Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 92

Сработал пятый наговор. Камни исчезли, а перед нами появилась широкая кладовка, доверху набитая старыми папками и справочниками. И, к моему облегчению, на самом же верху, почти под потолком, серебрились пять сосудов с прахом.

— Торопился, — Бреннар первым заглянул в кладовку, — но сделал неплохо. На стенах сильные знаки — ни одним наговором документы не собрать. Только руками. Человеческими и дружелюбными. Предлагаю поспешить.

Я притянула из кладовки два объёмных сундука, и мы сообща взялись за работу. Сосед быстро чертил на сундуках углубляющие и защитные знаки, Горюша хвостом сбрасывал сверху папки, а мы с Тайей укладывали их в сундуки. И, к счастью, архив оказался небольшим — да, до потолка, но всего в два ряда. И вместе с сосудами в сундуки всё влезло. А запихнуть их потом в сумку — дело мгновенное.

— Это твоё, — я отдала сумку Тайе.

— Перекусим? — удивил внезапным предложением Бреннар.

Горюша согласно пискнул. А в моей сумке знакомо зашуршало.

— Маль, ты оставила ходики в мастерской? — встревожилась Тайя. — Забери!

— Да и не только ходики, — признала я. — Начинайте без меня. Горюша, отдай амулеты и поешь.

Змей покладисто сплюнул шестью монетами — тремя искорёженными, тремя целыми. Я подобрала все и убежала в мастерскую. Не только ходики. Оттиск отчёта об изучении «штормового» ношта. Мамины амулеты. Родной рабочий фартук. И ещё кое-что по мелочи. И одеться надо потеплее — холодно даже с наговорами.

Но первым делом я быстро завела ходики, открыла тайник и выложила на стол необходимое. И, пока заново собирала сумку, меня не отпускало — я не просто прячу то, что можно использовать в нехороших целях. Да, я собираю вещи. Как будто больше сюда не вернусь. Тоже морочное чувство, но я ему малодушно поддалась и заодно забрала инструменты, фартук, записи о «ловцах» и заготовки. А всё остальное смогу или восстановить, или купить. Сумку я творила с расчётом на такие сборы, поэтому всё благополучно влезло.

Закончив, я глотнула успокоительного, переоделась в зимние штаны и куртку, нервно забила её карманы зельями и амулетами. Прислушалась к оглушительной тишине дома, представила, как на тёплой кухне сейчас пьёт чай моя странная команда, и заставила себя расслабиться. Вывернула карманы, оставила лишние зелья на столе. Поняла, что хочу подумать в тишине, и устроилась в кресле.

Буквально на минутку.

Реальность выцвела, став острой и чёрно-белой. Я резко открыла глаза. Показалось?.. Вроде всё как прежде... только так холодно, что дыхание оседает паром. Я вскочила с кресла, перекинула через плечо сумку и выбежала в мастерской коридор — совершенно тёмный, без единого светильника. Смертельно ледяной.

— Маля! — Бреннар уже стоял на пороге кухни, держа в руках крупный снежно-белый светильник. — Быстрее!

Горюша, от страха почти прозрачный, кинулся ко мне и спрятался в кармане куртки. Побледневшая Тайя испуганно выглядывала из-за соседского плеча. Реальность мигнула, снова на мгновение выцвела, и светильник погас. И снова полыхнул льдисто-белым, озаряя коридор.

— Ну что, началось, — бодро и почти весело сказал Бреннар. — Тайя, ты уходишь через храм.

— Но... — возмутилась она.

— Старших слушайся, — строго напомнил сосед. — Ты немедленно уходишь через храм. Малю как непосвящённую тропы Небытия убьют, поэтому мы с ней пойдём другим путём.

И я разом, на внезапной вспышке страха (и безумия, не иначе), почти решилась:

— Но...

— Без крайностей, — Бреннар резко перехватил мою руку, ищущую посох. — План есть, и крайности в него не входят. Тайя, сумку через плечо — и бегом. Считаю до трёх.

— Извини... — прошептала девочка. — Это я виновата... — и стремглав бросилась к подвальной двери.

Реальность снова подмигнула чёрно-белым — на сей раз чуть дольше прежнего.

— Идём, Маль, — сосед потянул меня за собой.

Как ни странно, в конец кухонного коридора, а не к входной двери.

— Прорываться бесполезно, — сообщил он с прежним спокойствием. — Обычные «мосты» перекрыты ещё с обеда, наши тоже. Но не все. Есть древняя сеть первых смотрительских «мостов», созданных отцами-творцами до Серена. Над ними у него власти нет. А у нас есть и власть, и сила, и карта, и ключи. И опыт работы.

У пятой кухни Бреннар остановился и повёл носом. Паутина — видимо, от страха и предчувствия незваных гостей, — начала вонять приторно-сладким, и запах просочился в коридор.

— Вот она, настоящая хозяйка Серого города, — он отпустил мою руку и отдёрнул штору. — Многие считают её заразой и безжалостно истребляют, а надо, наоборот, беречь и воспитывать. Паутина никому не позволит захватить свой дом и не даст в обиду своих людей.

Паутина и верно готовилась к обороне — затянула всю комнату белым полотном, вспучилась, грозно пульсировала и жутко воняла.

— Спаси, убить всегда успеешь, — я поспешно вытянула из сумки синий шарф и замотала нижнюю половину лица.

— И это тоже, — сосед улыбнулся. — Выпускай её, Маль. Чтобы открыть старый «мост», понадобится время. Остальное объясню позже.

— Раньше нельзя было? — проворчала я и медленно произнесла: — Пропусти нас. И выходи, дом весь твой.

Паутина тут же метнулась в коридор, и мы с Бреннаром оказались в плотном пушистом коконе.

— Серен — это Серый город, — сосед разжёг новый светильник и шагнул в комнату, вынуждая паутину отступить. — Душа Серого города. Он может забраться в душу каждого, кто принадлежит городу. Меня как смотрителя закрывает стихия, а вот с тобой всё непросто. Родилась ты здесь, но жила и работала мало. И вернулась недавно. Успел ли Серен найти к тебе дорогу — неизвестно. Придём в нужное место — всё узнаешь.

Паутина оставила нам крохотный островок — пять на пять шагов, — но Бреннару этого хватило. Он передал мне светильник, призвал посох и начал быстро расчерчивать пол. Реальность уже мигала беспрестанно, как старые Горюшины светильники, и вспышки чёрно-белого становились всё чаще, и окружающие нас нити казались острее ножей.

— Почти пробил... — Бреннар прислушался к чему-то и ускорился.

Вскоре весь островок покрылся мелкими-мелкими знаками. Сосед вонзил посох в последний знак и снова прислушался.

— Чего мы ждём? — прошептала я нервно.

— Он должен увидеть дверь и понять направление, — пояснил Бреннар. В тёмных глазах заблестел азарт. — Ну и позлим заодно. Немного.

Я невольно поёжилась. Мне бы такие нервы... Но с такими его нервами от моих же вообще ничего не останется... Или позлить — это по плану? Дух же. Живой дух. Разозлится... начнёт ошибаться? Но зачем показывать путь?..

Паутина завоняла так, что я и под шарфом чуть не задохнулась.

— За меня держись, — сосед налёг на посох. — «Мосты» старые, по ним надо ходить. Это не то, что сейчас