Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей Страница 250

— Страус, наверняка, — прокомментировал Даня. Взял яйцо и вышел назад, в комнату. И застыл на месте. Точней, засел, — каким-то чудесным образом ощутив себя за школьной партой. Рядом сидел крыс Матис.

— Писк! – махнул крыс приветственно своими человеческими пальцами. – Писк!..

Школьная парта находилась в том же самом помещении, где ранее делал косяки дедушка. В окружении других парт, за коими восседали другие ученики. Как-то: ватиканская братва, козёл и православный поп, призрак крокодила из райского вагона, ещё какие-то сущности с рогами и крыльями… На парте Даник узрел книгу с заголовком: «Ассирийская конопля. Курс школьной программы».

Дедушка стоял у классной доски, шевеля седыми бровями. Он вымолвил мягко:

— Сейчас мы повторим пройденный материал, а после я вам расскажу о том, почему ассирийская конопля – самая лучшая. Итак, Матис ответит домашнее задание…

Крысёнок вскочил и с места затараторил:

— Ассирия – это могущественное государство, располагавшееся на территории современного Ирака до нашей эры. Основной земледельческой культурой ассирийцев была конопля. Ещё Ломоносов считал её легендарной, но позже Эскобар доказал, что легенда вовсе не легенда…

Данила тихо сполз с сиденья и как-то незаметно для себя – задом, — влетел в чулан.

— Мать — моя женщина!.. – он бросил яйцо в корзину и осторожно выглянул в дверь. Не менее осторожно вышел из чулана. Дедушка сидел за столом, как и ранее, и как ни в чем не бывало.

— Хде яйцо? – спросил он спокойно.

— Эм, — молвил Даня. – Яйцо там… — он показал на чулан.

— Так принеси его, — попросил дедушка.

— Д-да… Слушай, а ты… — гость сделал неопределенный жест. – Ты в курсе, что я щас наблюдал некую хрень?..

— Вообще не в курсе! – торжественно заверил старичок, поглаживая горстку травы на столике перед собой.

Первый раз — обычно заявляет об ошибке, глюке, чуде… А вот второй раз – уже рецидив, со всеми вытекающими мыслями о его тяжелой реальности. Поэтому Данила вернулся в чулан, взял яйцо и смело заявился в комнату. Тут ничего не изменилось, только вместо деда – его встретил куст конопли, который как раз из дедушки и делал косячок. Сидя за тем же столиком.

— Человека надо курить тонко, чувственно, — говорил куст. – Многое зависит от его возраста, пола, характера… Привет, Даня!.. Ты присядь пока, щас доделаю косяк и взорвёшь!..

Данилу впервые в жизни потянуло перекреститься. Или проблеваться. На крайний случай, пыхнуть, однако не дедушку ведь… Русский путешественник ненароком глянул на яйцо в руках и… в бессилии разжал пальцы. Яйцо упало, треснуло и раскололось. Изнутри вылез страусенок, нечто вякнул по-птичьи и убежал вприпрыжку.

Комната качнулась, как палуба судна в открытом море. Даня зашатался и приложил руку ко лбу, — голова поплыла. Через секунду головокружение исчезло также внезапно. Всё вернулось как было.

— Хде яйцо? – вновь спросил дьявольский дед.

— Слы-ышь, — медленно сказал Данил, собирая мозги в кучу. – Я не могу принести яйцо, потому что как только я его беру и выношу из чулана, то здесь начинается хреновина. А если я яйцо оставляю на его месте, в чулане – то я его не приношу. То ли это такой прикол, то ли у меня едет крыша. Но ясно одно – долбанная суть в долбанном яйце.

— Ладно, давай, уходи, — занервничал вдруг дедушка. – Очередь. Если надумаешь затариться моей коноплей, то адрес знаешь.

— Не, — не согласился Даник. Он даже показал старперу язык. – Вот тебе… Яйцо я принес, — он нагнулся и собрал расколотые половинки. – И твои драные парадоксы, получается, обманул.

Дедушка мельком глянул на скорлупу. Произнес раздражённо:

— Это яйцо битое.

— Это не важно, — заявил Даня. – Целое, не целое… по барабану. Договор ничё про данное обстоятельство не говорит. Короче! Как убить Дьявола, твоего внука, ты обязан мне сказать!..

— Мине нужно яйцо не битое, — упёрся дедушка. – Мине развести не получится.

— Чего?! – удивился Данила. – Или ты выполняешь договор, или я зову полицию.

