Елена Малиновская - Игры с богами. (Трилогия) Страница 133

Девушка еще сама не разобралась, какие именно чувства испытывала к своему хозяину. Нет, ненависти к нему Эвелина не ощущала. Но и особого уважения тоже. Наверное, если бы в ее прошлом не было Дэмиена, с его холодными прозрачными глазами и презрительной улыбкой, она бы вполне могла привязаться к гончей. И с радостью ловить малейшие признаки благосклонности хозяина. Но обучение у императора нельзя вычеркнуть из жизни. И поэтому Эвелина относилась к Далиону с легкой ноткой равнодушия. Она просто смирилась со своим унизительным положением обычной тени, затаила на время свой характер.

Эвелину вполне устраивала нынешняя жизнь. Она не ощущала себя безмолвной рабыней, понимая, что вряд ли старшая гончая отнимет истинное имя у своей тени, раз уж он не сделал этого с самого начала. Лишь браслеты покорности раздражали девушку, служа лишним напоминанием о ее настоящем месте в этом доме. Любое ограничение свободы возвращало ее в тот вечер, перед предполагаемой казнью на глазах Совета Высочайших, когда Дэмиен заявил, что отныне и навсегда Эвелине придется распрощаться с вольной жизнью. Впрочем, была ли она хоть когда-нибудь по-настоящему свободна? Академия достаточно быстро превратилась в тюрьму, из которой невозможно вырваться при всем желании. Разве что на Лазури, когда маленькая девочка и представить не могла, насколько огромный мир лежит за пределами родного крошечного архипелага. Хотя нет, даже там за ней невидимо следили, подталкивая к нужному исходу событий.

Девушка досадливо тряхнула головой, прогоняя нежданные печальные раздумья. Что было – то было. Надо жить настоящим, постаравшись забыть дни обучения у императора, словно кошмарный сон.

Эвелина легла спать очень рано – сразу после ужина. С отбытием Далиона на сбор у нее освободилось неожиданно много времени. И девушке, если честно, было просто скучно. Кабинетом хозяина в его отсутствие пользоваться запрещалось. Видимо, там хранились слишком серьезные книги и рукописи, чтобы позволить остальным без надзора хозяйничать в этой комнате. Далион перед отъездом сам запер дверь на ключ и демонстративно подергал ручку, словно убеждаясь, что никто чужой без него не пересечет порога помещения. Поэтому девушке сейчас было совершенно нечем заняться. Младшие гончие дурачились во дворе, разбившись на пары и играя в снежки. Но ее в свою компанию не позвали. Впрочем, такой милости девушка и не ждала. Ирра весь день просидела у себя в комнате, и даже обед и ужин ей подали туда же. Эвелина была рада этому обстоятельству. Она знала, что подруга старшей гончей ее не переносит, и не стремилась лишний раз убедиться в этом.

Словом, девушка неожиданно оказалась предоставленной сама себе. И не понимала, как распорядиться таким щедрым подарком – несколькими неделями абсолютной свободы.

На следующее утро она встала еще затемно. Снегопад прекратился, но темные снежные тучи низко клубились над землей, задевая верхушки деревьев и предвещая скорое ненастье.

Позавтракав в одиночестве, Эвелина спустилась в тренировочный зал. Там ее уже поджидал Нор. Девушка мазнула по юноше мимолетным взглядом, слегка нахмурив лоб при виде глубоких теней, залегших под глазами юноши.

– Плохо спал, – с виноватой улыбкой ответил тот, прочитав молчаливый вопрос, мелькнувший в глазах чужачки. – Непогода, знаешь ли. Она всегда действует на меня угнетающе.

– Понятно, – с недоверием протянула девушка, но в расспросы вдаваться не стала. – Начнем тогда.

Потянулся обычный урок, к которым она привыкла за время обучения в Академии. Эвелина по мере своих сил и возможностей пересказывала юноше то, чему сама научилась не так давно. К ее удивлению, Нор схватывал все на лету. Он старательно повторял за ней мудреные слова терминов и совершенно по-детски расстраивался, когда что-нибудь не получалось. Наконец, когда девушка почувствовала, что ее единственный ученик устал, она решительно оборвала урок.

– Хватит, – тихо сказала Эвелина, когда в пятый раз подряд Нор не сумел потушить пламя свечи на расстоянии. – На сегодня все.

– Нет! – запротестовал юноша и упрямо мотнул головой, с отчаянием складывая пальцы в замысловатый пасс. – Это случайно. Сейчас получится.

Пламя и вправду замерцало и потухло, растворившись в тонкой струйке дыма.

– Чрезмерные нагрузки принесут тебе больше вреда, нежели пользы, – криво усмехнулась девушка. – Поверь мне. Продолжим после обеда.

Нор попытался было возразить, но Эвелина, не слушая его доводов, уже направилась к двери. Юноше ничего не оставалось, как поспешить за ней следом.

В этот день Ирра все же захотела присутствовать за общим столом. Она спустилась вниз позже всех. Эвелина досадливо поморщилась при виде женщины и торопливо заработала ложкой, стремясь как можно быстрее разделаться со своей порцией и покинуть столовую. Женщина, словно почувствовав недовольство чужачки, села прямо напротив нее. Некоторое время молчала, с презрением наблюдая за трапезой девушки. Эвелина едва не подавилась от ее пристального внимания, но вступать с Иррой в разговор первой не решилась. Через некоторое время сама женщина не выдержала молчания.

– Рада видеть, что недостатком аппетита ты не страдаешь, – с легким оттенком брезгливости протянула она. Девушка ничего не ответила. Лишь отодвинула тарелку в сторону и спокойно взглянула на собеседницу. Затихли разговоры среди младших гончих. Они, предчувствуя, что грядет нечто интересное, с любопытством обратили на подругу хозяина все свое внимание.

– Нечего сказать? – с неудовольствием спросила Ирра, рассеянным жестом приглаживая волосы. – Впрочем, неудивительно. Далион далеко, и теперь некому прийти к тебе на помощь.

– Вы думаете, мне она необходима? – с намеком на улыбку поинтересовалась Эвелина.

– Конечно, – равнодушно пожала плечами женщина и вдруг резко подалась вперед, продолжив свистящим шепотом: – Следующее полнолуние всего через несколько дней. Ты ведь помнишь об этом, девчонка?

– Да, – криво усмехнулась Эвелина. – Не беспокойтесь, лично вам волноваться не о чем. Впрочем, как и остальным.

– Это не мне надо волноваться, – громко рассмеялась Ирра. – А тебе. Сможешь ли ты удержать зверя, если рядом не будет хозяина, который вовремя натягивал цепь?

После этих слов среди младших гончих прошел недоуменный шепоток. Эвелина досадливо поморщилась. Только слухов и сплетен за спиной ей не хватало.

– В каждом из нас сидит зверь, – тщательно подбирая слова, медленно произнесла девушка. – И мой не более опасен, чем тот, что сидит у вас в душе. Помните об этом.