Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен Страница 86

кожухами механизмов. Это я уже видела, к этому я уже была готова. Как и к тому, что стоит ступить с площадки опоясывающей центральную колонну, как тело утрачивает вес и становится лёгким, словно пушинка, и неповоротливым, как… как в невесомости. Ни с чем иным это сравнить не получается. Но только до тех пор, пока не найдёшь поверхность, от которой можно оттолкнуться и дальше можно относительно комфортно передвигаться в заданном направлении.

Полчаса — полёт нормальный. Вот интересно, а техники, и прочий обслуживающий персонал, которому приходится время от времени здесь бывать, тоже ползут с такой черепашьей скоростью или всё-таки пользуются чем-то вроде ракетных ранцев? Нет, ну правда, расстояния громадные, а пользоваться приходится только собственной мускульной силой (не безграничной и не самой эффективной). Некоторое время этот вопрос был главным, что меня занимало. Как и то, как бы поаккуратней узнать ответ на него, не раскрывая причины своего интереса, потому как сильно я сомневаюсь, что это в порядке вещей — прогуливаться по «техническому подполью» станции когда вздумается.

Изнанка — это такое особенное место, где очень быстро привыкаешь, что единственным живым и движущимся предметом являешься ты сама, а потому постороннее шевеление, мельком засеченное боковым зрением в одном из ответвлений от моего основного маршрута, сразу привлекло моё внимание. Я даже свернула в сторону, хотя, из боязни заблудиться, и обещала себе не отклоняться от маршрута. Да ну. Навигатор включен, напульсник всё время ведёт съёмку в фоновом режиме, в случае чего запись можно отмотать назад и с её помощью вернуться на исходную точку. А чего это я паникую? Тут же всего пару шагов в сторону нужно сделать. Нервишки пошаливают, не иначе. Ощущение такое, словно кто-то в спину смотрит, таким непонятным внимательно-безразличным взглядом. Вроде и нет ему, этому неведомому до меня никакого дела, а наблюдает, ловит каждое моё движение. Брр. Я даже пару раз оглянулась, проверить действительно ли я здесь одна.

Движение мне не почудилось. В паре метров от ближайшей стены завис голубовато-зелёный шар (такой неверный, изменчивый цвет ещё называют «цветом морской волны»), размером с футбольный мяч, который время от времени вытягивал ложноножки в безнадёжной попытке дотянуться до ближайшей поверхности. Красивое и в то же время жалкое зрелище. Я подплыла к нему поближе и взяла в руки. Вообще-то у нас есть даже специальная инструкция, предостерегающая хвататься за незнакомые формы жизни, но дело в том, что этого зверя я знала. Амёбник с РВ-16, планеты даже не удостоившейся собственного удобоваримого названия и известной, преимущественно, как родина этих существ, которые использовались очень многими галактическими расами в качестве домашних любимцев. Безобидные, удивительно красивые и при том неприхотливые в содержании — они пользовались большой популярностью. Вот только откуда он здесь взялся? Сжавшийся было в моих ладонях шарик, постепенно начал расслабляться, а потом выпустил несколько пар ложноножек и судорожно вцепился ими в мою руку.

— Э, нет, приятель, так не пойдёт, руки мне нужны свободными.

Я кое-как отцепила амёбника от себя, замотала его в коротенькую юбку, которую, как и большинство хвостатых носила поверх брюк, с некоторым трудом закрепила получившийся кулёк на поясе и продолжила путь.

Путешествие получилось довольно долгим и изматывающим. Пару раз звонили ребята из службы сопровождения с мелкими орг. вопросами, да Мика узнавал, как у меня дела и где меня лучше всего встретить (хорошо, что связь здесь всё-таки работала). Дополнительную ноту разнообразия вносил внезапно разнывшийся палец, который я повредила пока карабкалась ко входу в драконье жилище. Скучно. Впечатление о прошлых визитах на Изнанку отложилось где-то глубоко в подкорке ожиданием какого-то не то подвоха, не то приключения. Ну не считать же за таковое находку этого вот зверя, в самом деле! Мало ли благодаря какому случаю, он мог здесь очутиться? Сбежал от кого-то из работников станции, или монтажников (они сдали объект, и ушли со станции совсем недавно), а в какие тонкие щёлки они способны пролезть, даже представить сложно.

Все эти соображения я вывалила на Мику в то время, когда он обрабатывал мой многострадальный палец. Чтобы отвлечься от ноющей и дёргающей боли, которая не собиралась униматься и даже, кажется, потихоньку усиливалась. Ну а для того, чтобы разглядеть опухоль даже присматриваться особо не приходилось.

— Ты не права, — Мика покосился на амёбника, блаженствовавшего в ванночке с питательной кормосмесью и вернулся к своему занятию. — У тебя сложилось превратное впечатление о лёгкости доступа на Изнанку. На самом деле, она весьма неплохо изолирована от остальных помещений станции.

— Хочешь сказать, его туда кто-то специально пронёс? — я тоже перевела взгляд на находку, и вздрогнула от острой, но, к счастью, кратковременной вспышки боли — Мика извлёк из под ногтя кристаллическую занозу.

— Да нет, — он пожал одним плечом, ловко накладывая заживляющий гель. По комнате разнёсся запах лимона и мяты, лекарство холодило, боль успокаивалась, но поднятая тема уже начала интересовать меня сама по себе, а не только как средство отвлечения. — В этом нет никакого смысла. Скорее всего, зверя действительно потеряли.

— Тогда давай дадим в сети объявление о его находке, — на мой взгляд, пришедшая на ум идея была удачной, — но не скажем, где именно я его нашла.

— Если хозяин откликнется — то всё нормально, а если нет — у нас появится тема для размышления, — задумчиво кивнул Мика ушастой головой и одним движением свернул походную аптечку.

Глава 4

За Кляксом так никто и не пришёл, даже не смотря на то, что я не только дала объявление в станционной сети, но и растрезвонила о своей находке всем знакомым. Более того, заметив, что в одиночестве, когда мы с Миком оба уходим на работу, зверь инопланетный начинает грустить, я начала брать его с собой, так что видела его добрая треть сотрудников станции. А что? Беспокойства от него никакого нет, распластывается себе по плечу экзотическим эполетом и замирает, а когда я сажусь, соскальзывает на колени и начинает мелко подрагивать, напрашиваясь на ласку. Первый раз застав такую картину моя личная помощница, Эва, брезгливо сморщила носик:

— И как вам не противно до этого дотрагиваться? — такое непринуждённое замечание с её стороны — результат моих немалых усилий по созданию непринуждённой обстановки на рабочем месте. Но от обращения «ларра» мне так и не удалось отделаться.

Я недоумённо посмотрела сначала на неё, потом на Клякса. Кстати, так я его