Звено цепи - Маргарита Гуминенко Страница 99

— Придётся прогуляться по железке, — решил Ольгин. Они говорили по конференц-связи, используя айфоны. Можно было взять рации, но от них больше шума, и засечь проще. — Сколько там, ты сказал? Километра три?

— А мне что делать? — спросил Мотя.

— Следи за "Газелью", если поедет обратно — сообщи нашим, пусть тормозят. Ну, и передай, что мы отправились в пешее путешествие.

— А если вас кто-то увидит?

— Скажем, что мы — чёрные следопыты.

— Ладно, удачи!

Дождавшись, когда гружёная дрезина укатит, Слава с Ингой выбрались на насыпь и энергично зашагали по шпалам, светя себе под ноги фонариками. Идти было неудобно, шпалы местами обледенели, местами прятались под снегом, и лежали на разном расстоянии: то шага не хватает, то много. В довершение всего, холодный ветер дул как раз вдоль узкоколейки. Инга сперва натянула капюшон, но потом сняла.

— Мешает, — бросила она. — Не слышно, не видно.

Ольгин протянул ей свою вязаную шапку.

— Держи. Мне и так тепло.

Она не стала отказываться.

* * *

Часа через полтора Ольгин позвонил Матвею. На их счастье, связь тут работала, и Мотя откликнулся на вызов.

— Мы на месте, — сообщил Ольгин, пока Инга караулила, выглядывая из-за угла ангара. — Да, это он и есть, тот самый заводик. Значит, так! Вся территория огорожена, и по верху колючая проволока идёт. Мы со стороны железки пробрались. Рядом с железкой у них что-то вроде склада. Ближе к центру — старые ворота, они наверное на тот твой просёлок выходят. Но ими давно не пользовались. Дальше: влево от ворот — как раз дорожка к складу и железке. Прямо, в глубине — ангар, за ним жилой дом. Справа от ворот — барак. Охраны мы насчитали человек десять. Дальше по территории всё глухо и полный развал. Да, и у них прожектора, так что при желании можно просмотреть всю центральную часть и метров пятьдесят железки… Что будем делать? Понаблюдаем ещё, потом попробуем тем же путём выбраться… Через лес?! Думаешь, не утонем? Ладно, конец связи! — Ольгин подобрался к Инге. — Надо найти, откуда видно лучше.

— Они уже перенесли ящики в ангар, — сообщила девица. — Сейчас прожектор погасят…

Из-за угла выскочила мелкая шавка, и звонко затявкала. Ольгин выругался, попытался её схватить, но собачонка моментально отскочила.

— Кто тут? — Голос раздался совсем рядом, и что ещё хуже — клацнул затвор.

— Назад! — скомандовал Слава, и они побежали вдоль ангара, стараясь держаться за буграми вывороченной земли и кучами хлама. Громкое "Стой!" дало понять, что их заметили. Наглая шавка бежала следом, заливаясь всё громче. "Откуда только взялась?" — успел подумать Слава, нырнул вслед за Ингой за очередной угол и остановился. Собачонка выскочила прямо на него. Ольгин прыгнул, проехавшись животом по припорошённому щебню, но схватил шавку за ногу.

— Человек быстрее!.. — выдохнул он, зажимая собачке морду.

— Стой!! — послышалось где-то совсем рядом.

Крик возымел обратный эффект: Ольгин вскочил, и бросился в темноту. Сюда, за ангар, прожектор не дотягивался.

— Ты тут? — позвал он Ингу.

— Сюда! — откликнулась она.

Ольгин быстро огляделся, в рассеянном свете заметил стену полуразрушенного дома. В проёмах мелькало небо — значит, крыши нет. Он перехватил собачонку за ногу, размахнулся и зашвырнул куда-то через эту стену. Не слушая визга, побежал вслед за Ингой.

— Долго не продержимся, — сообщила та, когда они забились в щель между домом и полуразрушенным сараем. — Вычислят.

Голоса раздавались совсем рядом. Лучи фонариков, ругань спотыкавшихся охранников и бряканье железа подбирались всё ближе.

— Надо уходить, — шепнул Слава.

— Куда?

— К узкоколейке.

— Там самая освещённая часть, — не согласилась Инга, и тут же дёрнула его за рукав.

Они едва успели выскочить и добежать до другого угла. Коротко треснула автоматная очередь.

— Туда! — скомандовал Ольгин, толкнув напарницу в противоположную сторону. — Живей!

Спотыкаясь, падая и скатываясь в ямы, они ухитрились на время оторваться от преследователей. Можно было затаиться где-нибудь в тёмном углу, но судя по визгу, собака всё ещё была жива. Значит, вынюхает.

— Что ты ей шею-то не свернул? — упрекнула Инга.

— Не сообразил! — Ольгин потянул её к ограде. — Смотри, тут дырка досками забита.

Он с ходу ломанулся плечом, но доски не поддались.

— Врёшь!

Слава нащупал стык, упёрся ногой, чуть отодвинув одну из досок, подпихнул пальцы и рванул на себя. Дело пошло лучше: доски были прибиты изнутри, и в несколько рывков ему удалось выдернуть одну с гвоздей. Инга стояла рядом, прижавшись к забору и оглядываясь, не подкрадывается ли кто. Ещё несколько рывков и ударов — и Ольгину удалось вывернуть первую доску окончательно и сломать другую.

— Давай!

Инга тут же протиснулась в образовавшуюся дыру, и нетерпеливо потащила его за руку, чтобы пролезал быстрее. Наконец-то они оказались снаружи! А тут — только лес и больше ничего.

— Смотри, это просека? Или та старая дорога? — Ольгин потянул Ингу за рукав. — Мотя сказал, что можно и по ней.

— Он что, проверял?

Где-то за забором послышался лай. Инга перестала упрямится и рванула в сторону еле видневшейся, засыпанной снегом дорожки. Слава побежал за ней. Голые деревья плохо загораживали их от преследователей.

— Быстрее! Они сейчас сообразят, куда мы делись! — торопила его Инга.

Они запрыгали по снегу, который засыпал просеку ровным слоем сантиметров в двадцать. Отсветы прожектора утонули где-то позади, никто не стрелял, но они продолжали ломиться, как лоси, насколько хватало сил. Вдруг впереди вспыхнуло! Они оказались в свете фар! Ольгин успел заслонить Ингу, выхватив фонарик вместо пистолета. Из машины высунулся человек и знакомый мотин голос закричал:

— Столбами не стойте! Живо сюда!

Ещё не веря своим глазам, они бросились к "Ниве". Мотя сноровисто завертел руль, разворачиваясь в обратную сторону — и погнал, как им показалось, прямо в лес.

— Откуда ты взялся? — спросила Инга чуть опомнившись, и поверив наконец, что сидит в машине.

Мотя весело оскалил крупные зубы.

— А я времени не терял, запросил среднесуточную температуру в этой части области за последнее время, порылся в старых данных геодезистов, что они там за грунт описывают — и вот нате! Дорожка-то промёрзла! "КамАЗ" застрянет, а для "Нивы" в полторы тонны — в самый раз!

— Ты свой центнер не забыл прибавить? — спросил Ольгин, чувствуя, что готов обнять Мотю на радостях.

— А то! Я и ваши тушки приплюсовал! — засмеялся Мотя.

— И что дальше?

— Им отсюда один путь — на дрезине, а в городке их уже ждут. За нами не погонятся, потому как не на чём.

Мотя рулил через лес, по едва заметному просёлку.