Заглянувший - Анастасия Райнер Страница 104

Я протянул руки к сиянию. Такое горячее, обжигающее и пленительное… Закрыв глаза, я увидел, как в сознании проносятся планеты и созвездия. Дивные мерцающие огни танцевали фрактальные танцы в невиданной прежде многомерности, многообразии и торжестве.

– Ты знаешь, что это за потоки? – Некто прервал мою медитацию.

Открыв глаза, я увидел старца и сразу узнал его. Худой и смуглый, с длинной бородой, в белом одеянии в пол – именно он когда-то устроил песочное представление в саду камней на берегу моря. Теперь он изучал меня, отмечая особым вниманием мои черные от проклятья руки.

– Это фата-гали, божественная сила наших создателей, – ответил я.

– Верно. Именно здесь эта особая энергетическая активность питает нашу планету, и именно в этой точке связаны два мира – Эйдор и Хаос.

– Что же скрывается в том мире, откуда идет эта энергия?

– Все и ничто одновременно. Хаос – мир непостоянства и разрушения. Там все – иллюзия. Мертвое становится живым, живое становится иным. В малых количествах фата-гали дает нам силы, но в больших она убивает. Помни об этом, находясь вблизи этого потрясающей красоты источника.

Я опустил согретые сиянием руки и отошел назад в полной уверенности, что именно здесь росло золотое дерево сакрального знания.

– Как ты очутился здесь? – спросил старец.

Я пожал плечами:

– Просто пришел.

– Но неслучайно. – Он в задумчивости медленно пригладил бороду. – Это закрытая академия и просто так любому желающему сюда не попасть. Лишь хранители могут призвать будущих учеников, для других эта территория невидима. Вот почему твое появление, мягко говоря, удивляет.

Я мысленно попытался найти этому объяснение и, не найдя, произнес:

– А мы с вами уже встречались! В тот день вы заставили песок танцевать.

– О нет, я не заставлял. Природу нельзя заставлять. Я лишь предложил пескам исполнить этот танец вместе со мной, и они согласились. – Он улыбнулся. – Меня зовут А́рмвелл.

Представившись в ответ, я прислушался к беспокойной интуиции. Она шептала, что я должен был попасть сюда. Только для чего? В самом деле – поиски сакрального знания сейчас казались второстепенной причиной. Что-то вело сюда изначально, какая-то неведомая сила. И теперь это нечто ликовало, поскольку я добрался до цели и нашел Арден.

– Что ты знаешь об этом месте? – Старец вглядывался пристально, выискивая подвох.

– Только то, что эта территория принадлежит древней академии, основанной некими святыми. В хрониках своего духа я видел, как она пала под войском серебряного аспида, Древиана Смоура.

– Значит, ты видел и дерево с золотой листвой и понимаешь его ценность, – нахмурился Армвелл. – Шейн, хочу предупредить сразу: если ищешь сакральное знание, его здесь нет. Никто из нас им не владеет, и никто из здешних не пытается его отыскать. Можешь не терять время.

– Я не меньше вашего хочу разобраться в хитросплетениях судьбы! Возможно, здесь я смог бы научиться чему-то важному, и то, что академия открылась мне, впустила на свою территорию – не случайность.

– Так ты желаешь научиться, а не учиться?

Я решил быть честен:

– Учение – нескончаемый процесс, но, как видите, мое время ограничено.

– Время ограничено всегда. Важно то, как мы им распоряжаемся. Итак, что ты хочешь узнать?

– Расскажите об академии. Чему здесь обучают?

– Процессу творения, боевым искусствам, подчинению стихий, целительству, созданию иллюзий и многому другому. Каждый из нас, детей Гайи, маг по рождению. Типизация магии – вынужденное ограничение для простоты ее понимания и удобства использования, но магическая сила, именуемая фата-гали, гораздо, гораздо сложнее. В нашей академии мы даем духам возможность найти собственный метод, наилучшим образом помогающий раскрыть заложенный в них потенциал. Способности здесь развиваются быстрее, потому что мы вынуждаем ежедневно их применять.

Вот оно! То, чего мне так не хватало все это время!

– Сможете обучить меня боевым навыкам? – в нетерпении спросил я.

– Знания – не услуга и не помощь, – сдержанно ответил старец. – Им необходимо соответствовать. Быть готовым, чтобы усвоить. Знания обретает только понимающий. А твое желание власти над другими кроется в отсутствии власти над самим собой.

– Считаете, я слаб?

– Это легко определить, – все так же спокойно сказал Армвелл. – Спроси себя: что ты можешь? Достичь, создать, доказать, защитить, отстоять, основать, осмыслить.

– Дайте мне шанс! – выпалил я. – Пожалуйста!

– Только хранители могут решить, стоит ли обратить на тебя внимание или нет.

– То есть здесь только учителя выбирают тех, кого обучать?

– Не зови нас учителями, – мягко поправил старец. – Настоящий учитель никогда не назовет себя таковым и никогда не скажет, что он – истина. Мы давно не гонимся за истиной, поскольку она пластичная, изменчивая. Единственным полноправным учителем может выступать только Вселенная. Она дает все необходимое для роста души, главное, не торопиться и быть терпеливым. Что же касается нас – мы лишь направляем, помогаем советом, делимся энергией, когда обстоятельства того требуют. Наше назначение – хранить академию. И, конечно, мы заинтересованы в передаче знаний, но для этого нужны только самые достойные люди. Те, кто вник в суть каждого урока, а также прошел все испытания, в итоге приняв посвящение в сыны и дочери Хаоса.

– Что дает это посвящение?

– Это переход на иной уровень познания, – ответил Армвелл. – Стать сыном или дочерью Хаоса – значит преодолеть человеческое, шагнуть за грань и пойти дальше. Пойти выше.

– У меня есть шанс? – с надеждой спросил я.

– Боюсь, что нет.

– Дело в черных руках?

Армвелл кивнул:

– Проклятый не сможет пройти посвящение.

– А начальные уроки? Их я смогу получить? Ведь до посвящения в сыны Хаоса духи должны проходить большой трудоемкий путь, разве не так?

– Все так, – согласился старец.

– Тогда, прошу, не отказывайте! Ведь если сама Арден позволила себя обнаружить и впустила на ее территорию, значит, в этом кроется смысл!

Он какое-то время глядел оценивающе и даже как-то отстраненно, словно в глубь меня, и, еще раз смерив взглядом мои черные руки, наконец произнес:

– Готов ли ты рискнуть и предстать перед советом старейшин?

– Конечно!

– Пойдем.

Мы прошли луг и спустились по извилистой каменной лестнице на нижний ярус парка. Легкий туман едва касался травы. Вдалеке я увидел арену – там сражались несколько человек, управляя стихиями, а в саду неподалеку девушки легкими касаниями очищали листву кустарника от болезни. Почерневшие листья вновь обретали яркость и тянулись к солнцу. Заметив меня, девушки приветливо улыбнулись.

Я вспомнил, как мы с сестрой высаживали деревце. В тот день я понял одну вещь: когда любовь к миру переполняет душу, хочется выразить чувства и принести ему пользу.