Киндрэт. Кровные братья - Алексей Юрьевич Пехов Страница 34

class="p1">— Асиман напали на поезд. — Я забрал из рук Лориана кружку, оберегая его от очередного обливания. Поставил на стол, рядом с букетом. — Полагаю, подробности мы прочитаем в завтрашних газетах. Состав сошел с рельсов. В связи с повреждением проводки три вагона загорелись. Количество жертв не установлено. Причины катастрофы — старение металла, несоблюдение норм эксплуатации состава, подмыв почвы, оседание грунта и так далее…

— Они всех убили, — мрачно произнес мальчишка, глядя на свои поцарапанные, грязные руки. — Дарэл говорил, им нужны люди для опытов. Что это за опыты?

Кадаверциан глубоко вздохнул, крепко сжал подлокотники кресла:

— Я полагаю, они пытаются синтезировать из человеческой плоти вещество, способное обеспечить защиту от солнца.

— Ну да?! — не очень вежливо воскликнул тинейджер, тут же прикусил язык и виновато покосился на меня.

Кристоф благодушно усмехнулся, подался вперед, пристально рассматривая смущенного гостя.

— Что тебя удивляет? Под действием ультрафиолета в твоей коже вырабатывается меланин. Если бы получилось синтезировать химическое вещество, способное придать коже киндрэт свойства такие же, как у человека, они получили бы большое могущество.

— Теоретически… — осторожно заметил мальчишка, — наверное… возможно. А практически… на это надо потратить уйму времени.

— Времени у них неограниченное количество. Дарэл, у тебя подозрительно задумчивый вид. Примеряешь на себя положительный результат эксперимента?

— Это было бы неплохо. — Я сам не знал, что думать о грандиозных планах асиман. Скорее не верил в их успех, хотя… — Думаю, проще было бы экспериментировать не над людьми, а над ревенантами. У них-то есть иммунитет от солнца.

Я предполагал, Кристоф оценит мое чувство юмора, но он продолжал серьезно смотреть на меня, постукивая пальцами по ручке кресла.

— Дарэл, ты знаешь, отчего погиб клан Обайфо?

— Они решили, что у них выработалась защита от ультрафиолета, и дружно вышли на улицу днем?

Колдун покачал головой с видом полной беспомощности перед моим легкомыслием.

— Они решили стать всемогущими, почти так же, как Асиман сейчас. И слишком далеко зашли в своих экспериментах. Мечта каждого клана — увеличить свой потенциал. Идеальным было бы объединить силу нескольких мастеров. Например, психическую мощь даханавар, огненную магию асиман и выносливость ревенантов.

— Подожди! Ты хочешь сказать, Обайфо работали с ревенантами?

Довольный произведенным впечатлением, Кристоф откинулся на спинку кресла, рассматривая свои тонкие кружевные манжеты.

— Да, но это было давно.

Лориан нетерпеливо заерзал, ему очень хотелось узнать, кто такие ревенанты, но он молчал, не решаясь прервать разговор.

— Они погибли в процессе своих опытов?

— Нет. Их уничтожили. Остальные кланы объединились и… — Он сжал кулак, потом раскрыл ладонь и сдул с нее воображаемую пыль. — Это единственный случай за историю, когда мы все действовали сообща.

— Они действительно добились чего-то стоящего?

— Я не присутствовал при опытах. Но думаю, Старейшины не стали бы паниковать понапрасну. Представляешь, что можно создать, объединив силу нескольких кланов и добавив особенности ревенантов? Собрать всю возможную мощь в одном клане. Обайфо стал бы непобедим.

В моей памяти всплыло недавнее видение. Иован и Рамон, стоящие над умирающим братом. Вспомнились слова Фелиции: «Вьесчи лишены магии. Они пытаются получить немного магического потенциала у греиганнов».

— Исследования Обайфо уничтожены? Полностью? Или осталось хоть что-то?

Кристоф повел рукой с видом трагического актера, заканчивающего финальный монолог:

— Кто знает…

— Мне кажется, в последнее время интерес к соединению сил вернулся.

— Может быть.

Он больше не хотел говорить об этом. У него были свои не слишком приятные воспоминания. Личного характера. В которые я никогда не лез. Я вообще старался не сканировать Кристофа без особой, редкой необходимости. Наверное, слишком уважал. Не хотел лишать покрова кадаверцианской мистической загадочности. И был уверен в его честности. Пожалуй, он был единственным, кому я доверял полностью, без оглядки, всегда.

Колдун перехватил мой взгляд и с улыбкой кивнул на Лориана. Подросток спал. Вот почему последние несколько минут он сидел так тихо. Увлеченный разговором, я не заметил этого.

— Сегодня у вас был тяжелый день.

— Да.

Я рассказал о наших приключениях, эффектно описав убийство асимана и бегство по тоннелям.

— Кстати, Кристоф, что это было? — Со второй попытки я полностью передал ему впечатление от контакта с заклинанием.

Кадаверциан поморщился от жестокого натурализма ощущений, подумал минуту и заявил уверенно:

— Нософорос. Это их стиль. Попади ты в эту западню лет триста назад — разнесло бы в пыль.

— Триста лет назад метро не было.

— Зато тоннели под городом были. Подземка захватила какую-то их часть, перестроила.

— А как же люди?

— Ловушка настроена только на киндрэт.

Кристоф никогда не произносил вслух название «вампир». Считал его унизительным.

— Отвези мальчишку домой. Уже поздно. И найди время поесть. Ты похож на привидение. И еще, будь осторожнее. Постарайся не попадать на глаза асиманам. На всякий случай.

— Да, господин учитель. Непременно.

Глава 7

Асиман

Те, кто отделяют душу от тела, не обладают ни тем, ни другим.

Оскар Уайльд. Заветы молодому поколению.

17 октября 2004

Никогда прежде Лориан не проходил столько за один вечер. Он вообще раньше не гулял так. И не представлял, что ночь может быть настолько прекрасной.

Она больше не казалась тускло-черной, как прежде. Дарэл открыл ему бледно-зеленые и темно-синие ночи, фиолетовые и оранжевые, ночи цвета опавшей листвы… Они были глубокими, словно колодцы. Или совсем плоскими, как рисунок на мелком блюдце, — казалось, можно протянуть руку и коснуться самого дальнего дерева на берегу.

Каждый день стал ожиданием новой ночи, и каждая из них была разной. Прекрасной, удивительной, волшебной. И всякий раз подросток терял своего «проводника» в темное время суток — на час или два. Тот уходил, чтобы вернуться уже без голодного блеска в глазах.

Опасный, сдержанный Дарэл знал десятки ночных клубов, ресторанчиков и кафе. На совершенно темной, глухой улочке он вдруг останавливался, оглядывался и говорил:

— Где-то здесь должен быть прекрасный бар. Там подавали отличный горячий шоколад. Зайдем, ты замерз.

И только после того как он произносил это, Лориан понимал, что действительно замерз и ужасно хочет горячего шоколада.

Иногда им встречались такие же, как Дарэл. Они улыбались друг другу или проходили мимо, равнодушно отводя взгляд.

Подросток понимал, что должен бояться странного нового друга. Любой другой на его месте вообще поскорее перестал бы общаться с ним. Например, Макс. Да если бы ему только намекнули, кто такой на самом деле парень, возивший их на встречу с Вэнсом! Он сторонился того, как зачумленного. Сказал бы, что школьный приятель — ненормальный. Как он всегда это говорил с гнусной, отрепетированной перед зеркалом улыбочкой Джима Кэрри. «Приятель — ты