплодисменты, мастер-арфист проговорил ей на ухо:

– Хороший выбор – эту песню они никогда не слышали.

Он раскланялся, подтолкнул Менолли, чтобы и она поклонилась, и уступил место стоящим у возвышения арфистам, готовым начать следующий танец.

Улыбаясь и кивая окружающим, он отвел Менолли обратно к столу, где лорд Грож все еще энергично бил в ладоши. Сибелл одобрительно улыбнулся девочке и, приподнявшись, передал мастеру-арфисту взбудораженного малыша Заира.

Менолли хотелось посидеть в сторонке, оправиться от неожиданного первого выступления перед здешней публикой и ошеломившего ее горячего приема, но тут к ней подошел Талмор.

– Поздравляю, Менолли, ты выполнила свой долг перед цехом, а теперь давай потанцуем! – Он покосился на припавшую к плечу девочки Красотку. – А не может она пока посидеть где-нибудь в другом месте? Неизвестно, понравится ли ей, если я начну тебя обнимать и кружить!

Арфисты уже заиграли быструю игривую мелодию.

– Останешься со мной? – предложил Сибелл, протягивая Красотке руку. – Заир вот не возражал…

Менолли удалось задобрить свою королеву, которая, капризно вереща, все же соблаговолила перебраться на плечо Сибелла, и Талмор, обхватив девочку за талию, вихрем увлек ее в бурно кружащийся водоворот танцоров.

Едва Менолли, вернувшись на свое место, успела смочить пересохшие губы и успокоить Красотку, как ее снова пригласили. На этот раз Видериан выбрал ее партнершей для очередной кадрили; напротив них танцевали Одива с Талмором. Потом ее позвал танцевать Брудеган, а за ним – кто бы мог подумать! – мастер Домек. Пришлось уважить и Пьемура, который похвалялся, что умеет танцевать не хуже любого мастера и подмастерья, и вообще, разве не он ее лучший друг, несмотря на малый рост и возраст?

Певцы сменяли музыкантов, пока, как показалось Менолли, не выступили все арфисты до единого. Обе песни, которые Петирон послал мастеру-арфисту, имели такой оглушительный успех, что девочка не знала, куда деваться от смущения. Сибелл поймал ее растерянный взгляд и усмехнулся, задорно выгнув бровь.

Наконец над Фортом сгустилась тьма, и толпа начала редеть. Гости, прибывшие издалека, стали собираться в дорогу. Вот уже прилавки разобраны и сложены, хозяева седлают своих скакунов, вереницы повозок устремляются в обратный путь… Однако виноторговец, проживающий в Форт-холде, бойко обслуживал тех, для кого ярмарка еще продолжалась.

Красотка несколько раз настойчиво ткнулась Менолли в щеку, напоминая, что файры уже устали благовоспитанно ожидать вечерней кормежки. Устыдившись собственной забывчивости, девочка со всех ног бросилась в Дом арфистов. На ступеньках кухни сидел несчастный Камо, обнимая толстыми руками огромную миску с мясными обрезками и не спуская глаз с арки. Издали завидев Менолли и кружащихся вокруг нее файров, он вскочил на ноги и радостно закричал:

– Милашки голодные? Очень голодные? Камо ждет. Камо тоже голодный!

Сразу же, как из-под земли, вырос Пьемур.

– Вот видишь, Камо, я ведь тебе говорил: она непременно вернется! Вернется и позовет нас кормить!

Прервав сбивчивые утешения, мальчик принялся наделять кусочками мяса свою тройку файров.

– Ну что, Менолли, разве я был не прав? Разве не здорово у нас на ярмарке? А пела ты просто потрясающе. Всегда пой «Песенку о королеве файров» – все от нее просто без ума! А как получилось, что мы не знаем морскую песню? У нее такой интересный ритм!

– Это старинная песня.

– Странно, никогда не слышал…

Менолли рассмеялась: Пьемур произнес это не как мальчишка, а как ворчливый дед.

– Может быть, ты знаешь и другие новые песни вроде этой? А то я уже сыт по горло старьем, которое слышу с колыбели… Эй, Лентяй, тебе уже хватит! Сейчас очередь Кривляки… Ну-ну! Веди себя прилично!

Голодные файры быстро опустошили миску Камо. Из окна столовой выглянул Ранли и посоветовал им поторопиться, пока не убрали со столов. Народу в столовой осталось совсем мало. Пьемур недаром предупреждал, что в ярмарочный день на сытный ужин рассчитывать не приходится. Но хлеба с сыром и вареньем оказалось для Менолли более чем достаточно.

Когда наставник младших школяров увел подопечных в спальный корпус, Менолли поднялась в свою комнату. В ночном воздухе разносилась бойкая мелодия очередного танца. Вот она и выступила на ярмарке в первый раз – и неплохо выступила! Сегодня она впервые ощутила себя заправским арфистом, по-настоящему почувствовала: да, ее место здесь, в цехе. Менолли быстро уснула, убаюканная звуками музыки и далеким смехом, и файры, окружив ее теплым кольцом, спали вместе с ней.

Наутро, выглянув из окна на ярмарочную площадь, она не увидела никаких следов ярмарки – только утоптанная