Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев Страница 81

– Стой, гад! – Родионов с размаху налетел на Сорокина, вцепился ему в плечо.

Сорокин легко отшвырнул его и, не задерживаясь, бросился дальше.

– Не уйдешь, сволочь! – Взбешенный Родионов в несколько прыжков догнал Сорокина и, навалившись, вместе с ним упал на мостовую.

Все это произошло в какие-то секунды, и не успели изумленные прохожие вмешаться, как Сорокин стряхнул с себя своего преследователя. В руке его сверкнула вороненая сталь пистолета. Пронзительно взвизгнула какая-то женщина.

– Не добил я тебя, так на! Получай! – Сорокин выстрелил.

В начинающихся сумерках блеснула слабая беззвучная вспышка. Но Родионов вовремя ударил по руке шпиона снизу. Пуля просвистела над головами прохожих, от стены дома отскочил кусок штукатурки. Еще раз Сорокин выстрелить не успел. Рванувшись, повисла на его руке Вера, а в следующую секунду тяжелый кулак Ветрова сбил его с ног.

* * *

С улыбкой человека, довольного собой, вошел в кабинет Винокурова Озеров.

– Ну, Михаил Сергеевич, все в порядке. Старые развалины крепостной стены к приему Краузе и его, с позволения сказать, соратников подготовлены полностью.

– Никакой встречи не будет, – мрачно буркнул Винокуров.

– Как так?

– Краузе взят Мамедовым, а Белоцерковский и этот третий – Шестов, арестованы по моему распоряжению.

– Что-нибудь случилось? – насторожился Озеров.

– Вот именно, случилось. – И Винокуров коротко изложил историю задержания Краузе.

Глава сорок шестая

Коле Муравьеву на этот раз не повезло. Страстный болельщик футбола, он все утро метался и упрашивал товарищей подменить его в этот воскресный день, на который было назначено интереснейшее, по его мнению, в сезоне футбольное состязание между командами Приморска и Ледяного острова.

Но товарищи или тоже хотели увидеть матч, или же у них были другие причины, но только никто не смог оказать несчастному болельщику такой услуги.

И вот с восьми утра грустный Коля на вахте, на своей подводной станции, куда сходятся устья семи нефтяных скважин.

Обязанности его несложны: следить за приборами и через каждые два часа брать пробы нефти и газа. В трубах шумела нефть, выталкиваемая из недр высоким давлением и увлекаемая выделяющимся из нее газом. Но Муравьев плохо прислушивался к этому монотонному шуму, думая об исходе сражения на зеленом поле стадиона.

Часы показывали двенадцать. Мысленно Муравьев был там, на трибунах, среди возбужденных зрителей. Сейчас должно начаться! И вдруг блестящая мысль осенила его. Коля позвонил домой.

– Катюша, – закричал он, – что передают по радио, по городской сети?

– Не знаю. А зачем тебе?

– Надо. Включи, пожалуйста, узнай.

Было слышно, как простучали каблучки Кати по паркету.

И Муравьев отчетливо услыхал такие близкие сердцу каждого болельщика звуки спортивного марша, а через полминуты голос жены:

– Коля, ты слушаешь? Футбол транслируют.

– Слышу, Катенька. Катенька… – В голосе Коли появились умасливающие нотки. – Положи трубку к репродуктору, я послушаю. Матч очень сегодня интересный.

– Ты что, обалдел, Колька? Ты же на работе. Разве можно?

– Катюша, хорошая! Я немного. У меня тут все в порядке. Ну чуть-чуть, до первого гола.

– Может, никакого гола вовсе не будет. Не проси, ничего у тебя не выйдет. Вот пожалуюсь Трофимову, он тебе покажет футбол, – уже более мягко сказала Катя. – Для этого он тебя принял на работу?

– Да ничего не случится, Катюша. Сделай, а? Я тебя тысячу раз поцелую за это. Ну, две тысячи!

– Ох, и плут! Ладно. Пять минут можешь слушать. Замечаю время.

Марш кончился, и довольный Коля услыхал знакомый голос комментатора, своего товарища Позднякова.

Позабыв обо всем на свете, оператор вместе с футболистами Ледяного острова отбивал стремительные атаки гостей, вместе с центром нападения прорывался к воротам команды Приморска. Долго не смолкал шквал аплодисментов, крики восторга.

А комментатор, очевидно, не меньше Муравьева увлеченный игрой, передавал сквозь гул голосов:

– Сейчас гости начинают с центра поля. Вот они стремительно атакуют ворота хозяев поля. Мяч у правого крайнего команды Приморска. Его атакуют двое полузащитников, но он их ловко обводит, передает мяч налево, а сам продвигается вперед… Получает обратный пасс, навешивает мяч на штрафную площадку… Здесь кто-то из защитников выносит мяч головой, но он опять в штрафной площадке в ногах у нападающих. Кто же будет бить? Удар! Штанга! Еще удар! Гол!! Нет гола. Это защитник подставил ногу, и мяч уходит на угловой. Гости будут подавать. Все игроки на штрафной. Подают. Мяч навешивается на штрафную площадку. Здесь не поймешь, что происходит. – Гул голосов превратился в сплошной рев, слова комментатора утонули в нем. – Вот мяч у Трескунова! Удар! Вратарь падает и вместе с мячом оказывается…

Дружные крики заглушили конец фразы Позднякова.

Муравьев случайно оглянулся и мгновенно бросил трубку.

Над люком переходного тамбура горела красная сигнальная лампочка, а зажимы замка входного люка медленно поворачивались.

«Кто бы это мог быть?» – только успел подумать Муравьев, как люк медленно открылся и внутрь станции вошел инженер по технике безопасности, а за ним двое рабочих.

– Что это ты не помог открыть входной люк? – сердито спросил инженер.

– Брал пробы и не мог отлучиться, – солгал оператор, краснея. – А что это вы и в выходной день не знаете покоя?

– У техники безопасности нет, брат, выходных дней, – подмигнул Коле один из рабочих. – Надо кислородные баллоны сменить.

Муравьев хотел было помочь вынести старые баллоны, но инженер остановил его:

– Ты занимайся своим делом, а мы со своим справимся.

Рабочий поднял тяжелый баллон за головку, но не удержал. Баллон со скрежетом скользнул по стальной переборке и грохнулся на металлический пол. Муравьев еле успел отскочить, что спасло ему ноги. Телефонная трубка соскочила с аппарата, закрепленного на переборке, и повисла на шнуре.

– Тоже мне, техника безопасности, – проворчал Коля. – Вы так всю станцию разнесете.

– Осторожней! Берите вдвоем! – крикнул инженер, кладя телефонную трубку на место.

После смены баллонов инженер осмотрел станцию, поднялся к аварийной гондоле. Придраться было не к чему.

– Ты что, новичок? – уже добродушно спросил он Колю. – Что-то я тебя раньше не видел.

– Я недавно перевелся сюда с машиностроительного.

– Ну, добре. Будь здоров! – простился инженер, исчезая в переходном тамбуре.

После ухода людей время тянулось особенно томительно. Стрелка часов, похоже, задремала, убаюканная тишиной.

Прошло всего четверть часа, а Коле, привыкшему к бурным темпам машиностроительного завода, казалось, что он торчит здесь уже целую вечность. Он подготовил отборники и стал отбирать пробы нефти и газа. Первая, вторая… седьмая. Но что это? Коля торопливо перекрыл