Инна Кублицкая - На тихом перекрестке Страница 92

Майк нерешительно спросил, хватает ли ей стипендии. У Шано создалось впечатление, что он готов поделиться с ней своей последней десяткой.

— Я не жалуюсь, — улыбнулась девушка, — но подзаработать не против.

Тут господин Мюллер спросил, не пойдет ли она к нему в секретари — плата небольшая, но и работы немного. — Можно попробовать, — согласилась Шано.

Профессия господина Мюллера называлась романтично и заманчиво — частный детектив; на деле же все оказалось таким же пресным и обыденным, как его фамилия. Да, он был частным детективом, но если в воображении возникали крутые парни, вооруженные «люгерами» и «магнумами», то к Карелу Мюллеру они не имели ровно никакого отношения. Карел Мюллер принадлежал к европейской разновидности частных сыщиков, а они практически никогда не расследуют кровавые бандитские разборки: в Европе сыщики по традиции заняты вопросами добросовестности деловых партнеров. Иногда, хоть и редко, к господину Мюллеру обращались родители невест, желающие побольше узнать о женихах, или, наоборот, родители молодых людей, чтобы узнать о девицах, с которыми их сынки предпочитают проводить время. В общем, на пиво господину Мюллеру хватало, а в большем он, кажется, и не нуждался. При таких делах секретарши ему не требовалось бы, но в последнее время его допекли ревматические боли в правой руке, он даже не мог управляться с пишущей машинкой и компьютером, а отчеты печатать как-то было надо. Работать Шано приходилось не больше часа в два-три дня. Иногда к Мюллеру заглядывал Майк; как поняла Шано, он поставлял детективу кое-какую информацию.

А однажды Шано и сама выступила в роли частного детектива. В контору Мюллера пришли адвокат и его клиентка. Надо было разыскать мужа этой женщины и вручить ему повестку в суд. Жена требовала развода, а он разводиться не желал, и, хотя он жил отдельно, признать его по суду отсутствующим было невозможно: он регулярно присылал самые теплые письма, в которых постоянно упоминал о встречах, которые якобы продолжались у них с супругой. Его адвокат всякий раз предъявлял суду копии этих писем, поэтому судьи затруднялись установить факт раздельного проживания, чтобы произвести развод в отсутствие одной из сторон. Был выход — вручить ему повестку, и вот тогда, если он не явится в суд, супруга наконец-то получит развод.

— Но курьер суда все время опаздывает! Луис успевает сменить квартиру, и его надо разыскивать заново, — убито объяснила свое безвыходное положение женщина.

Пока излагалась суть дела, Шано тихонько сидела в углу и листала справочники, но когда Мюллер собрался было отказаться — возни много, толку чуть — Шано, как примерная школьница, подняла руку:

— Можно спросить?

Все оглянулись на нее.

— А письма, которые посылает ваш муж, обычные? Не заказные?

— С вручением под роспись, — ответил адвокат. — Чтобы мы не могли сказать, что никаких писем не получали.

— Понятно, — кивнула Шано.

Мюллер сообразил: Шано что-то придумала.

— Прикинь-ка, во сколько обойдутся поиски, — обратился он к девушке.

Шано еще раз перелистала справочник.

— Ну, примерно… — она замялась. — Нет, сначала надо поговорить с секретарем суда. И еще несколько вопросов…

Ее интересовало, насколько пунктуален блудный супруг и не присылал ли иногда свои письма откуда-нибудь из-за границы. Оказалось, господин Луис Деверо предпочитает жить в Корисе и что посланий из-за границы до сих пор не было. Особой пунктуальностью он не отличался, но письма свои неизменно отправлял не позже второй недели каждого месяца.

Шано сказала, что позвонит завтра, прихватила пакет с двумя справочниками и ушла.

Господин Мюллер развел руками и сказал обнадеженным посетителям:

— Это очень разумная девушка, сударыня. Завтра она сообщит, насколько выполним ее план. Тогда и поговорим о стоимости услуг. Опасаюсь, что издержки будут несколько выше обычных, — добавил он на всякий случай.

На следующий день Шано сообщила Мюллеру, что секретарь суда — довольно строгая дама, и пришлось изрядно потрудиться, чтобы из чувства женской солидарности она согласилась собственноручно подписать добрую сотню повесток — закон, увы, не признает факсимиле.

Господин Мюллер ошарашенно посмотрел на стопку официальных бумажек.

— И что дальше?

— А дальше — мы устроим почтовую лотерею, — весело ответила Шано. Она расстелила на полу подробную карту Корисы и, сверяясь со справочниками, отметила жирными красными точками все почтовые отделения.

Ее замысел был прост и потому надежен. Почтовая служба «Особая доставка» недавно отметила свое стопятидесятилетие и все еще пользовалась популярностью у коренных корисцев. Им казалось куда надежнее пойти на почту, заполнить специальную квитанцию и вместе с квитанцией отдать письмо в руки почтовому работнику. Корисцам постарше трудно было втолковать, что такого же результата можно добиться, просто наклеив на конверт марку и опустив письмо в обычный почтовый ящик. Юному же поколению горожан нравилась пестрая бандеролька, которая наклеивалась на конверт вместо марки. Кое-кто из ребят помладше всерьез бы разобиделся, получи он в день рождения письмо без такой бандерольки. В общем, «Особая доставка» была такой же достопримечательностью Корисы, как статуи фонтана на Ратушной площади или колокола собора святого Йоргена.

Шано собиралась объездить все почтовые отделения города и раздать повестки всем служащим, оформляющим «Особую доставку». Когда господин Луис Деверо в очередной раз надумает воспользоваться этой услугой, работник почты вручит ему повестку и известит об этом Шано, чтобы получить с нее свой выигрыш в «почтовой лотерее». С точки зрения закона все было в порядке: работники почты являются государственными служащими, и все формальности в таком случае будут соблюдены — суду вполне достаточно показаний почтовика, данных под присягой и подтвержденных квитанцией «Особой доставки», собственноручно заполненной господином Деверо.

Для господина же Мюллера вся работа свелась к тому, что он составил счет и предъявил его госпоже Деверо; сумма выигрыша в «почтовой лотерее» вошла в него значительным слагаемым. У Мюллера, правда, возникло подозрение, что «лотерея» может не сработать — вдруг в Корисе есть еще какой-нибудь Луис Деверо и именно ему во вторую неделю месяца вздумается воспользоваться услугами «Особой доставки»? Он поделился сомнениями с Майком Касслером, и тот его успокоил. Выслушав Мюллера, он отлучился минут на десять к телефону, а после возвращения сообщил, что фамилия Деверо встречается в Корисе очень редко, а второго Луиса Деверо нет не то что в Корисе, но и во всей Северингии.