Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен Страница 79

— Новое ответвление от галактических трасс, сектор, где основная часть поселений — человеческие колонии. Сомнительно, что там будет много инопланетнков, это пока ещё новые дорожки протопчутся! Зато наплыв людей ожидается приличный. Потому и строят там сейчас большой медцентр, для оказания услуг переселенцам, склады и гостиницы, а не такой развлекательный центр как у нас.

— И ты согласен работать одним из многих, а не «сам себе начальник», как это было здесь? — заинтересовалась я и вопросительно заглянула ему в глаза. — Мне не кажется эта перспектива такой уж заманчивой.

— Это, смотря с какой стороны посмотреть. Знаешь, все эти наши приключения ещё больше убедили меня в том, что правильно я выбрал себе профессию. Я врач и врачом быть собираюсь. А там у меня появятся компетентные коллеги, к которым в случае надобности можно будет обратиться за советом, да и просто подсмотреть, кто как что делает. Чужой опыт перенять.

Стремление к профессиональному росту — это мне понятно. Сама, как только заполучила новенький имплант, принялась пересматривать и перечитывать кучу литературы до тех пор откладываемой «на потом». И записывать, копировать, вставлять, систематизировать. В общем, в работу погрузилась с головой.

— Но я-то как буду работать? — вернулась к животрепещущей теме, уже почти согласившись с новым поворотом судьбы.

— Как я здесь работал. Самостоятельно определяя круг своих ежедневных обязанностей и постоянно на связи с диспетчерской. Только тебе ещё и немного проще будет: не обязательно на каждый вызов мчаться лично, консультации можно и по коммуникатору давать.

Угу, много ты понимаешь в моей работе, будь оно так, можно было бы на месте ксенологической службы поставить автомат-автоответчик, предварительно закачав в него базу данных побольше. И особенно на первых порах, когда пока не поговоришь с человеком, не посмотришь своими глазами на результаты деятельности службы сопровождения, не поймёшь, в чём была проблема. А то, что я там буду практически единственным компетентным специалистом, означает круглосуточный режим работы и это за те же деньги, заметьте. Разве что на перемещения со станции на станцию и на Землю льготы имеются, но на иных условиях, полагаю, никто бы туда и не завербовался.

— Зато там рядышком, на Лидре Дэн, Йорик, Норд, Юкои и, конечно же, Сааша-Ши. Неужели тебе не хочется посмотреть, как они устроились? — продолжал соблазнять перспективами Мика.

— Да хочу, конечно, — отмахнулась я от него, вспомнив кое-что интересное. — Кстати, о друзьях и прочих знакомых. Чем вы там обкурились с Ненни-Ро? Да ещё таким, что должно подействовать не раньше, чем завтра?

— Ну и выраженьица у тебя! Обкурились. Как будто мы там чем-то предосудительным занимались! — наигранно возмутился он.

— Не знаю, не знаю, — я добавила в голос недоверия и решила немного его поддразнить. — Выглядело оно именно так. И вообще это какая-то нехорошая тенденция: с драконами ты пьёшь, с драконихами куришь…

— Нашла что вспомнить! Это же Сааша-Ши был, он кого хочешь, на любую авантюру подобьёт. А в последний раз это вообще был творческий процесс передачи фамильных рецептов особо крепких алкогольных напитков. Я ему когда-то обещал показать, чем угощал в первый день нашего знакомства.

— И этот коктейль ему так понравился, — подхватила я, — что он даже на Землю за тобой отправился, чтобы выведать его рецепт.

— Зато Ненни-Ро сама предложила мне состав для улучшения памяти и восприятия, — вернулся Мика к изначальной теме. — Я не оставляю надежды договориться с собственными имплантами. В конце концов, я почти ничем не рисковал — у солеран накоплена большой массив знаний по нормальной и патологической физиологии людей. Совсем уж ядовитую смесь она бы мне не подсунула.

— И с чего это тебя потянуло на эксперименты?

— А ни с чего. Сидели вдвоём, скучали, потом разговорились на разные темы. Потом она предложила попробовать, а я согласился на эксперимент.

— И ка-ак? — протянула я. Нет, правда, интересно же.

— Занятные ощущения. Словно цвета, запахи и звуки собираются передраться в борьбе за моё внимание к ним, — он вновь помотал головой, словно надеялся с помощью этого нехитрого жеста вытрясти слишком острые ощущения. — И если я хотя бы теоретически могу реже вдыхать, прикрыть глаза и заткнуть уши, то в тепловом зрении никаких вариантов его отключения не предусмотрено, а обострилось оно до того, что я даже теплоту растений начал чувствовать, чего в норме со мной не происходит. О том, чтобы сосредоточиться на загруженной в импланты базе данных, речь не идёт.

— А это не слишком? — забеспокоилась я и, забежав на пару шагов вперёд, испытывающее заглянула в его лицо. Что я там пыталась рассмотреть? Тёмно-карие глаза широко распахнуты и вглядываются в надвигающуюся ночь, тонкие губы расслаблены и чуть приоткрыты, вид имеет в целом… одухотворённый. Как бы он там не описывал своё состояние, похоже, особо неприятных ощущений оно ему не доставляет.

— Нормально. Ненни-Ро предупреждала, что такие побочные эффекты вполне возможны.

— Слушай, а зачем они тебе нужны, такие эксперименты? Неужели нельзя было договориться с родителями, и кто там ещё занимается воспитанием будущих бойцов спецподразделений? и как-нибудь по-быстрому пройти все этапы нормальной активизации имплантов?

— Теоретически можно. Но, во-первых, это процесс длительный, может растянуться на год-полтора, в течение которого мне пришлось бы безвылазно сидеть в Тергойском центре. Во-вторых, делать это подпольно, договариваться и напрягать множество разных людей. Ну и потом, всё это время мне будут потихоньку капать на мозг о том, какую большую пользу я могу принести людям, если мои способности использовать правильно. Не хочу.

— А как-нибудь дистанционно?

Мы сошли с парковой дорожки, которая свернула влево, в сторону одной из гостиниц, предназначенных для инопланетников, и пошли напрямик, прямо по тщательно подобранному цветущему луговому разнотравью в сторону ближайшей стенки гигантского тора, в котором сосредоточены все основные службы пересадочной станции и жилые модули её сотрудников. Здесь было уже довольно людно — в любое время суток общественная жизнь на станции не затихает и пусть на рабочих местах остались только те бедолаги, кому выпало ночное дежурство, зато все возможные увеселительные заведения чаши широко распахнули свои двери. Как никогда начинаю понимать Отшельника, предпочитающего тишину и одиночество.

— Никак не получится, — Мика приостановился, чтобы снять обувь.