Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте. Трилогия Страница 227

Когда она оставила меня, я могла лишь безвольно сидеть на полу, вяло шевеля крыльями и блуждая взглядом по пустым стенам. Через две минуты подобного времяпрепровождения поймала себя на том, что в третий раз прокручиваю в голове последний разговор с Арреком. Сон, как назло, не шел: сказывались трое суток, проведенные в восстанавливающей коме. Оставалось только прервать добровольное заточение.

Стоило на это решиться, как тут же обнаружился поджидающий меня эскорт: боевая звезда северд-ин, как всегда болтающаяся где-то между материальностью и небытием, и один усталого вида человек-риани. Больно кольнуло в груди: еще две фигуры никогда уже не присоединятся к третьей.

Нам даже не нужно было обмениваться с Сергеем приветствиями — мы были как один человек. Короткий кивок в сторону Безликих — мы нырнули в один из бесчисленных проходов.

Находилась я сейчас в клане Изменяющихся — судя по всему, в другое, менее защищенное место меня после столь выдающихся подвигов отправить просто не решились. В принципе, это не плохо: в Дернул-онн меньше была вероятность наткнуться на Зимнего... или Вииалу. Или Лейри. Вряд ли я была готова к любой из этих встреч. Если на то пошло, вряд ли я была готова встретиться с кем бы то ни было...

Лишь прикоснувшись к стенам знакомого онн, я почувствовала, что родители дома. И что мама здорово не в духе. Но уж в этом никакого сюрприза не было.

Бесцельно блуждая по зеленоватым коридорам, я не могла не обратить внимания на их пустынность. Похоже, все очень серьезно восприняли переданное самой Эль «желание» Хранительницы побыть одной. Требуется определенная ловкость, чтобы так изящно убираться с дороги достаточно быстро передвигающегося существа.

Кое-кто, однако, и не думал прятаться — просто оставлял мне право самой сделать последний шаг. Пустые помещения наполнил голос отца.

И я переступила порог.

Он был гол по пояс, с мечом-Ллигирллин, болтающемся на бедре, багряно-золотые волосы стянуты в небрежный хвост, все внимание сосредоточено на тонких манипуляциях потоками силы. Внушительных размеров каменная глыба с грациозной неспешностью проплыла над полом и, повинуясь неслышимому приказу, опустилась в заранее приготовленную нишу. С тихим шелестом начали работать охранно-держательные заклинания. И только тогда папа позволил себе обернуться в нашу сторону.

Золотая кожа подчеркивала скульптурную лепку лица, странный даже на взгляд эль-ин разрез сине-зеленых глаз. Широкие плечи, мощная фигура — он был совсем не похож на истонченного до болезненности эльфа. Да он им и не был. Ашен, дракон Ауте, порывисто шагнул ко мне, чуть приобнял за плечи и, когда я не ответила, бережно отпустил.

Собрав волю в кулак, я встретилась с ним глазами.

— Папа, Виор...

— Знаю.

На этом обсуждение данной темы между нами закончилось навсегда. Ашен повернулся к Сергею, участливо наклонил голову.

Против воли мои уши любопытно дернулись.

— Вы знакомы?

— У нас нашлось множество общих интересов.

И эта тема тоже была закрыта.

— Пап, чем ты сейчас занят?

Он чуть посторонился, показывая мне каменную глыбу. Резко выпустила воздух через сцепленные зубы: камень был знаком. Папа не мудрствуя лукаво просто вырезал из пола огромный кусок и притащил его в свою лабораторию. Вместе с рунными узорами, спешно начерченными кровью на поверхности. И мечом, по самую рукоять вплавленным в гранит.

— Кажется, тебя заинтересовало это оружие? — Тон мой был подчеркнуто нейтрален. — Оно опасно?

— Не то слово. — Ашен легко распознал под словами недвусмысленный приказ развить тему и продолжил своим «лекторским» голосом: — Это с самого начала было выдающееся произведение. А Л'Рис своей смертью и последним заклинанием превратил его в нечто совсем... В принципе, мы сейчас и пытаемся выяснить, во что именно. Ясно, что тут серьезно замешаны Вероятности и еще что-то из магии смерти. Гм. Было решено, что пока безопаснее оставить эту игрушку у Изменяющихся — защита онн специально создавалась для всякого рода неожиданностей. А этот рунный клинок, боюсь, набит всякими сюрпризами по самую рукоять. Уж мне ли не знать.

— Не буду мешать. — Я отвернулась, но успела заметить, как, уходя, Сергей бросил на папу последний вопросительный взгляд и получил утвердительный кивок. Кажется, этот маленький обмен ко мне не имел ни малейшего отношения. Что за дела могут быть у отца со смертным? Очень странно.

Тем не менее вышла я успокоенная. Похоже, родственники, то ли хорошо меня зная, то ли вняв недвусмысленным намекам Эль, решили не устраивать глубинного психоаналитического разбора обстоятельств гибели Виор. Вынести их гнев и обвинения еще можно было бы. А вот выслушивать сочувственные и оправдательные речи...

Мама, конечно, отнюдь не собиралась ждать, пока мне придет в голову ее навестить. Черноволосая, чернокрылая и ясноглазая, она поджидала меня, прислонившись к стене у самого выхода из папиных мастерских. На первый взгляд — девочка-подросток в обносках, с пиратского вида длинными ножами, пристегнутыми к локтям. От силы, которой несло от этой угловатой фигурки, волосы вставали дыбом.

Всплеск темноты и движения — она рванула вперед, замерла на расстоянии вытянутой руки, внимательно меня оглядела. И, судя по всему, осталась довольна инспекцией, потому что гнев, до самого основания сотрясающий стены онн, начал утихать. Хотя до полного затишья было еще ой как далеко. Прежде чем Даратея тор Дернул смирится с гибелью последней внучки, всей Эль-онн придется страдать от яростных припадков и злобных выходок. Каждый справляется с трудностями по-своему...

— Мать Клана. — Я выбрала наиболее официальное обращение, сразу отметая возможность задушевных бесед. — Я вижу, вы уже вернулись из погружения.

— Да, пару дней назад. — Глаза блеснули, точно расплавленные алмазы, уши раздраженно дернулись. — А кое-кто не в меру умный и не в меру древний еще ответит мне за то, что отправил на эту идиотскую прогулку, когда тут творилось такое!

Я машинально пожалела «не в меру умного и не в меру древнего», хотя уж кто-кто, а отчим отлично мог о себе позаботиться.

— Право же, аналитик делал то, что считал необходимым...

— Нечего выгораживать этого типа, Анитти! — Вот тебе и вся официальность. — Он услал Мать Изменяющихся в самый разгар напрямую касающегося ее кризиса — это недопустимо! И он ответит...

Зловещий прищур, здорово поколебавший мою уверенность в неуязвимости Учителя...