Инфильтрация Миров - Юрий Гнатченко Страница 109

- Верно говоришь Дед. Своей смерти воин должен смотреть в лицо. А лучше в глаза. – уже не скрываясь, произнесла я громко за его спиной – Что же ты тогда все это им говоришь, а не мне? Разве не я твой командир? Разве не я поведу тебя от одной победы к другой и разве не я буду прикрывать твою спину от вражеского удара? Зачем за глаза меня поносишь? Или боишься сказать мне в лицо…как ты сказал…бабе, да? Или ты трус?

Все. Отрезав такой речью все возможные пути отступления, я была готова сразу же атаковать его. Вот только Дед снова показал, что он способен выжить в любых условиях словно изворотливый змей. Вздрогнув при первых словах моего голоса он быстро просчитал ситуацию в уме и нашел оптимальный выход из нее. Его плечи поникли, сам он как то сгорбился и словно постарел на несколько лет. В его осанке не осталось ничего гордого и веяло от него теперь лишь жалостью и покорностью. А к концу моей тирады он вовсе стал кивать головой, словно соглашаясь со всем сказанным.

«Сволочь!» - начала закипать я, понимая что сейчас он может соскочить и превратиться из закладного ягненка в жертву обстоятельств.

- Встать! – скомандовала я – Всем встать!

В оставшихся четверке бойцов словно кто-то освободил пружину. Практически синхронно они поднялись на ноги и замерли изображая стойку «смирно». Дед же наоборот сгорбился сильнее. Я же тем временем стала обходить его, но не по широкой дуге а максимально близко, тем самым провоцируя на действия. Я конечно понимала, что рискую, но не привыкла бросать начатое на половине дороги, встретив только небольшое препятствие.

- Значит ты считаешь что я, глупая баба, веду их на погибель? – усмехнулась я старательно не пропуская ни одной ветки на своем пути. Их хруст отчетливо давал Деду понять где я – Значит я, баба, ничего не знаю о воинском искусстве? Ты наверное забыл, как я победила лучшего война племени Каменных Холмов. А он был лучшим среди всех воинов.

До Деда оставалось не более полуметра и я немного изменив направление пропустила пару сухих веток под ногой.

- А я вот думаю, что ты трус и никчемный воин. Ты не можешь не то что командовать кем-нибудь, или защитить себя, ты даже не можешь защитить свою женщину! Именно по этой причине от тебя отказалось племя. Так как ты никчёмен! А вот в остальных я вижу искру. Искру настоящих мужчин, способных сделать свой выбор.

С этими словами я быстро сделала шаг к нему и наступила на очередную сухую ветку. Хруст лопнувшей сухой ветки был подобен выстрелу и Дед не смог сдержаться. Понимая, что сейчас я растопчу его в глазах остальных, его реноме будет окончательно испорчено, он не смог сдержаться.

- На!! – с яростным криком он словно спущенная пружина резко распрямился. Одновременно с этим он начал разворачиваться, так чтобы в прыжке быть лицом ко мне. В предрассветных лучах солнца, ко мне, целясь в грудь, черной тенью метнулась его правая рука, в которой был зажат каменный нож.

Он был настолько быстр, что зная и провоцируя его, я все равно увидела лишь размытую тень. Действуя почти на рефлексах мое тело качнулось вперед и немного в бок, а продолжая начатое движение левая рука постаралась поставить блок.

Резкая боль в области предплечья прострелила меня так, что даже звезды сыпанули из глаз. Через боль Иришка ощутила как ее левая рука жестко заблокировала его руку с ножом и уже не обращая внимание на терзающую ее боль, быстро ударила в область головы правой. Громко клацнули зубы.

- Ааа!! – наполненный болью крик был для Белки милее самой искушенной музыки.

В глазах стало немного прояснятся, а руки уже продолжили действовать. Перехватив руку с зажатым в ней кремниевым ножом, она нанесла максимально сильный удар ногой прямо в область груди, буквально откинул от меня Деда.

Отлетая назад он споткнулся об камень на котором сидел до этого и словно распластанный лягушонок упал под ноги шокированным бойцам. В краткий момент его падения лучи восходящего солнца осветили его лицо. Злобный оскал, желание убить и растоптать, вот что я увидела в нем.

Удар о твердую землю выбил из его легких воздух и он завозился стараясь снова подняться на ноги. Быстро переведя взгляд на бойцов я с удивлением увидела как не все поддались шоку, ветеран охотников, Дылда внимательно наблюдает за мной и Дедом.

Оценивающий взгляд, сосредоточенное лицо, замершая поза готовности атаковать в любой момент и рука в которой он сжимал копье недвусмысленно намекали на полную его готовность вмешаться.

«Твою мать!» - запоздало поняла я в какую ситуацию попала, выпустив его из поля своего зрения – «А ведь если он сейчас атакует, то скорее всего убьёт меня. Это мгновенно сделает его безоговорочным лидером отряда. Дед ему точно не конкурент».

Нас разделяло не более двух метров, смешное расстояние для опытного бойца. Если же принять во внимание начавший слепить меня солнечный свет и постепенно намокающий рукав, то шансы Дылды выйти победителем росли на глазах. Осознание роковой ошибки холодным ручьем омыло мое сознание.

«Прочь мысли! Прочь метание и анализ!» - я с силой заставила себя перестать размышлять и сосредоточилась на Дылде, внимательно окинув его взглядом и наконец поймав его встречный взгляд.

Наши глаза соединились на секунду и он прочитав по ним, что я не отступлюсь, крепче сжал копье, после чего его губы тронула улыбка и напряжение спало.

«Неужели…» - не успела додумать я, как Дылда начал действовать.

Кивнув мне головой, он крутанул копье и со всей силы вонзил в тело начавшего подниматься Деда. Глухой, хлюпающий звук разрываемых копьем человеческих тканей был перебит воплем которые издал поверженный.

Обернувшись на замерших молодых воинов, Дылда немного скривившись, зло бросил им:

- На командира напали. Что стоите, защищайте его или умрете.

Моральная дилемма, которая мучительно заставляла их выбрать между мной и Дедом, была решена за них. А уж после форменного признания моего авторитета Дылдой, их наставником и старшим, как и большинство людей, они подхватив свои копья, закончили кровавое дело.

С десяток ударов, ворочающийся на земле Дед, смог пережить и только глухо всхлипывал когда под очередным ударом его кожа лопалась, а грубо обожжённый деревянный наконечник буквально пропихивался в его