!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич Страница 261

— Гм, — сказал Зак. — Мне немного неловко так говорить, но вы меня неправильно поняли. В этом чемоданчике нет денег. Там есть кое-что другое, но к этому мы перейдем позже. Видите ли, сэр Морис, я не считаю, что вы оказываете мне услугу, принимая меня на свою сторону. По-моему, это я оказываю вам услугу.

— Сколько? — спросил сэр Морис.

— Двести тысяч долларов, — заявил Зак.

— Это много, — сказал сэр Морис.

— Немало, — согласился Зак. — Но вы не раба покупаете, вы дьякона вербуете! И не просто дьякона, а вождя боевого братства!

Услышав последние слова, сэр Морис поморщился, будто случайно проглотил соплю.

— Давайте об этих непотребствах здесь не говорить, — сказал он. — Когда будет установлен новый порядок, ваше… гм… это самое… Короче, распустить его надо. Я считаю, расовые законы должны соблюдаться не только на словах, но и на деле, и поэтому…

— Тогда четыреста тысяч, — перебил его Зак.

От такой наглости сэр Морис потерял дар речи. Посидел немного, похлопал глазами как удивленная лягушка, затем сказал:

— Таких денег у меня нет.

— А двести тысяч есть? — спросил Зак.

Сэр Морис кивнул.

— Тогда вопрос о боевом братстве давайте отложим, — сказал Зак.

— Давайте отложим, — согласился сэр Морис. — Приятно с вами беседовать, сэр Захария. Не ожидал, что вы такой деловой и… гм…

— Циничный? — предположил Зак.

— Прагматичный, — возразил сэр Морис.

— Один хрен, — сказал Зак.

Сэр Морис укоризненно покачал головой и сказал:

— Я вас прошу, сэр Захария, следите за языком, будьте любезны. Выражения, свойственные низшей расе и простонародью, в этом доме не произносят.

— Прошу принять смиренные и искренние извинения, — сказал Зак.

Сэр Морис благосклонно кивнул, дескать, извинения приняты. Наступила тишина, оба собеседника молчали, обдумывая что-то сложное.

— Стражник родился, — подал голос Алекс.

— Следи за языком, Алекс, — посоветовал ему Зак. — В этом доме не принято употреблять простонародные выражения. Сэр Морис, так вы распорядитесь?

— Насчет чего? — не понял сэр Морис.

— Насчет денег, — объяснил Зак. — Двести тысяч на бочку… о, демоны, опять употребил простонародное выражение…

— Двойной фэйл, — заметил Алекс.

— Уже тройной, — уточнил Зак. — Фэйл — это тоже простонародное выражение. Короче, сэр Морис, я жду двести тысяч долларов.

— Сначала надо обсудить кое-какие детали, — сказал сэр Морис.

— Нет, — покачал головой Зак. — Вам, может, и надо обсудить детали, а я к этому не готов. Мне надо сначала увидеть деньги, а потом уже можно детали обсуждать. Агенты про вас говорят… гм…

— Что я бесчестен? — нахмурился сэр Морис.

— Прагматичен, — поправил его Зак.

И откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и прикрыл глаза. Через минуту сэр Морис заявил:

— Давайте так, сто тысяч авансом, а вторые сто тысяч…

— Мы не на базаре, а в доме спикера Совета Нации, — перебил его Зак. — Торг здесь неуместен.

— Гм… — сказал сэр Морис. — Хорошо, вы меня убедили. Надеюсь, вы меня не разочаруете. Пойду, распоряжусь.

— Не разочарую, — заверил его Зак.

Сэр Морис удалился. Зак выждал минуту, затем встал, подошел к стоящему в углу маленькому столику неясного назначения, содрал с него скатерть и сказал:

— Алекс, начинай раскладывать инструменты. И постарайся не разочаровать сэра Мориса.

— Не разочарую, — пообещал Алекс. — Постой у дверей на шухере. Если что, покашляй, я сразу скатерку наброшу. А прикольно получается! Ни разу не слышал, чтобы клиент сам платил за собственную пытку.

— А как же мазохисты? — спросил Зак.

— Фу! — с чувством произнес Алекс. — Я с ними не работаю. Это не пытка, а профанация. Настоящая пытка — дело серьезное, это не просто плеточкой по попке, надо, чтобы мясо, кровища…

— Ты лучше отучайся простонародные выражения употреблять, — посоветовал ему Зак. — Ты не в ветеринарной клинике и не в пыточном застенке, а в доме спикера Совета Нации. Шухер. Кхе-кхе!

