Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 108

настоящий вид, то на спине у тебя будут два крыла и ты сможешь взлететь высоко-высоко. Я жду того дня, когда ничто не будет тебя обременять, когда ты станешь свободным и стремительно, точно ветер, сможешь лететь в дальние дали… Что до русалок, они приносят несчастья. Больше не болтай что попало, и набирайся уму-разуму, цыпленок».

«Цыпленок» – это слово взрывом прогремело в ушах Сюань Цзи, он мысленно содрогнулся, случайно выдохнул и чуть не захлебнулся. Побарахтавшись, он кое-как вернул равновесие и снова задержал дыхание. Когда он наконец полностью пришел в себя, то обнаружил, что рыбки привели его к руинам гробницы гаошаньского принца.

Ловушки там уже не действовали, да и сама гробница разрушилась, но благодаря ее громадным размерам вдалеке еще виднелись несколько уцелевших проходов. Косяк рассыпался, иллюзорный образ русалки исчез. Сюань Цзи заметил, что в одном из проходов клубилась черная дымка.

Он поплыл в ту сторону. Вскоре лицо его похолодело – температура воды вокруг стремительно падала. Сюань Цзи поежился и отвел рукой водоросли, что загораживали ему обзор. Он наконец рассмотрел руины как следует: эта часть прохода к гробнице целиком замерзла.

А внутри лежал хорошо знакомый ему человек.

Не имея пристанища в привычном, но вместе с тем чуждом мире, он спустился в глубь древнего кургана, в самую тьму, чтобы света белого не видеть, и заточил себя в ледяной могиле.

Похоже, только в гробу он и смог спокойно заснуть.

010

Сюань Цзи осторожно потер пальцы друг о друга – на кончиках фаланг вспыхнули белые язычки пламени. Преломляясь в толще морской воды, нисколько не препятствовавшей горению, свет мягко рассеивался вокруг, освещая «гроб» на дне.

Шэн Линъюань словно разжился неиссякаемым дармовым запасом черной дымки, который некуда было тратить, – она безостановочно разливалась от его тела, благодаря чему вокруг поддерживалась низкая температура. Верхний слой льда непрерывно таял – его подмывала вода, – но черная дымка тут же восполняла недостаток. Остатки прохода в гробницу удерживали лед на дне моря, мешая ему всплыть на поверхность. В центре ледяной глыбы оставался пузырь воздуха размером как раз с обычный гроб, там-то и спал тихо Шэн Линъюань… или, точнее, лежал без сознания. Сюань Цзи показалось, что стенки «гроба» чем-то вымазаны изнутри. И точно, приблизившись, он с ужасом обнаружил, что то были потеки крови.

Длинные волосы Шэн Линъюаня перепутались, что для него было совершенно из ряда вон. Раны на теле неукротимого Демона Небес уже затянулись, лишь на висках виднелись пятна, недвусмысленно указывающие, откуда внутри взялась кровь.

У Сюань Цзи дыхание перехватило – возможно, то было удушье из-за слишком долгого пребывания под водой. Недолго думая, он начал действовать. Белое пламя с его рук перекинулось на ледяную глыбу: он хотел медленно расплавить верхний слой льда и высвободить ее из-под гнета камней гробницы. Но стоило огню перекинуться на лед, как Сюань Цзи спохватился – он понял, что поспешил и допустил ошибку.

Шэн Линъюань был мастером высочайшего уровня, а значит, на случай потери сознания он наверняка предусмотрел механизм самозащиты. И все бы ничего, если бы силы Алой Бездны и Хранителя пламени не были совершенно несовместимы. Прибегать к пламени Чжу-Цюэ, чтобы растопить лед, порожденный черной дымкой, – это все равно что спящему человеку включить прямо под ухом сигнал воздушной тревоги с криками: «Враги! Враги наступают!» Было бы странно, если бы не последовала неконтролируемая бурная реакция.

Сюань Цзи поспешно отдернул руку, согнулся и приготовился встретить ответный удар демонической энергии. Одновременно в голове у него промелькнули несколько мыслей: сейчас надо выдержать суровую трепку – при первом же удобном случае улизнуть – и самое главное: сберечь тот драгоценный глоток воздуха, что еще оставался в его легких. Ни один представитель линии огня и грома, если в его голове есть хоть капля мозгов, не вступит в одиночку в сражение на дне морском.

В ожидании «трепки» волосы на голове едва не шевелились от ужаса, но та все никак не начиналась. Сюань Цзи удивился – теперь он не знал, что и думать. Он выжидал довольно долго, пока наконец, дрожа от страха, не потер пальцы и не зажег крошечный огонек не больше горошины. Напряженно вытянув шею, Сюань Цзи осторожно огляделся. И тут с изумлением понял, что злобная демоническая ци не только не собиралась на него нападать, но и послушно вернулась в тело хозяина, прекратив морозить все вокруг.

В теплых тропических водах лед начал быстро таять. Глыба, изначально застрявшая в полуразрушенном проходе гробницы, вскоре высвободилась и устремилась наверх вместе с заключенным в ней человеком.

Плавал Сюань Цзи неважно, но тем не менее поспешил прибегнуть к своему фирменному стилю барахтающейся собаки и нагнал глыбу. Несколько раз соскользнув, он кое-как ухватился за нее. Тем временем огромный ледяной гроб уже подтаял так, что он в конце концов сумел обхватить его обеими руками, но не рассчитал силу. Хрясь! – это треснул тонкий слой льда в его объятиях.

Плохо дело!

Старый демон прямо-таки профессионал в том, чтобы лезть на рожон и смерти искать! Болит голова – возьми кирпич, «Двадцать тысяч лье под водой» зачем устраивать?!

Все произошло так быстро, что Сюань Цзи было не того, чтобы переживать из-за крови, что, смешавшись с водой, окатила его с ног до головы. Он напряг мозги, и действительно, где-то в пыльном уголке памяти отыскалась одна очень редкая фраза на русалочьем языке. Пока воздушный пузырь внутри льдины не лопнул, он стремительно сунул в него голову и – спасибо врожденному преимуществу крылатого племени – затараторил на второй космической скорости. Затем он ладонью закрыл Шэн Линъюаню рот, пальцами зажимая нос.

Морская вода под ними забурлила и, словно струя фонтана, стремительно понесла их наверх. Сюань Цзи выпустил крылья, прижимая к себе Шэн Линъюаня. Ему казалось, он сам обратился стрелой, бесстрашно разрезающей водную гладь, устремляясь вверх. Будь он простым смертным, у него бы уже череп треснул. Но даже несмотря на крепкие кости Чжу-Цюэ, поначалу он не смог открыть глаза. В ушах стоял оглушительный гул проносящихся мимо потоков, кожа от морской воды потеряла чувствительность. На миг отказали все его органы чувств, за исключением кончика языка.

Сюань Цзи прекрасно понимал: то, что он собирается сделать, – вынужденная мера, не следует придавать этому большого значения, но чем дальше, тем хуже у него получалось не думать об этом.

Кто знает, как долго Шэн Линъюань пробыл на морском дне, заточив себя в ледяной глыбе. Губы его похолодели