Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер Страница 20

Несмотря на то, что он еще не пустил кровь своему противнику, чем дольше я наблюдал, как Заган отступает от Ориона, тем больше мне казалось, что это всего лишь вопрос времени. Заган был в обороне, его способность не отставать от нефилимов вызывала восхищение, но Орион был Охотником. Звезды возвещали о его воинской доблести каждую ночь на протяжении тысячелетий. Его победа была неизбежна.

По крайней мере, я так думал.

Тебя не повысят до финансового директора Ада, если ты будешь слабаком. Заган отступил на шаг, потом еще на один, и еще. Затем, небрежно повернувшись, он вошел в меньший круг хула-хупа, который я оставил, убравшись с дороги.

Это не к добру, подумал я, открывая рот, чтобы предупредить Ориона, но опоздал. Охотник замахнулся на демона своим клинком, но тот с глухим стуком отскочил от невидимой стены вновь активированного круга. Я удивленно моргнул. Видимо, магические мечи тоже входят в список запрещенных к проносу через границы круга. Орион застыл, его грудь тяжело вздымалась, когда он уставился на круг с оттенком шока.

Улыбка Загана за мгновение превратилась из мрачной в дикую. "Шах и мат", - улыбнулся он, а затем опустился на колени и начал рисовать на пыльной земле в центре круга своим длинным пальцем. Ни один волосок на его голове не был выбит из колеи. Его дыхание было ровным. Казалось, он вообще не напрягался. "Ты еще более свирепый, чем я помню, Охотник", - дружелюбно сказал падший ангел, не отрываясь от того, что писал. "Но по-прежнему мыслишь только прямыми линиями. Каким бы острым ни был твой меч, ты всего лишь тупой инструмент".

Орион закричал от ярости и безрезультатно ударил своим магическим клинком по невидимому барьеру круга. С таким же успехом он мог быть сделан из адамантия, учитывая весь прогресс, достигнутый его ударами.

Закончив что-то писать в грязи, Заган встал и с самодовольным видом уставился на нас троих. "Кстати, спасибо вам за этот чудесный круг, - сказал он. "Он очень пригодится". Он откинул голову назад, устремив темные глаза в ночное небо, и начал нараспев произносить слова, которые я не мог выносить. Они жгли мне уши, когда я их слышал. Он говорил на языке Вечной Ночи, Безграничной Тьмы и Бесконечного Голода. Я даже не знал, что это значит, но каким-то образом знал, что это так.

Заган начал подниматься в воздух, паря ни на чем. Земля внутри круга стала красной и начала светиться, как будто земля нагревалась, превращаясь в лаву. Орион продолжал размахивать своим волшебным мечом, как кувалдой, но даже ярость Охотника не могла пробить круг, удерживаемый волей Загана.

"Что нам делать? Прекращай снимать", - рявкнул я Алексу и повернулся к своему другу, который все еще держал телефон направленным на сгущающуюся тьму Загана.

"Извини, мой внутренний журналист умер бы, если бы я не запечатлел все это", - сказал Алекс, поколебавшись, прежде чем опустить телефон.

"Я почти уверен, что внештатный журналист тоже умрет, если мы что-нибудь не придумаем!"

"Это уже выше наших сил, чувак", - пришел в отчаяние Алекс. Он указал на Ориона. "Если он в тупике, что мы можем сделать?"

Разочарование жгло мою грудь, но я изо всех сил старался не соглашаться с Алексом. Стоя перед двумя такими существами, как Заган и Орион, я чувствовал, что моя смертность, как цепь на лодыжках, мертвым грузом держит меня на месте. Какая надежда была у меня и Алекса против падшего ангела?

Красная земля под парящими ногами Загана продолжала нагреваться. В центре ее надулся гигантский пузырь, а затем вся земля лопнула и исчезла, не оставив после себя ничего. Из бездны вырвалась волна жара, которую я почувствовал даже по эту сторону круга.

Когтистая рука высунулась из ямы, ее пальцы шарили в поисках опоры по краю круга. Я в ужасе смотрел, как чудовище вытаскивает себя из глубин. У него были длинные костлявые руки, к которым прилипла высохшая кожистая плоть. Его череп был треугольным - сплошь острые углы и кромки. Рога, торчащие из черепа, заканчивались жестокими на вид остриями. Но самым странным была светящаяся красная лампочка, свисавшая со лба, как фонарь, - это напомнило мне рыбу-удильщика, охотящуюся на глубине.

"Отлично, теперь у него есть Треугольники", - простонал я.

Алекс разочарованно вздохнул. "Отныне тебе запрещено называть вещи".

Монстр закончил вытаскивать себя из ямы и встал на краю. Он был чертовски высоким. Я так устал от сверхъестественных существ, которые могут смотреть на меня свысока. Когда же я смогу сразиться с кучкой маленьких гоблинов или еще с кем-то, кто будет мне по колено? Я не коротышка. Во мне буквально шесть футов роста. Чего еще хочет от меня мир?

Упомянутое мной правило о том, что демоны не могут вызывать других демонов, имеет несколько серых зон. Похоже, этот запрет не распространяется на монстров и существ из Ямы, таких как адские псы Лилит, которые до сих пор снятся мне в кошмарах.

"По крайней мере, он вызвал только одного приспешника", - крикнул я Алексу. "Было гораздо хуже, когда нам пришлось сражаться с целой стаей".

Заган продолжал скандировать свои жгучие слова. Вторая когтистая рука протянулась из пустоты у его ног и ухватилась за край.

Мой друг застонал. "Тебе обязательно надо было что-то сказать".

"Упс."

Второй монстр вылез из ямы, чтобы присоединиться к своему брату и хозяину. Я вздохнул и слегка передернул плечами. Если бы мы играли в баскетбол, я бы выбрал не совсем тот состав "три на три", но я верил в своих друзей. Мы пережили и худшие испытания... возможно.

Еще три руки потянулись вверх и ухватились за край круга, вырастая, как демонические сорняки. Ладно, это становилось просто смешно.

Круги - хитрая штука. Как я упоминал ранее, они являются фокусами, увеличительными стеклами воли, которые позволяют различным мирам встретиться и быть замкнутыми. Когда мы вызвали Лилит, она смогла вырваться из простейшего