Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия) Страница 96

– Ну если ты ставишь вопрос таким образом, то я согласен, – сказал Гарри.

Он сотворил простенькое, но эффективное световое заклинание, отправив его перед собой, вздохнул и полез в люк. Стрелок, прицепив саквояж к специальному креплению на поясе, последовал за ним. Ему хотелось задвинуть за собой крышку люка, но, стоя на лестнице, сделать это не было никакой возможности.

Спускаться пришлось долго. Гарри уже начал думать, что у этой лестницы нет конца или что ведет она прямиком в местный ад. Вниз он не смотрел, на это не было ни времени, ни сил. Гарри был не слишком хорошо подготовлен физически, и уже через пять минут спуска у него начали болеть руки и ноги. Все внимание молодого волшебника было сосредоточено на том, чтобы не дать пальцам разжаться и не сорваться вниз. Через двадцать минут спуска у него заболели мышцы, о существовании которых в собственном теле он даже не подозревал.

Твердая почва под ногами оказалась для Гарри полной неожиданностью. От удивления он выпустил из рук лестницу, не смог удержать равновесие и шмякнулся на спину. Шедший за ним стрелок едва не наступил Гарри на живот.

– Иногда я думаю, что слухи о могуществе волшебников сильно преувеличены, – сказал Джек. – А все эти истории о долгих и опасных походах кажутся просто выдумкой. Ты меня, конечно, извини, Гарри, но, глядя на тебя, я начинаю сомневаться в реальности Гэндальфа и Мерлина.

– Это опасно, – заметил Гарри, принимая руку стрелка и поднимаясь на ноги. – Реальность не любит, когда в ней сомневаются, и как только кто-то посмеет в ней усомниться, она преподносит ему урок.

– И какой же урок, по-твоему, реальность приготовила для меня?

– Может быть, ты встретишься с Мерлином и он превратит тебя в жабу, – сказал Гарри.

– Это будет довольно любопытный опыт, – сказал стрелок.

Гарри сделал свет поярче, и они огляделись вокруг.

Волшебник и стрелок оказались в круглом широком туннеле, навевающем нехорошие воспоминания о демоне по имени Метро. Ржавые куски арматуры торчали из стен и свисали с потолка. К счастью, рельсов на полу не наблюдалось.

– Направо или налево? – спросил Гарри.

– Интересно, чем ты руководствуешься, когда задаешь мне подобные вопросы? Я здесь впервые так же, как и ты, помнишь?

– Я надеялся на хваленую интуицию стрелков.

– А что насчет хваленой интуиции волшебников?

– Гм…

– Тебе все еще недостает уверенности в себе, – сказал Джек. – Несмотря на все твои «левел-апы». Кстати, ты сейчас волшебник какого уровня?

– Восьмого, – неуверенно сказал Гарри. За время последнего похода он поднимал свой уровень несколько раз и сбился со счета.

– И ты до сих пор не веришь в свою интуицию?

– Э… Просто ты несколько опытнее в такого рода вещах, чем я.

– Рано или поздно тебе придется научиться решать такие вопросы самостоятельно, так почему бы не начать прямо сейчас?

– Гм. – Гарри задумался. – Направо. Нет, налево. Нет, все-таки направо. Или… Направо, – решил он.

– Поздно, – сказал Джек. – Можно уже вообще никуда не идти.

– Это еще почему?

– Сейчас поймешь.

Тремя секундами позже послышался страшный гул и из-за угла вывернуло чудовище, по сравнению с которым метродемон был жалким барабашкой, живущим под кроватью и изредка стучащим тарелками.

Хреновина была раза в два больше метродемона, светилась голубоватым светом и умела летать. Гарри нашел способность к полету весьма странной для обитающего под землей создания.

Скорость эту тварь умела развивать просто чудовищную, тем не менее она успела затормозить и зависла над полом в нескольких метрах от Джека и Гарри.

Гарри нащупал в кармане походного одеяния волшебную палочку и изготовился к бою. Правая рука стрелка легла на рукоять револьвера.

Чудовище не спешило нападать. Оно погасило огни и перестало грохотать.

Гарри расценил это как обнадеживающий знак. Он помнил, каких хлопот стоило завалить метродемона, и отнюдь не горел желанием повторить тот опыт.

В боку хреновины отрылся люк, и в освещенном проеме возник силуэт человека. Силуэт был большой, черный и лысый.

Человек, как это ни странно, оказался точно таким же, как и принадлежащий ему силуэт. Он тоже был большой, черный и лысый.

И еще в нем было что-то неуловимо знакомое. Гарри был уверен, что где-то уже видел этого человека. Знакомство было краткосрочным, тем не менее оно успело отложиться в памяти волшебника.

У стрелка со зрительной памятью было гораздо лучше, и он сразу опознал этого типа, несмотря на плохое освещение и то, что человек носил другую одежду, совсем непохожую на те лохмотья, в которых щеголял раньше.

– Не думал, что я когда-нибудь встречу тебя снова, Джавдет, – сказал Джек. – Тем более не ожидал встретить тебя в столь необычном месте.

– А я ждал нашей встречи, ибо она была предсказана в древнем пророчестве, – сказал Джавдет. – Она была предопределена за многие годы до нашего с тобой рождения, стрелок.

– Офигеть, – сказал Гарри.

Волшебника и стрелка препроводили на борт чудовища, оказавшегося летающим судном.

По словам Джавдета, летать можно было только под землей по техническим каналам и заброшенным веткам канализации. Поверхность безраздельно принадлежала машинам, которые в несколько секунд засекли бы движущийся объект столь внушительных размеров и сожгли бы его одним лазерным залпом с размещенных на орбите спутников.

Во время этого объяснения Джек понимающе кивал, а Гарри чувствовал себя так, словно с ним пытались беседовать на незнакомом ему языке.

Мир технологии оказался слишком сложным для понимания молодого мага.

Внутреннее убранство корабля оказалось весьма аскетичным.

Столы, стулья и приборы непонятного назначения. Плюс толстые кабели, протянутые по всему кораблю и занимающие процентов тридцать всего свободного пространства.

В тесной каморке, которую Джавдет обозначил громким словом «кают-компания», вниманию Джека и Гарри был представлен худощавый лысый молодой человек с пронзительным взглядом и дыркой в затылке. Молодого человека звали Лео.

При ближайшем рассмотрении все члены экипажа корабля оказались обладателями подобных дырок в затылках. Просто остальные умело маскировали их под волосами, а у лысого Джавдета отверстие не бросалось в глаза по причине черного цвета его кожи.