Владимир Васильев - Чужие миры [ Авт. сборник] Страница 166

Чтобы отыскать головной лагерь пиратов, ей понадобилось всего два дня. Пираты обосновались на удивление близко от столицы. При попутном ветре корабли доходили от причалов Порт-Сумана к нужному фиорду за сутки. Но едва Ульма выбрала ночку, чтобы пробраться в лагерь, пираты вдруг разом снялись и ушли в горы. Очень быстро Ульма поняла: идут к перевалу. Зачем — ее не волновало. Ее волновал только южанин Матвей. Талисман Пути действительно был у него, болтался на шее под рубахой и, насколько знала Ульма, никогда не снимался. Впрочем, понятно, Пройдоха в любой момент мог отправиться в Путь. Недаром его знали все ходоки от Турана до холодных земель на севере, где хозяйничал и жутковатые хорги.

— Что тебе нужно? — спросил Матвей. Он быстро взял себя в руки.

— Убить тебя и отнять то, что тебе не принадлежит, — честно ответила Ульма. — Но может, я тебя и не убью.

Матвей оскалился:

— Убить? Ну, валяй, убивай. — Матвей ухмыльнулся. — Что же ты стоишь?

В следующую секунду у него отобрали нож. Как — Матвей не понял. Но нож вдруг оказался у Ульмы, а Пройдоха ткнулся лицом в гранитную крошку с вывернутой за спину рукой.

Ульма критически осмотрела бронзовое лезвие.

— Барахло, — заключила она. — Таким только кур резать…

А насчет Матвея она несколько разочаровалась. Он явно не имел представления об искусстве рукопашного боя. Жрица Пустых Ладоней была бы довольна тем, как Ульма провела связку.

Матвей медленно поднялся, скрипя зубами и хмурясь. Взгляд его стал колючим и злым. Ульма улыбалась.

Но недолго. Вдруг она опрокинулась на спину, а нож вновь перекочевал к Матвею.

Ульма вскочила мгновенно. Чертовщина! Это не боевое искусство, движения Матвея напоминали попытки пьяного устоять на ногах, и первый раз Ульма попалась. Но второй раз она не даст себя одурачить.

Медленно ступая, выжидая момент для верной атаки, они сделали два круга.

— Постой, Пройдоха! Я ведь сказала, что, может, и не стану тебя убивать. Выслушаешь меня?

Матвей недоверчиво взглянул ей в глаза.

— Говори…

Ульма отступила на шаг.

— Семь лет назад из Тарага в шандаларском городе Зельга исчез один из древних талисманов. Талисман Пути. Скажи, его украл ты?

Матвей нахмурился.

— Почему украл? Взял попользоваться.

— Обманув при этом жриц и убив своего напарника…

— Не был он мне напарником! — ощетинился Матвей. — Он первый попытался меня одурачить и завладеть талисманом! А мне тогда некуда было деваться — без талисмана я заблудился бы в сагорских пустынях…

Ульма чуть заметно улыбнулась.

— Прекрасно. Насколько я знаю, сейчас так далеко на юг ты не собираешься. Поэтому верни талисман. Ты им пользовался дольше, чем кто бы то ни было.

Матвей поколебался.

— Верни, — посоветовала Ульма. — Жрицы Храма найдут тебя. Где бы ты ни укрылся.

— Храм? Он имеет отношение к Тарагу Зельги?

Ульма не ответила.

Колебался Матвей недолго. Снял с шеи костяную пластину на сыромятном шнурке, прощально взглянул на нее и протянул девушке.

Ульма осторожно приняла талисман, словно он был сделан из хрупкого стекла. Взглянула в глаза Матвею.

— Я рада, что ты оказался действительно таким умным, как о тебе говорят, — сказала Ульма, но на самом деле подумала, что Пройдоха есть Пройдоха: ему просто нужно в очередной раз выкрутиться.

Ульма повернулась, собираясь уйти.

— Постой! — окликнул Матвей. — Еще одно…

Он вдруг шагнул вплотную к девушке. Та ничего не успела понять, просто почувствовала его губы своими. Поцелуй был короткий и обжигающий, как искра из костра. Секунду спустя Матвей отступил на шаг.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила Ульма.

Матвей пожал плечами:

— Не знаю… Если еще когда-нибудь встретимся, сможем проделать это снова…

Он направился к едва намеченной тропе.

Ульма глядела ему в спину. Рука сама потянулась к обретенному талисману.

Но на шее ничего не было. Взгляд ее догнал Матвея — тот прятал что-то за пазуху.

Гнев захлестнул Ульму лишь на миг. Он — Пройдоха, и этим все сказано.

В следующую секунду метательный шарик настиг затылок Матвея. Матвей рухнул и шумно скатился с тропы в самую гущу сосенок. Ульма, подобрав шарик, спустилась к нему.

Талисман с перерезанным шнурком Матвей держал в левой ладони. Разжав податливые пальцы, Ульма переложила костяную пластинку в потайной внутренний карман плаща. Повертела головой — вокруг было по-прежнему безлюдно, дружки Пройдохи еще не поднялись к перевалу. Последний раз взглянула на Матвея.

И, не удержавшись, поцеловала. Но на этот раз его губы остались неподвижными.

Ульма встала и быстрым шагом направилась прочь. По давно не хоженой и поэтому едва заметной горной тропе.

Тиар и Сай

Костяной идол неотрывно смотрел на юг, туда, где ждал Сая Камень Отрана. Даже корабельная качка не смущала его, выпуклые глаза уверенно глядели куда-то за горизонт.

Сай вышел на палубу. Матросы на баке, рассевшись кружком, негромко переговаривались. Тиар был на мостике, разглядывал море, конечно. Он занимался этим день напролет, как только погрузились на корабль в небольшом паномском порту. Королевский флаг словно по волшебству открывал все двери и улаживал все дела. Солдаты королевича за каких-то два часа взошли на борт ладных тэльских шхун; эскадра, не мешкая, взяла курс на юг, куда указывал талисман шамана Полаха. Саю выделили каюту, но он отверг удобства и спал под навесом на полубаке, перед грот-мачтой. Матросы косились на него с любопытством, а когда он помог тащить какую-то снасть, видимо, застрявшую, и вытащил ее в одиночку, стали коситься с уважением и даже предлагать едкий туранский табак на перекурах. Но Сай отмахивался, потому что табак среди его соплеменников был непопулярен, и жевал перетертые шляпки веселящего гриба, утеху и отраду жителей Пустошей.

Сай не ожидал, что Камень окажется за морем. Но делать нечего: пришлось плыть. Он надеялся только на то, что за горы ходить не придется.

В полдень показались южные берега — покатые скалы и глубокие фиорды. У одного из них виднелись на узкой полоске земли бревенчатые домики и шалаши. А людей Сай не разглядел. Да и не было их здесь, наверное.

Тиар, стоя рядом с вахтенным, всматривался. Рядом с ним застыли Вакур, военный министр Паномы, и капитан шхуны. Чуть позади, теребя усы, топтался Шрип, адъютант Тиара.

Сай поднялся на мостик.

— Куда смотрит твой талисман? — спросил Тиар, не отрывая взгляда от берега.