Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 9

– Ее одежда была изорвана, вокруг рта и на зубах была кровь, как будто она ела сырое мясо. В руках она держала какой-то посох с чем-то непонятным на конце. У нее были длинные, сильно спутанные волосы… кстати, о волосах, мои, кажется, прилипли к ране, – я охнула.

– Да, я вижу, – Эрик попытался убрать пряди моих длинных волос от раны, где кровь, сгущаясь, действовала как клей.

Пэм вернулась с доктором. Если бы я надеялась, что Эрик имел в виду кого-то обычного, со стетоскопом и языкодержателем, мне пришлось бы разочароваться – снова. Доктором оказалась карлица, которой не требовалось даже наклоняться, чтобы заглянуть мне в глаза. Билл остановился, едва не вибрируя от напряжения, пока маленькая женщина осматривала мои раны. Она носила белые штаны и рубашку, как доктора в обычных больницах; по крайней мере, как доктора носили когда-то, до того, как перешли на голубые или зеленые комплекты, порой даже со всякими безумными принтами. Ее нос, казалось, занимал все лицо. Кожа была оливковой, волосы – золотисто-каштановыми, густыми и жесткими. Коротко остриженные, они мелко вились. При взгляде на нее я вспомнила хоббитов. Может быть, она и вправду была хоббитом? В последние пару месяцев мои представления о реальности перевернулись с ног на голову.

– На чем вы специализируетесь? – спросила я. Мне понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.

– На лечении, – сказала она удивительно глубоким голосом. – Тебя отравили.

– Так вот почему я уверена в том, что умру, – пробормотала я.

– Да, и довольно скоро, – сказала она.

– Спасибо, док. Что планируете делать?

– Вариантов у нас немного. Тебя отравили. Ты слышала о комодских варанах? Их пасти полны бактерий. Менады не менее опасны. После укуса варан может преследовать жертву часами, ожидая, пока бактерии убьют ее. Менад отсрочка веселит. Варанов… Кто знает?

Спасибо за включение от National Geographic, док.

– Вы сможете что-то сделать? – спросила я сквозь стиснутые зубы.

– Я могу закрыть раны. Но яд уже попал в кровоток, так что кровь потребуется заменить. Это работа для вампиров, – доктор, кажется, была в восторге от мысли, что они будут хлопотать надо мной все вместе. Она повернулась, чтобы подозвать остальных. – Если отравленную кровь выпьет один из вас, ему придется скверно. Менады используют кое-какую магию. С укусом комодского варана вы бы справились без проблем, – она искренне рассмеялась.

Я ее почти возненавидела. По лицу потекли слезы боли.

– Итак, – продолжила она, – когда я закончу, вы начнете пить ее. Аккуратно и понемногу. Затем проведем переливание.

– Человеческой крови, – подчеркнула я. Однажды мне пришлось выпить кровь Билла, чтобы пережить тяжелые травмы. Еще раз – чтобы пережить кое-какое испытание. В третий раз кровь вампира досталась мне случайно, как бы странно это ни звучало. Я чувствовала изменения, происходящие во мне после каждого глотка, и не хотела их усугублять. Я слышала, что богатые злоупотребляют кровью вампиров, но я не собиралась им уподобляться.

– Если Эрик потянет кое-какие ниточки, мы сможем достать человеческую кровь, – согласилась женщина. – Как минимум половина крови для переливания может быть синтетической. Кстати, я – доктор Людвиг.

– Я смогу достать кровь. Мы обязаны ее вылечить, – от слов Эрика мне стало легче. Я многое отдала бы, чтобы увидеть в этот момент лицо Билла. – Какая у тебя группа, Сьюки? – спросил Эрик.

– Первая положительная, – ответила я, радуясь, что у меня распространенная группа.

– Не проблема, – сказал Эрик. – Пэм, сможешь этим заняться?

Я снова почувствовала движение. Доктор Людвиг наклонилась надо мной и принялась вылизывать раны. Я вздрогнула.

– Она доктор, Сьюки, – сказал Билл. – Так она лечит тебя.

– Но она же отравится, – сказала я, стараясь, чтобы мои возражения не апеллировали к росту. Честное слово, я бы предпочла, чтобы мою спину никто не вылизывал – ни маленькая женщина-хоббит, ни рослый мужчина-вампир.

– Она целитель, – произнес Эрик с упреком. – Ты должна принять ее помощь.

– Ох, ладно, – выдохнула я, не задумываясь о своем тоне. – Ты, между прочим, так и не извинился передо мной, – обида перевесила инстинкт самосохранения.

– Мне жаль, что на тебя напала менада.

Я зло на него посмотрела.

– Этого мало, – сказала я, стараясь сосредоточиться на разговоре.

– Прекрасная Сьюки, сама красота и нежность, я посыпаю голову пеплом, зная, что злая менада, пытаясь донести до меня послание, покусилась на твое тело, предназначенное для любования и страсти.

– Больше похоже на правду.

Извинения Эрика доставили бы мне большее удовольствие, если бы я не дрожала от боли. Лечебная процедура была не особенно приятной. Я думала, что извинения должны либо идти от сердца, либо хорошо звучать, и, поскольку сердца у Эрика не было – по крайней мере, я не замечала за ним сердечности, – стоило порадоваться красивым словам, которые меня отвлекали.

– Полагаю, это послание означает, что она идет на тебя войной? – спросила я, пытаясь игнорировать действия доктора Людвиг. Я вся покрылась потом. Боль в спине была невыносимой. По лицу текли слезы. Кабинет, казалось, окутала желтоватая дымка, придавая всему болезненные черты.

Эрик выглядел удивленным.

– Не совсем, – осторожно сказал он. – Пэм?

– Кровь везут, – сказала она. – Плохо дело.

– Начнем, – поторопил Билл. – Ее кожа меняет цвет.

Я смутно задумалась, какого цвета могла стать моя кожа. До этой минуты я пыталась держать голову приподнятой, чтобы выглядеть чуть бодрее, но силы кончились – я прижалась щекой к кожаной обивке и немедленно приклеилась к ней. Жжение, растекающееся по телу от ран на спине, стало невыносимым. Я вздрогнула, не в силах сдержаться. Доктор спрыгнула с дивана и заглянула мне в глаза.

Она покачала головой.

– Начнем, или надежды не останется, – подтвердила она, но ее голос показался мне далеким. В руке у нее был шприц. Последним, что я увидела, было лицо Эрика, наклонившегося ко мне. Мне показалось, что он подмигнул.

Глава 3

Я открыла глаза с большой осторожностью. Казалось, что я уснула в машине или задремала в кресле с прямой спинкой; я определенно отключилась в не предназначенном для этого месте. Тело ныло и болело. Пэм сидела на полу, на расстоянии ярда. Ее синие, широко распахнутые глаза смотрели прямо на меня.

– Сработало, – сказала она. – Доктор Людвиг не ошиблась.

– Изумительно.

– Да. Было бы жаль потерять тебя, не успев как следует использовать, – ее практичность могла бы шокировать. – Менада могла бы выбрать любого связанного с нами человека. По большей части их проще заменить.

– Спасибо за теплоту, Пэм, – пробормотала я. Я чувствовала себя невыносимо грязной: как будто меня искупали в поту и вываляли в пыли. Во рту стоял противный привкус.

– Пожалуйста, – сказала она, почти улыбнувшись.

Значит, Пэм не утратила чувство юмора – в отличие от большинства вампиров. Никто из них не веселил публику. К человеческим шуткам они оставались холодны, ха. Зато их шутки могли обеспечить человеку неделю кошмаров.

– Что произошло?

Пэм