Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж - Татьяна Михаль Страница 15

А я просто прикупила всего съестного для генерала.

Тяжко вздохнула, перехватила корзины поудобнее, и зашагала быстрее.

Нужно было успеть, пока Феня не съел генерала.

Глава 10

— АГЛАЯ —

Дверь я открыла ногой, потому что руки были заняты. Толкнула, вошла, чуть не упала через порог, но удержалась, описав сложную траекторию.

— Я вернулась! – крикнула я, пытаясь понять, куда поставить корзины.

Ответа не было.

Прошла на кухню, сгрузила всё на стол и пол.

Корзины заняли всё свободное пространство, и даже немного того, которое не было свободным.

Пришлось сдвинуть в сторону горшок с геранью.

Потом я нашла самый большой поднос. Он был деревянный, с выжженным узором по краям, бабушка когда-то делала такие на заказ.

Я расстелила на нём льняную салфетку, выложила тарелки.

Кашу в одну, пироги в другую. Всё на две порции, для меня и для него.

Запечённое мясо и тушёные овощи на отдельное блюдо.

Хлеб в плетёную корзинку.

Приборы. Графин с водой, стаканы, салфетки.

Ещё и для Фени отдельно завтрак.

Взяла тяжеленный поднос, глубоко вздохнула и пошла в лабораторию.

То, что я увидела, войдя, заставило меня замереть на пороге.

Феня развалился в моём кресле.

Не просто развалился, он возлежал в нём.

Как римский патриций на пиру.

Одна лапа свешивалась с подлокотника, вторая лежала на подушке, которую я обычно подкладывала под поясницу.

Хвост его медленно покачивался в такт словам, которые он произносил с выражением великого артиста, читающего монолог на сцене императорского театра.

А сам генерал...

Генерал сидел в клетке, прислонившись спиной к прутьям. Глаза его были закрыты. Руки сложены на груди. Дыхание ровное, глубокое.

Он спал?

Дремал?

Или просто делал вид, что всё хорошо, закрыв глаза, чтобы не видеть кота, который, судя по всему, развлекал его литературой?

— ...и тогда она сказала ему, – Феня вещал артистично, – «Если ты думаешь, что я буду терпеть твои выходки, то ты глубоко ошибаешься, потому что я, знаешь ли, не из тех женщин, которые прощают измену с этой страшной кухаркой!» И он, представьте себе, генерал, не нашёлся, что ответить. Потому что кухарка, действительно была страшная.

Генерал не шевелился.

— Это, между прочим, классика, – добавил Феня, поправляя лапой подушку. – Сонет тринадцатый из цикла «Любовь и её сюжеты», и автор неизвестен.

Я стояла в дверях, держала поднос и едва-едва не рассмеялась.

Феня читал генералу про измену, а генерал делал вид, что спит. Я же стояла с завтраком на три дня вперёд.

— А вот и я! – воскликнула громко, стараясь, чтобы голос звучал бодро и радостно, хотя внутри всё дрожало от ужаса. – Я принесла вкусной еды на всех!

Феня резко обернулся, что чуть не свалился с кресла. Его голубые, наглые и вечно недовольные глаза загорелись, как два маяка.

— Наконец-то! – обрадовался он и спрыгнул с кресла, подбежал ко мне. – Я уж думал, мы тут с товарищем с голоду помрём. Тебя только за смертью посылать, Глаша-малаша.

— С товарищем? – удивилась я и подняла бровь, кивнув в сторону клетки. – Вы что же, уже успели подружиться?

— Мы ведём культурную беседу, – важно произнёс Феня, взбираясь на стол, чтобы лучше видеть содержимое подноса. – Я просвещаю генерала в вопросах высокой поэзии, а он, кстати, очень благодарный слушатель. Не перебивает, не спорит и даже глаза закрыл, чтобы лучше прочувствовать трагедию.

— Фенечка, он спит.

— Ничего ты не понимаешь.

Я перевела взгляд на клетку. Генерал, как мне показалось, не спал. Сейчас, когда я смотрела на него, его веки дрогнули.

Он просто не хотел открывать глаза, и не хотел видеть ни меня, ни моего кота. Он вообще не хотел признавать реальность, в которой оказался.

И я его хорошо понимала.

Я сама хотела бы закрыть глаза и проснуться вчера, до того, как пришло письмо от Корнелия, до того, как я сожгла третью партию булок и до того, как решила, что заклинание «Жених за минуту» – это очень хорошая идея.

— Я принесла вам завтрак, – сказала я громче, обращаясь к генералу. – Очень вкусный и сытный. Феня, а тебе сардельки.

— Сардельки! – Феня подпрыгнул на столе, едва не опрокинув графин с водой. – Но почему ты принесла мои сардельки сюда?

— Потому что мы позавтракаем все вместе.

— Все вместе, – Феня скривился, как будто я предложила ему съесть дохлую мышь. – Глаша, ты в своём уме? Я не собираюсь есть в компании человека, который сидит в клетке. Это портит аппетит. Создаёт ощущение, что я ем в тюрьме. А я, между прочим, свободный кот.

— Ты фамильяр, если забыл, и привязан ко мне магией. Какая у тебя свобода?

— Это ты ко мне привязана, дурья ты башка, а не я к тебе, – фыркнул Феня. – У нас с тобой духовная связь. А тюрьма – это физическое ограничение. Мне нужна эстетика приёма пищи.

Он махнул лапой в сторону клетки.

— А это…

— Феня, – я угрожающе прищурилась. – Сейчас сядем и будем завтракать. Все вместе. Ясно?

— Но я не человек, чтобы подчиняться, – напомнил кот.

— Подчинишься. Потому что...

Я запнулась, подбирая слова.

— Потому что если мы будем есть отдельно, а генерал в клетке, это будет выглядеть так, будто он пленник. А он не пленник.

— А кто он? – Феня посмотрел на меня с таким выражением, от которого мне захотелось бросить в него подушкой.

— Он... – я снова запнулась. – Он гость.

— Гость в клетке?

— Временно.

— Гость в клетке, которую ты не можешь открыть.

— Феня, – я почувствовала, что терпение начинает меня покидать. – Помолчи.

— Я только хочу понять твою хромую логику, – кот уселся на столе, обернул хвост вокруг лап. – Ты говоришь, что он не пленник. Но он в клетке. Ты говоришь, что он гость, но гости обычно приходят по собственному желанию, а его притащило ураганом, молнией и твоим кривым заклинанием. Ты говоришь, что мы будем завтракать вместе, но он в клетке, а ты снаружи. Как ты себе это представляешь? Ты будешь просовывать