Шолох - Антонина Крейн Страница 94

Я встрепенулась:

– То есть мы были правы. Маньяк интересуется людьми с максимальным объемом энергии. В «Графике дежурств» Митрас и его команда записывали имена клиентов, да?

– Да.

– Но некоторых они стирали, и вскоре эти люди оказывались мертвы. Митрас рассказал, по какому принципу?

Полынь прихлебнул лекарство, обжегся, сморщился, пробормотал заклинания против волдырей. А потом еще одно – на сей раз, чтобы остудить напиток. Как-то слишком лихо он колдует. И так похож на труп от усталости.

Я прислушалась к ощущениям и поняла, что от Полыни исходит очень сильная аура. Она у него и так всегда большая: если сильно приблизиться, будто отталкивает назад. А сегодня совсем уж мощная.

– Ты бы поменьше колдовал, – посоветовала я, пока он проделывал все свои магические махинации. – Рядом с тобой уже неуютно находиться. Ну, или обереги сними с шеи. Хотя бы частично.

– Не-не, все нормально, – помотал головой он. – А что касается наших жертв – да, Митрас все объяснял. Два месяца назад к лекарю прилетел почтовый голубь с крайне привлекательным предложением. В предложении было обещание еженедельных шестизначных выплат и всего одно условие. Заключалось оно в том, чтобы Митрас ежедневно работал в королевской библиотеке и, уходя, раз за разом забывал на столе несколько листов бумаги. На листах – имена людей, записавшихся на определенные дни. В общий список эти люди не вносились, хотя ритуал проходили на стандартных условиях. Вместо того Митрас пропускал одну строчку каждый раз, чтобы самому помнить, что там у него день X. Всего таких дней X было восемь, пока он не потерял блокнот в аркаде. Однако на каждый X-день приходилось несколько фамилий. При моей активной помощи Митрас сумел худо-бедно вспомнить и записать их все.

Полынь свернул какой-то листок по форме бесхвостой птички и швырнул в меня. Поймав бумажку, я развернула ее и увидела много имен. Среди них были имена наших жертв.

Я покачала головой:

– Значит, это уже третья выборка… Первый этап – общий список «Графика дежурств». Второй – люди, записавшиеся на определенные даты. И третий – непосредственно жертвы. Как их выбирает маньяк?

– Элементарно. Берет самого сильного волшебника из записавшихся: либо человека с хорошей магической родословной, либо отличного практика. Единственный раз, когда правило было нарушено – это в случае Айрин. Она была второй «по мощности» в своей группе, но тут убийца решал иную задачу – избавлялся от скомпрометированной помощницы.

– Логично, – кивнула я. – И что теперь?

– По окончании допроса мы с Митрасом сформировали новое письмо нашему убийце, которое отнесли в библиотеку. Вообще я планировал, что Ищейки смогут отследить, кто его заберет, но… Там была целая череда газетных мальчишек, сменяющих друг друга в подворотнях, так что агенты в итоге сбились. А когда мы их ловили, они ничего не знали о финальном заказчике. Поэтому мы будем ловить маньяка на живца. Ибо в нашем письме – нескольких реально записавшихся людей плюс подсадная утка: один из наших сотрудников, сильный маг, который милостиво согласился сыграть роль наживки. Так что завтра на него должны будут напасть. А мы, естественно, не выпустим его из-под надзора.

– Ух, как экстремально, – поежилась я. – А что мы будем делать сегодня?

– Давай закроем две оставшиеся папки и, может, немного отпразднуем? – внезапно предложил Полынь.

В ответ на это я невинно поинтересовалась:

– А Йоукли не будет ревновать?

Полынь поперхнулся зельем. Потом закатил глаза и яростно затряс головой.

Отлично. Других причин для отказа я не видела.

* * *

Остаток дня промелькнул в одно мгновение.

За эту неделю я успела напрочь позабыть, каково работать в компании со старшим коллегой. Так хорошо! Знай себе, наблюдай да помалкивай. Сплошная расслабуха.

Полынь, конечно, поразился тому, сколь простыми оказались наши дела – он не был в курсе подмены папок, которую провел мастер Улиус.

Сначала мы с куратором помогли семье свежеиспеченных мигрантов заполнить все необходимые документы. Потом и вовсе отправились к знакомому мне персонажу – госпоже Пионии, владелице чайной лавки: милая старушка хотела продлить разрешение на торговлю.

Мы неторопливо, вольготно шли к Морской площади, когда я неожиданно и огорченно брякнула:

– Неужели наше последнее дело будет таким… обычным?

Полынь удивленно поднял брови:

– Почему последнее? Во-первых, завтра нам еще предстоит разбираться с маньяком, и мне потребуется твоя помощь. Во-вторых, мы и дальше будем работать вместе. В чем проблема?

– А разве Генералы Улова работают с «мальками»? – подозрительно уточнила я.

Полынь усмехнулся, колокольчики в волосах (сегодня их было особенно много) забренчали:

– Понятия не имею. Но я уж тебя не брошу, не волнуйся. Сам привел, сам доращу до полноценной Ловчей. А потом буду приходить в твой кабинет, разводить там бардак и посылать для тебя ташени. Отличный план, как считаешь?

– Главное, чтоб воплотился, – вздохнула я.

Почему-то мне казалось, что грядущему триумфатору Полыни не разрешат возиться со мной. Напротив, закидают важными делами и выдадут лучших Ловчих в помощники. Хорошо хоть, вопрос с колдовством постепенно продвигался благодаря тренировкам с Карлом.

Магия таинственного подростка была совсем не такой, как «нормальная», но, в теории, могла в будущем уравнять меня с коллегами. Если припечет – так и быть, признаю себя куском Вселенной…

Хо-хо! Вот это Полынь удивится, когда я заколдую! Кто бы мог подумать две недели назад, что моя жизнь так круто изменится? Верьте в чудеса, родные мои, верьте в чудеса!

Когда мы подошли к чайной лавке, госпожа Пиония очень обрадовалась:

– Батюшки! Вьюнок… ой… Шалфей… ой…

– Полынь, – подсказала я.

– Полынь, душечка! Тинави, и ты здесь, деточка! – Старушка засуетилась, заваривая лучший сорт липового сбора.

Полынь лишь улыбнулся в ответ на вольное обращение лавочницы со своим именем.

Я кратко объяснила старушке цель нашего визита и протянула бумаги на подпись.

– Конечно, конечно, сию минуту, – кивала госпожа Пиония.

Ее флегматичный, вечно спящий ослик стоял, свесив голову, и тихонько храпел. От этого вся телега с чаями слегка подрагивала. Впрочем, весьма уютно.

Закончив с формальностями и угостив нас сбором, госпожа Пиония внимательно оглядела куратора.

– Перебарщиваешь, – сухо отметила она, принюхалась и выдала Внемлющему какой-то диковинный амулет из своей коллекции. – Давай-ка поосторожнее, мальчик, – заботливо добавила старушка.

Полынь без комментариев взял подарок и нацепил на шею. Потом, встретив мой недоумевающий взгляд, все-таки пояснил:

– Мы с Пионией давние знакомые. Она никогда не помнит мое имя, – он лукаво сверкнул глазами, – но исправно волнуется, как бы я не перенапрягся на работе.

Лавочница фыркнула, обмахиваясь полотенцем. Я