Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж - Татьяна Михаль Страница 8

вопрос сотни раз! – матушка хлопнула ладонью по сумочке и перешла в наступление. – И каждый раз ты говоришь одно и то же! «Придёт время», «встречу ту самую», «не намерен создавать семью ради вашего каприза». Кесарь! Неужели ты забыл, что тебе уже тридцать восемь лет! В твоём возрасте твой отец уже командовал полком и брал меня с тобой на руках!

— Я тоже командую полком, – напомнил ей. – И отец...

— Мы с ним были уже давно и прочно женаты! – отрезала матушка. – У него была семья! А ты... ты, Кесарь, превращаешься в чёрствого мужлана, который только и умеет, что командовать «смирно» и «вольно»!

— Матушка, я...

— Я готова даже на бастарда! – выпалила она, и в кабинете стало очень тихо.

Свиридов, который до этого момента считал себя невидимым, закашлялся.

— То есть, вы сказали... – осторожно начал я, чувствуя, что разговор зашёл на территорию, куда даже мои генеральские погоны не давали права заходить.

— Я сказала то, что сказала! – матушка поджала губы. – Хоть на стороне сделай ребёнка, мне уже всё равно! Я хочу, наконец, чтобы в моём доме был слышен детский смех, а не твоё вечное «приказываю» и «немедленно доложите королю»!

— Матушка, – вздохнул я, встал с кресла и подошел к ней, присел на край соседнего кресла, взял её руки в свои. – Я всё понимаю, но создать семью... это не так уж и просто. Это значит, что я должен каждый день просыпаться рядом с человеком, которого выбрал. Она должна стать мне опорой, и стать той, кому я доверю свою спину. Но я не могу...

— Не можешь что? – матушка смотрела на меня с вызовом, но в уголках глаз уже блестели слёзы.

— Я не могу сделать это просто потому, что так надо, – произнёс тихо. – Не могу взять в жёны первую встречную только для того, чтобы у вас появились внуки. Я видел слишком много браков, которые держатся на долге и обязанностях. Супруги в этих союзах слишком успешно делают друг друга и своих детей несчастными. Я не хочу так.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Матушка тоже молчала, это был хороший знак, значит, она меня слушала.

— Я верю, – продолжил, – что есть та женщина, которая предназначена мне самой судьбой. Или, если хочешь, провидением. И когда я её встречу, я это сразу пойму. А создавать семью ради каприза или потому, что всё уже, я не намерен. Извини.

Матушка смотрела на меня долго, что Свиридов, кажется, перестал дышать.

— Ты, правда, в это веришь? – спросила она, наконец. – В предназначение? Ты же кроме приказов и уставов ничего не признаёшь.

Я криво усмехнулся.

— В уставах не написано, что человек должен быть один. И даже в приказах нет такого пункта.

Матушка вздохнула.

— Ладно, – проговорил она, поднимаясь, – бездна с тобой. Но, Кесарь...

— Да?

— Когда ты её встретишь, сразу приведи её ко мне. Я хочу посмотреть на женщину, которая сумела растопить сердце моего сына генерала. И если она окажется дурой или, не дай боги, плохо с тобой обращаться будет...

— Хорошо, матушка, – улыбнулся ей.

Проводил её до двери, поцеловал в щёку, пахнущую фиалками, и только когда её карета отъехала от крыльца, позволил себе выдохнуть.

— Свиридов, – произнёс строго, возвращаясь к столу.

— Да, ваше превосходительство?

— В следующий раз, когда матушка появится без предупреждения, сделайте вид и скажите ей, что меня нет.

— Слушаюсь, – с чувством произнёс адъютант. – Только... а куда же мне вас деть?

Я внимательно посмотрел на него.

— А меня… в уборную, – хмыкнул я. – Или на плац. Да куда угодно, просто чтобы она меня не нашла.

— Так точно! – Свиридов вытянулся, сдерживая улыбку, и вышел.

Я остался один и подошёл к окну.

Дождь усиливался.

Встречу ту женщину, сказал я матушке, которая мне предназначена.Верил ли я в это на самом деле?

Взял со стола последнюю сводку и пробежал глазами по строкам.

Цифры, факты и отчёты, всё по делу. Я не привык к мыслям и разговорам о предназначении. Мой мир состоял из приказов, и чтобы их исполняли.

Но иногда, в такие вот дни, когда матушкины слова всё ещё звучали в голове, я позволял себе представить.

Кто она и как выглядит? Где мы встретимся? Но тут же отогнал эти мысли.

Не время. Сначала смотр войск, потом будет совещание с партнёрами, а далее…

А далее сама судьба решила, что ждать она больше не намерена.

* * *

В казармах я провёл три часа, и уже вечерело, а я должен ещё успеть во дворец на совещание.

Солдаты тренировались к параду, и зрелище было... Что ж, у меня появилось стойкое желание лично выйти на плац и показать, как это делается! Солдаты делали всё отвратительно.

— Рота, равняйсь! Смирно!

Командир роты, молодой капитан с пушком вместо усов, старался изо всех сил, и его солдаты тоже старались. Но старание и умение – это, как я учил молодых офицеров, две большие разницы.

— Ваше превосходительство, – произнёс капитан и подбежал ко мне, вытянулся в струну и, кажется, забыл, как дышать. – Разрешите доложить!

— Докладывайте, – разрешил я и окинул взглядом строй.

— Рота готовится к торжественному маршу! Личный состав... – начал капитан и тут же запнулся, потому что в этот момент во второй шеренге кто-то громко икнул, потом ещё раз.

— Личный состав, – продолжил я ледяным тоном, – демонстрирует выдающиеся успехи в области икотологии. Это новый вид боевых искусств?

Никто не засмеялся.

— Икоту необходимо лечить проветриванием и лёгкой пищей, – добавил я, проходя вдоль строя. – А вот левый фланг, господа, у нас что, отдельное государство? Почему он у вас на три шага впереди правого?

Капитан побелел.

— Так точно! Сейчас исправим!

— Исправлять не надо, – проговорил я и остановился напротив солдата, который стоял на левом фланге.

Солдат был высоким и широкоплечим, он сосредоточено смотрел прямо перед собой, будто взглядом пытался прожечь дыру в стене казармы.

— Господин... – заговорил я и заглянул в нашивки. – Господин рядовой Косой.

Рядовой Косой вздрогнул, его сосед справа вздрогнул тоже. Весь строй, кажется, вздрогнул.

— Так точно, – отчеканил он и в голосе рядового почувствовалась паника.

—