Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу - Ника Крылатая Страница 34

Выхватив послание, Леший хлопнул в ладоши и был таков.

– Вот ведь! – прошипела Отрада. – А почему я у тебя должна про Черный замок спрашивать? – она резко развернулась к Богдану, оказавшись с ним нос к носу.

– У Лешего спрашивай, – пожал плечами тот. – Я вообще первый раз слышу, что замок Черным называют. Да и Лешего первый раз вижу.

– Пф, – фыркнула Отрада, – это же логично. Не Белым же этот замок называть.

– Умна-ая, – качая головой, протянул Богдан. – Череп мозги не жмет?

– Тебе точно не жмет! – Отрада, еще выше задрав нос, обошла парня и потопала с поляны обратно. Чуяла, что темнит Леший! Ох, темнит! Удрал слишком быстро. Ведь явно знает много, не может не знать. А может, Дремучий лес к замку не так давно подошел? Но все равно совсем не знать ничего Леший не мог.

Отрада шла обратно, строя планы, как бы припереть Лешего к стенке и расспросить. Вот получит свои вещи и пойдет бродить по лесу. Если повезет, найдет водяного или болотника, мавок и русалок. В таком лесу всякой нечисти должно жить много. Тут поле непаханное для исследований! Она уже предвкушала, как проведет ближайший месяц.

Если Богдану надо по делам – может валить на все четыре стороны и дальше девиц воровать. Она здесь и сама проживет.

– Вот вместо того, чтобы следить за мной, – заговорила, не оборачиваясь, и без того зная, что Богдан идет следом, – прихватил бы посудину какую. Собрали бы ягод да грибов.

– Я на пустой желудок гулять не люблю, – буркнул Богдан, обгоняя нахалку. За деревьями был виден просвет, значит – не заблудится. Хотя ни разу тут не плутал.

– Тогда позавтракаем и пойдем, – решила Отрада.

– Сама пойдешь, – не согласился Богдан. – Или заблудиться боишься?

– Вот еще! – Отрада показала ему в спину язык. – Яга в лесу не заблудится. Яга нигде не заблудится. Запомни это!

– Боги милостивые, – вздохнул Богдан. – Да за что мне это? Отрада, давай я тебя домой верну?

– Ну нет! – возмутилась она. – Я категорически против!

«Сыпнуть на нее сонного порошка, на плечо и обратно», – думал Богдан, шагая по замковой площади. Но нахалка будто его мысли прочитала.

– Ты это, – Отрада, обогнав его, пошла спиной вперед, – на сонный порошок не рассчитывай. Я его извела, – сообщила, явно довольная собой. – Но если хочешь, можешь идти на все четыре стороны. Я тут сама справлюсь.

– Это мой дом, – буркнул Богдан. Имея в виду, что нашел замок первым. Но замок отозвался грохотом.

– Мамочки! – Отрада в прыжке развернулась. Испуганно огляделась по сторонам. – Эх, жаль будет, когда тут все рухнет. Надо хоть книги спасти и посуду. Но сначала книги. Такие ценные экземпляры! А чем мы завтракать будем?

– Хлебом, – ответил Богдан. – Плюшек и блинов у меня нет. Хлеб да каша – пища наша.

– Ну это мы поправим, – по деловому заявила Отрада. – С нечистью договорюсь.

– С Лешим ты уже договорилась, – хмыкнул Богдан. – Сбежал от тебя!

– А чего он сразу ветром меня сбить пытался? – насупилась Отрада. – Я к нему вежливо пришла. А он! Вот в китежском лесу леший такой милый и вежливый мужчина. Всегда что-то интересное расскажет, поможет. А этот, – она пожала плечами.

– Тебе еще неделю в этом платье ходить, – проговорил Богдан недовольно. – Могу рубаху одолжить.

– Благодарю за щедрость, – язвительность была в каждом слове, – да только вещи мои будут или завтра к вечеру, или послезавтра к утру. У колдуний свои методы.

– Боги, за что мне такое? – обреченно бубнил Богдан, поднимаясь по лестнице в комнату. – Мало мне было за всю жизнь, теперь еще из собственного дома выживают.

Отрада только хихикала. Смирился – уже хорошо. А нервы она ему отваром каким полечит.

Глава 20

Но Отрада в своих расчетах ошиблась. Ни вечером, ни утром, ни даже к обеду никто ее вещи не принес. Платье она постирала, выгнав Богдана на улицу и не пуская его, пока одежда не высохла. Благо лето и дни жаркие. Но все равно это ужасно – столько дней не менять одежду!

– Обманул тебя леший, – усмехнулся Богдан. – Выкинул твое послание в болото и спит себе где-нибудь на кочке.

– Не посмел бы, – Отрада зло сверкнула глазами. – Я – Яга, а не просто какая-то там колдунья. У нас сила природная. Ягушинские издревле были хранительницами лесов, лугов, гор и всего прочего. Первая из нас – дочь самой богини Тары. Так что леший просто не ослушаться.

– Ну если ты прапра– какая-то там внучка самой богини, что ж ты не могущественная? – ехидно спросил Богдан. – Как-то силенок у тебя маловато.

– Ой, – Отрада закатила глаза, – ну ты чем слушал? Леший же ясно сказал, что я внучка! У меня сейчас хорошо, если четверть силы, а может, и того меньше. Вот стану постарше – накоплю свою силу. И когда-нибудь унаследую силы бабули и мамы, – добавила грустно.

– А пока у тебя этой илы нет, никто тебя не слушается, – поддел ее Богдан, чтобы не разговаривать о родственниках. Слишком тяжелая для него тема.

Отрада собиралась высказаться, но настороженно замерла, прислуживаясь к изменившимся звукам леса. Спорили они на площади, стоя у колючего куста, в который Отраде очень хотелось толкнуть Богдана.

Шум и треск нарастали, и вскоре послышались еще и вопли.

– Отрада-а-а!!! Отрадушка-а-а! – с завываниями орал Баюн. – Отрадка, вредная ты девка, ты где, леший тебя побери-и?!

– Кто это? – удивленный Богдан обернулся на провал ворот.

– О-о-о, – довольно протянула она, – сейчас узнаешь.

– Отрадка! – некто завывающий приближался.

Не прошло и пары мгновний, как на поросшие сорняками булыжники из леса выскочил матерый волчара. Весь всклокоченный и с полной обреченностью во взгляде.

Богдан сразу напрягся, взглядом ища палку или что-то, чем можно отбиться от волка. А Отрада улыбнулась так широко, что чуть щеки не треснули. Верхом на волке, вцепившись в его мех всеми лапами, восседал не менее всклокоченный Баюн. У кота был одновременно перепуганный и гневный взгляд. Усы топорщились, а хвост напоминал старую растрепанную щетку,