Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 105

Чудо, не иначе. Нет, к черту чудеса. В ушах звенит, но я прекрасно слышу едкий голос Вознесса:

– Отличный план, Теодора. Если ты собиралась так красиво покончить с собой.

Заслужила. Я действительно облажалась, но просто сказать, что магия откликалась непозволительно долго для такой ситуации, не могу.

– Я почти успела, – мрачно бурчу я, встряхнув руку, словно это она во всем виновата. – Просчиталась всего на пару секунд.

Насмешливый серый взгляд – весьма красноречивый ответ, но Вознесс деловито кивает и ядовито заявляет:

– Тогда ладно.

Виновато шаркнув ногой, я признаю поражение, но на сожаления времени нет. Оторвав кусок юбки, я все-таки заставляю магию подчиниться и пропитать его водой и, приложив ткань к лицу, вышагиваю за защитный барьер.

Едкий острый дым жжет глаза. Стоило позаботиться об этом заранее, но все уже пошло не по плану, и я смиряюсь, перестав себя ругать. Быстрое движение пальцами создает легкий ветерок, рассеивающий дым. Я не хочу всматриваться в последствия взрыва, но приходится.

С потолка свисают, угрожающе покачиваясь, провода. Под ногами хрустит битое стекло и песок. Шагать нужно осторожно, чтобы не нарваться на выпирающие куски бетона. Острый химический запах проникает в нос и жжет слизистую, но тошнота подкатывает к горлу вовсе не из-за этого.

Обрывки бумаги, школьные рюкзаки и неподвижные тела покрывает слой белой пыли. Бурые кляксы вокруг кажутся яркими мазками красок на абсолютно белом полотне.

Это всего лишь книга. Все здесь – неправда, но по рукам все равно бегут мурашки. Я упрямо пробираюсь по обломкам, пока не замечаю вялое шевеление тела, присыпанного песком и пылью.

Ориентир не самый надежный, но другого нет. Я отворачиваюсь от него, сдавленно выдохнув. Ему не помочь. Это просто персонаж. Здравый смысл велит даже не пытаться, и я прислушиваюсь, хотя пальцы все равно сжимаются в кулаки и ногти впиваются в ладони.

Опустившись на корточки возле груды присыпанного пылью хлама, я отбрасываю пластиковый контейнер, туфлю со сломанным каблуком и ворох тлеющей бумаги, пока не нахожу небольшой прямоугольник.

Глаза слезятся, но я различаю очертания желтой птицы под слоем пыли. Улыбка дергает уголки губ. Оторвав разломанную раму, я отбрасываю ее в кучу мусора и распрямляюсь. Торжество зарождается в груди, выгоняя остальные мысли.

– Полагаю, именно это ты и искала. – Голос Вознесса раздается совсем рядом. Он стоит сбоку, и я спешно киваю. – Тогда уходим.

Он прав. Я сделала, что хотела. Оставаться незачем.

Я виноватым взглядом окидываю усеянный телами пол перед тем, как разрушенная галерея теряет очертания.

Оказавшись в кабинете, я первым делом отбрасываю влажную, ставшую ненужной тряпку и жадно вбираю в легкие чистый свежий воздух. Никогда бы не подумала, что просто дышать может быть так приятно.

Ладони перепачканы в копоти, и лакированные туфельки облеплены пылью, но ничто не способно побороть растекающееся по телу ликование.

Я это сделала! Картина у меня. Вот она, прямо здесь. Лора будет счастлива.

– Неудивительно, что ты не хотела сдавать книгу. Прочитай кто-нибудь об этом безобразии – проблем не оберешься, – строго заявляет Вознесс, появившись возле стола. – Это не план, Теодора. Нельзя идти на такие неоправданные безумные авантюры.

Да разве они неоправданные? В конце концов, какая разница? Все ведь обошлось.

Вознесс имеет полное право меня отчитывать, но ему не перебить искрящуюся внутри меня радость. Я поднимаю голову, скользнув взглядом по выпачканным пылью мужским ботинкам, и улыбаюсь:

– Спасибо, господин Вознесс.

Он не смотрит на меня. Серый взгляд прикован к картине в моих руках, недвижимый, застывший.

Словно сбросив оцепенение, Вознесс дергает головой и недовольно заявляет:

– К вашим услугам. Может, что-нибудь еще? Помощь, подсказки, вопросы?

Эмоции во мне все еще бушуют. Адреналин разливается в крови, сдерживающие барьеры пока не возвращаются. Я прекрасно улавливаю издевательские нотки в голосе, но язык двигается сам по себе:

– Не знаете, что за задание у Айрис от Старшего Совета?

Даже безупречный самоконтроль Вознесса дает трещину от такой наглости. Он открывает рот, чтобы возмутиться, но захлопывает его, задумчиво хмурясь. Между широких бровей залегает складочка, и Вознесс переспрашивает, отбросив все нравоучения:

– О чем ты?

Я укоризненно сужаю глаза, цокнув.

– Ну зачем вы так? Могли бы просто сказать, что это закрытая информация. Странно делать вид, что вы не в курсе, когда вы входите в этот Совет.

Собственные слова звенят у меня в ушах. Мне пора прийти в себя. Осознав, что я только что наговорила, я прикусываю кончик языка, но слова это не вернет.

Вознесс поджимает узкие губы и, сощурившись, нарочито вежливо отзывается:

– Понимаешь ли, Теодора, у нас с коллегами весьма напряженные отношения. Мы не очень сходимся в методах, поэтому и доверия между нами не так много.

Мне следовало об этом подумать. Какая идиотка.

– Простите. – Я опускаю голову, но Вознесс только отмахивается от извинений.

– Что за задание? Почему ты спрашиваешь?

Я облизываю губы и осторожно приподнимаю подбородок, скосив глаза на Вознесса. Сосредоточенный взгляд, напряженная линия челюсти, сведенные брови. Ему это тоже интересно.

Ничего конкретного я не знаю, поэтому пожимаю плечами.

– Она получила его после моего появления и держит в строжайшей тайне. Может, я цепляюсь за нелепую надежду, но вдруг это как-то связано с поисками моего брата.

Делиться с Вознессом легко. Слова соскальзывают с языка быстро, и даже короткий укол вины перед Марком надолго не задерживается.

Вознесс молчит. Я начинаю стирать с картины пыль рукавом блузки, чтобы не ощущать давление тишины. Серый взгляд требовательно вцепляется в мое лицо, и Вознесс серьезно говорит:

– Я попытаюсь что-нибудь узнать, но тебе не стоит лезть в это, Теодора. Академия может очень тщательно охранять свои тайны. Она не терпит, когда к ним кто-то подбирается близко.

Это не совет. Убедительная просьба, высказанная из честного волнения.

Я прямо встречаю взгляд Вознесса и киваю, хотя знаю, что не сдержу обещание.

20

Hurricane

Оберточная бумага такая же, как Лора. Яркая, блестящая, нежная. Пышный бант идеально дополняет картинку.

Подготовка подарка отняла больше времени, чем выбор и попытка его заполучить. Счищать пыль, каменный песок и грязь с хрупкого полотна пришлось магией. Песчинка за песчинкой, миллиметр за миллиметром, пока на бледном фоне не остался только желтый щегол на насесте. Я несколько дней засиживалась до глубокой ночи, чтобы все исправить, но не жалею ни об одной минуте. Это несравненно низкая цена за возможность обрадовать Лору. Да еще и неплохая тренировка. Контролировать бурные потоки магии и выполнять мелкую кропотливую работу, рискуя раскромсать