Алекс прикрыл разложенные инструменты скатертью, захлопнул чемоданчик и быстро отошел от стола. Зак отошел от двери и встал напротив парадного портрета молодого сэра Трисама, как бы любуясь.

Двери открылись, в кабинет вошел сэр Морис. В руках он держал небольшую деревянную шкатулку, покрытую затейливой резьбой. Ничего конкретного эта резьба не изображала, просто абстрактный орнамент.

— Прошу вас, — сказал сэр Морис и протянул шкатулку Заку. — Там внутри бриллианты и сапфиры. А что это вы на столе разложили?

— Обещанный сюрприз, — сказал Зак. — Одну минуту… Да, действительно, бриллианты и сапфиры. И один дешевенький рубин.

— Это не дешевенький рубин, а дорогущий бриллиант, — поправил его сэр Морис. — Бриллианты розового окраса очень редкие.

— Прошу меня простить, — перебил его Зак. — Эти камни стоят двести тысяч долларов?

— Возможно, даже чуть больше, — сказал сэр Морис. — Считайте это жестом доброй воли.

— Очень хорошо, — кивнул Зак. — Тогда давайте перейдем ко второй части мероприятия. Извольте проследовать к столу.

Сэр Морис проследовал к столу и остановился в ожидании.

— Алекс, начинай, — сказал Зак.

— Рекс-пекс-пекс! — воскликнул Алекс и жестом фокусника сдернул скатерть.

Наступила немая сцена.

— Это что? — спросил сэр Морис, когда обрел дар речи.

— Это инструменты, — объяснил Зак. — Алекс — среди прочего палач, помните, я говорил? Присаживайтесь, сэр Морис, будем обсуждать подробности. В начале разговора вы упоминали неких агентов, которые говорят про меня разные нехорошие вещи. Мне бы хотелось услышать имена, явки…

Пока Зак говорил, сэр Морис продвигался маленькими шажками к книжному шкафу, где на полке стоял большой колокольчик. Зак делал вид, что ничего не замечает, даже чуть-чуть отвернулся. Но когда сэр Морис решил, что пора сделать последний рывок, пол внезапно качнулся, ушел из-под ног спикера и больно ударил в лицо. Хорошо, что ковер мягкий.

— Простонародные приемы здесь неуместны, — подал голос Алекс. — Ты не раба мудохаешь, а спикера Совета Нации.

Надо сказать, что Зак поверг наземь сэра Мориса нехитрым, но очень действенным приемом — нагнулся, ухватил руками за лодыжки и сильно боднул головой в тощий зад. Обычно противник в таких случаях падает на руки и нуждается в добивающем ударе, но сэр Морис оказался нерасторопен и приложился мордой о ковер.

— Экий ты кровожадный, — добавил Алекс, увидев, как из носа спикера хлещет кровь. — Подержи, я кляп вставлю, чтобы не орал.

— С кляпом он не сможет про агентов рассказывать, — заметил Зак.

— Так я потом выну, — сказал Алекс. — Когда будет готов про агентов рассказывать. А пока пусть с кляпом сидит.

— Может, распять его где-нибудь? — предложил Зак. — А то кресло обгадит… Хорошее кресло-то…

— Наплевать, — отмахнулся Алекс. — Интересно, эти камушки действительно двести тысяч стоят?

— А ты его поспрашивай, — сказал Зак. — Но сначала про агентов, это интереснее.

— Не надо меня мучить, — подал голос сэр Морис. — Я все расскажу.

— Какое развлечение срывается, — вздохнул Алекс.

— Потом развлечешься, — пообещал Зак. — Рассказывайте, сэр Морис. Я вас внимательно слушаю.

На следующее утро в Генеральном Штабе Министерства Обороны Человеческой Общины на Барнарде собралось внеочередное совещание. К всеобщему удивлению, на совещание явился Джозеф Слайти. От него ощутимо разило спиртным перегаром, видимо, герой вчера вечером упоролся настолько, что начисто забыл свою безобразную выходку. Генералы предвкушали бесплатное развлечение, и их ожидания оправдались. Но весьма неожиданным образом.

Когда пришло время начинать мероприятие, в зал заседаний вошел Кардинал-Первосвященник Всея Человеческой Общины на Барнарде сэр Герхард Рейнблад. И не просто вошел, а уселся в председательское кресло. Весело оглядел недоумевающие генеральские физиономии и начал говорить: