Как построить магическую академию? - Ксения Кис Страница 59

— Стайхон, только там огонь не зажигай, бочки спалишь, — кричал вслед дракону Лик, так как сильно отставал.

— А ты сейчас за нас переживаешь, за замок или за содержимое бочек? — усмехнулся дракон и, почти не касаясь ступенек, соскользнул в темноту.

Мы за ним — кто с огарком свечи, кто с шариками блеклого света над ладонью (Дин собрал специальный артефакт для таких случаев). Погреб встретил нас влажным холодом и терпким запахом дуба, вина и старой пыли. Ряды бочек уходили к стенам, а к потолку тянулись паутины.

Сначала мы применили поисковое заклинание, но оно, разумеется, не дало результатов. Если здесь и было что-то, то оно было хорошо защищено. Потом мы просто осматривали пространство, и только минут через двадцать мне в голову пришла гениальная, но в то же время простая идея.

— Не дышите на огонь, — прошептала я. — Пусть сам покажет, где сквозит.

Стайхон, не споря, поднял мою свечу на уровень глаз. Пламя сначала стояло ровно, потом дрогнуло и вытянулось в тонкую стрелку, указывая в дальний угол, где бочки стояли в два яруса и одна из них странно поблескивала обручами.

Мы взялись за обручи и осторожно сдвинули верхнюю бочку. Та оказалась подозрительно лёгкой, будто пустой, да ещё и глухо звякнула, когда Стайхон её поставил на пол. Под ней, в выемке каменного настила, виднелся квадрат, едва намеченный швами. Камень вокруг был влажнее, и в щели тянуло сыростью и чем-то землистым, холодным.

— Вот бы мне сейчас лом, — пробормотал Дин оглядываясь. — Или драконью лапу покрупнее.

— Лапа у меня есть и достаточно крупная, — проворчал Стайхон, присев. Он провёл когтем по шву, потом постучал по камню костяшками. Звук изменился — от густого к пустому.

На углу, куда указал дракон, торчал пузатый кран от бочки, вмурованный прямо в стену, будто забытый. Стайхон щёлкнул по нему пальцем, и тот едва заметно качнулся.

— Вход? — спросил он.

— Механизм, — ответил Дин. — Надо просто понять, как крутить.

Что ж, понять было сложно, мы перепробовали множество вариантов и уже хотели бросить это дело, пока удача все же не повернулась к нам лицом.

Стайхон обхватил кран, повернул его влево — раз, вправо — два, потом на пол-оборота обратно. В глубине что-то сухо щёлкнуло. Плиту под нашими ногами повело — не вверх и не вниз, а будто она сама отодвинулась, разрезав тишину шорохом старого камня.

Холод ударил в лицо, и свеча чуть не погасла. Я прикрыла её ладонью и шагнула ближе. Под плитой открывался узкий люк, из которого веяло влажным воздухом и травой — такой, что растёт без света.

— Ну что, — Лик сглотнул и нервно хихикнул, — табун подождёт.

— Табун подождёт, — отозвался Стайхон и, сбросив с плеча свитер, первым сунулся в темноту. — А вот те, кто этим ходом пользуются, вряд ли.

Мы переглянулись. Магические огоньки серебром полетели следом в черноту, выхватили каменные ступени, неровные и уходящие вниз, и влажные следы на них — свежие, блестящие. Я погасила свечу, чтобы не дымило, и мы нырнули за драконом, вниз, туда, куда указывал холодный, терпкий, как вино, сквозняк.

Коридор оказался настолько узким, что местами приходилось идти боком. Камень впивался в плечи, капли со свода падали на шею ледяными уколами. Серебряные огоньки, что мы пустили впереди, не столько освещали путь, сколько разрезали темноту узкими лезвиями света — и в этих лезвиях вспыхивали то крошечные слюдяные осколки в стенах, то тонкие жилки металла, впаянные в швы между плитами.

Сначала я подумала, что это жилы руды — старый ход, старые каменоломни. Но Дин, остановившись, провел пальцем вдоль одной из таких жил и напрягся.

— Не трогай, — прошипел Стайхон, положив ему руку на запястье. — Пахнет чарами.

— Не просто пахнет, — Дин поднес к глазам шарик света. В нем отразилась крошечная спираль из меди, спрятанная в глине между пластами камня. — Это улитки. Слуховые. Старые, но ухоженные.

— Слуховые? — переспросила я, и голос мой отдался в коридоре странным, липким эхом.

— Вытягивают звук из помещения над ними, — коротко пояснил Дин. — Тянут через сеть в узел. Слушают. Запоминают.

Я осознала, что мы идем под залами, под спальнями — под нашим же крылом тоже. И что эти крошечные «улитки» лежали там годами, слушали шаги, вздохи, ссоры за столом, тихие разговоры у огня. Мой затылок мгновенно стал горячим, а в животе по-детски холодно, как оттого, что тебя подглядели в щелочку. Нас слушали. Меня слушали. С самого начала, возможно.

— Разбить? — Дин занес нож, блеснув лезвием.

— Не стоит пока, — Стайхон сделал шаг, и его тень легла на стену, отсекая нож от спирали.

— Он прав, — выдохнул Крис. — Ловушка на вмешательство почти наверняка есть. Мы пройдем. А потом… потом вернемся и аккуратно отрежем сеть.

Я кивнула, хотя и хотелось всадить каблук в каждый сияющий в грязи виток. Мы шли дальше, и теперь, зная, на что смотреть, видели их всюду: в нишах, за щербинами кирпича, под каплей застывшей смолы.

Коридор закончился внезапно. Мы вышли в низкую, круглую каменную чашу, и в ней — как чиркнули бы по воздуху ножом — зияла арка: гладкий, невероятно черный эллипс, врезанный в пространство. Свет не просто не проникал внутрь — его, казалось, глотали. Серебряные огни, подлетев, тупо тухли на краю, как мухи, упершиеся в стекло.

А внутри… внутри, в этой чёрной, вязкой пустоте, виднелся силуэт — сначала в обводах, потом, когда глаза привыкли, в деталях. Большой артефакт, на первый взгляд похожий на скелет какого-то зверя: кольца, переплетенные с ребрами, спицы, уходящие в никуда, шестерни без зубцов и тончайшие струны, натянутые во все стороны, как паутина. Он не стоял и не висел — он словно парил, прихваченный к невидимому каркасу, и двигался так медленно, что движение это можно было заметить только боковым зрением.

— Это… — Дин зашептал и осекся, будто сам себя испугался услышать. — Артефакт?

Вы бы видели, как заблестели его глаза, в то время как глаза Лика неожиданно потухли.

— Тут очень много темной магии, — кажется, я впервые слышала у нашего некроманта такой тон. Наверное, Лик впервые был полностью серьезен и сосредоточен, и даже его носки один в полоску, а другой со звёздочками не могли испортить этот образ.

— Я тоже чувствую тут мертвую магию, — поежилась Арея. Я, конечно, знала, что целители на такое способны. Но только если некромантская сила была очень большой. Что же мы нашли.

Оказалось, что последний вопрос я задала вслух, так как Стайхон на него ответил.

— Артефакт, связанный с некромантией.

— Не просто