— Ха-ха, — сказал старик. – Ха-ха.

— Потустороннюю полицию, — усмехнулся гость. – У меня там большие связи, я только вчера был на Лубянке, в Раю. Слыхал, чёрт тебя дери!?

Дедуля погрустнел. Кажется, даже всплакнул.

— Я не могу поведать, как убить мово внучка, — всхлипнул дед Дьявола. – Это супротив моральных канонов.

Абсурд крепчал, деревья гнулись.

— Ну, ты ж обещал… — воззвал Даня обреченно.

— Таково я не обещал, — возразил дед. – Я молвил, что помогу Фюйть внука.

— Ну, и?.. – согласно покивал русский гость. – Пусть будет Фюйть.

Даня сел напротив деда и взял давешний косячок. Снова томительно помял.

— Рассказывай, дедуся.

6. Целуем Папу Римского

— Ты был в параллельных реальностях, Даня! – авторитетно сказал кардинал. – Я слыхал про эти страусиные яйца. Официально такие штуки запрещены к использованию.

— Угу, — хмуро подтвердил демон Греко. – На чёрном рынке такие ништяки очень в ходу.

— Устаревший, но действенный инструмент мошенников, — кивнула блонда. – Придуман на заре человеческой цивилизации, автор неизвестен.

— Дьявольский дед – тот ещё приколист, — усмехнулся Меринго. – Мяу, а!?

Кворум сидел за столом в кабинете иерарха и пыхал косячок ассирийской конопли. В воздухе плавало плотное сизое марево едкого дыма. На словах кота фронда дружно заржала.

— Аха-ха!..

— Ха-ха!..

— Охах-аха!..

— Гыы!..

Смех был недолгим, зато очень искренним. Лишь Данила задумчиво смотрел на сотоварищей. Кого-то прибивает на ржач, а кого-то на «думки»… И увидел русский, что кардинал – это кудлатый попугай, демон – это рогатый архангел в шляпе, Джованьола – это склизкая мокрица, а кот Меринго – это просто шуба.

— Вставляет ассирийка!..

Если б травка не вставляла – то её бы не курили.

— Короче, — с ленцой произнес Даник, отрываясь от занятных ассоциаций. — Дьявол Римский не переносит поцелуев. Так рассказал дед. У каждого свои неудобства в жизни, как-то так…

— Мяу! – ответила шуба. – У любого существа есть страх. У потусторонних персонажей тоже…

— Хэээ! – вклинился рогатый архангел в шляпе. – Я, например, боюсь солнечного света. Ток молчок, умоляю…

— Замётано, чувачок!.. – усмехнулась склизкая мокрица.

— Кто будет целовать Папу?! – озвучил рационал кудлатый попугай. Птица с сожалением воткнула докуренный косяк в пепельницу. И тут же превратилась в иерарха. Данила сглотнул сушняк. Марево из паров каннабиса начало рассасываться. Вместе с никчемными ассоциациями.

* * *

Дьявол Римский омыл тучный живот, вылез из вечерней ванны и повернулся к стенке, чтоб снять полотенце. Скрипнула дверь и Папа ощутил на заднице шершавый язык.

— Мяввв! – зашёлся в оргазме Меринго.

— Чё за ерунда?! – Папа быстро развернулся и недоумённо уставился на чёрного кота.

— Дорогой Дьявол! То есть, дорогой наш Папа!.. – льстиво запел котик. — Я прошу прощения за то, что избил до полусмерти твоего мыша!.. А потом и вовсе хотел его сожрать!.. И мой поцелуй в твой прекрасный зад – самое малое, что я могу сделать в своё оправдание!..

Дьявол впал в ступор настолько, что это позволило Меринго слинять из ванной комнаты, не произнося больше ни звука.

— Я всё сделал в лучшем виде! – похвастался котик в кругу фронды. – Щас скоро дьявол сдохнет!..

Но Дьявол не сдох и даже не умер. А, как ни в чем ни бывало, явился через час на вечернюю мессу.

— Учись, салага! – с превосходством заявил котику демон Греко. Он нарисовался на литургии, упал перед Папой в ноги и благоговейно поцеловал ему пальцы на ногах.  Сквозь резиновые шлёпанцы.

— Мой господин! – сказал он с чувством. – Я хочу служить тебе!..

— Демон… демон… — забегал по рядам кардиналов жаркий шёпот. – Какой же крутой у нас Папа, что и демоны хотят ему служить…