Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж Страница 106

Он проклинал себя за то, что не догадался воспользоваться снадобьем раньше: взгляд бодро метался из стороны в сторону, а перо танцевало по пергаменту. За пару часов Ранульф перенесся на несколько лет вперед, в царствование Годрина, и обнаружил отрывок, который в то время, должно быть, застал Мудрого короля врасплох.

Это было предсказание Войны континентов и Великого Возрождения. Он увидел это в Оке более чем за десять лет до того, как все случилось, отметив, что «Великая война начнется с убийства короля, и так наступит новое Возрождение».

«Но не последнее, – подумал Ранульф, – как многие и ожидали». В рассказе также не упоминалось, что убитым королем станет Хоррис Рэйнар и что его убьют, предположительно, по приказу Теллиона, правителя Агарата. Южане, конечно, утверждали, что не имеют к этому убийству никакого отношения, но сын Хорриса, Сторрис, все равно поднял свои армии на войну.

Нашлись и другие записи, в которых упоминались события, произошедшие во время войны. Годрин предсказал гибель Гидеона Дэйкара и Сторриса Рэйнара в битве у Пылающей скалы, или «величайшей битве нашего времени», как он ее назвал. Там же он написал о возвышении Амрона Дэйкара и падении агаратского принца Дулиана, сына Теллиона.

Эта страница была заполнена через несколько лет после предсказания о войне – но еще до того, как она в самом деле началась. К тому моменту мастерство Годрина в обращении с Оком Расалана стало поистине потрясающим, превзошло способности большинства его предков. И пока Ранульф усердно трудился, переводя слова Мудрого короля, он начал задаваться вопросом: не это ли на самом деле ищет Джанила? Может быть, так он хочет доказать порочность Годрина, как он ее себе представляет? Выставить короля Расалана бессердечным хранителем тайн, которые могли бы спасти бесчисленное количество жизней. Это казалось вполне логичным. Ранульф легко мог представить, как Джанила воспользуется записями. Он покажет их всему Северу и объявит Годрина злодеем. Но поверят ли ему?

Ранульф трудился и трудился в глубокой тишине ночи. В дальнем углу, свернувшись калачиком в большом красном кресле, тихонько похрапывала Леши, а за балконными дверями слышался легкий шелест ветра и нежное урчание моря, плещущегося о берег. Но громче всего в ночной тишине был слышен скрип пера.

Ранульф так забылся, что едва осознал, когда перевел свое собственное имя. «Любопытно», – вот и все, что он подумал, пока не дошел до конца предложения. Ранульф нахмурился и перечитал написанное, моргнул, еще раз моргнул, протер глаза… И схватился за сердце.

– Боги, – прошептал он.

«Спасибо тебе за настойчивость, Ранульф, – гласил перевод. – Я знал, что могу на тебя положиться».

Ранульф уставился на эти слова, не веря своим глазам. Отрывок был написан более двадцати лет назад, еще до того, как Ранульф познакомился со старым мудрым королем. «И все же… он предвидел нашу встречу? Он предвидел все это?» Тут Ранульфу вспомнились слова Годрина, которые он хранил в сердце с того самого дня во дворце: «Для тебя нет лучшего места, мой друг». Очевидно, Годрин знал: так или иначе книга окажется в руках у Ранульфа, но… но это? Прямое послание, написанное задолго до их первой встречи?

У него закружилась голова. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки и не потерять сознание прямо посреди библиотеки. Затем он перевел взгляд на слова, чтобы убедиться… абсолютно убедиться… что это не сон. Слова все еще там.

«Неправильный перевод? Может, я где-то ошибся?»

Но никакой ошибки, конечно, не было. Затем в голову пришла другая мысль: «Он знал, что все будет так. Он знал, что я переведу его слова. Я должен узнать, что он скажет дальше». Ранульф бросил взгляд на балконные двери, за которыми глубокая, долгая ночь постепенно начинала уступать новому дню.

«До рассвета… – подумал Ранульф. – Я должен…»

Глава 31. Джанила

Ветер трепал изумрудно-зеленый плащ короля Джанилы, пока он поднимался по ступеням, вырезанным в склоне горы.

Туман под ним скрывал его город… Белый город, Небесный город, самый красивый город в мире. Однако даже самые красивые вещи со временем становятся скучны для глаза. Мужчина с самой прелестной женой рано или поздно пойдет на сторону. Женщина устанет от своих драгоценностей. Все неизбежно теряет свой блеск. «И Илитор не исключение», – подумал Джанила.

К узким, коварным ступеням из грубо отесанного камня вела сеть потайных туннелей и переходов, проложенных под дворцом, – через расщелины и разломы, по длинным темным коридорам, заполненным древними статуями, бюстами и старыми, ржавыми доспехами.

На раскопки большей части этого места ушли десятилетия – даже сотни лет – после осады города Гэлином Лукаром. Но сколько Гэлин и его преемники ни искали, потайную лестницу они не нашли. «Нет, ее нашел я, – думал Джанила, продолжая карабкаться выше самых высоких шпилей и башен, видневшихся из тумана внизу. – Они передавали друг другу факел, и теперь он горит в моей руке». Джанила улыбался, приближаясь к вершине. Он все время сжимал свой кинжал из божественной стали, чтобы не оступиться, и ни разу не взглянул вниз, на десятки ступенек. Ни разу не подумал о том, как будет спускаться. «Мне не суждено умереть здесь. Мне суждено выиграть эту войну».

Джанила достиг вершины, его кожаные сапоги хрустели по толстому слою снега, выпавшему на плато. Свирепый ветер подхватил плащ и потащил на запад, так что пришлось отклониться в другую сторону, чтобы совладать с его натиском. Три решительных шага – и Джанила оказался в безопасности, далеко от крутого обрыва, вгляделся сквозь белый туман в открывшуюся впереди пещеру. Он вспомнил, как впервые увидел древние руины. Как нетерпеливо он взбирался на плато, как у него перехватило дыхание, когда он обнаружил внутри забытую кузницу Илита. Триста лет она бездействовала, спрятанная королем Нейритом, когда Гэлин Лукар начал осаду города. Последний из королей Илита приказал обрушить пещеры и проходы, перекрыть туннели, скрыть маршрут.

И это сработало. Более двухсот пятидесяти лет Гэлин и его наследники искали, но по мере того, как сменялись поколения, Лукары начали терять интерес. «Пока я не принял мантию короля Гэлина, – подумал Джанила. – Пока я не возобновил поиски и не нашел дорогу». Джанила всегда считал себя истинным наследником Гэлина, единственным, кто разделял его возвышенные взгляды. «И мой отец, и дед, и все, кто был до них, держали факел, но не