Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына Страница 70

господин Кавелье, главный королевский судья. Он внимательно выслушивал пострадавших и многочисленных свидетелей. Одним из них был комиссар тайной полиции граф де Лорм, расследовавший это дело. Он обстоятельно рассказал суду о вскрытой им схеме похищений и продажи девушек, а так же о совершённых при этом убийствах. На все заданные судьёй, прокурором и адвокатами вопросы он ответил подробно и без особых эмоций, хотя многие оглашённые им подробности преступлений заставили публику в зале испытать ужас или гнев.

Среди прочих свидетелей был и граф де Нера, обличивший Марион Отфор в том, что это она была посредницей между ним и бандой похитителей. Против неё так же дали показания госпожа Куапель и кавалер де Френель. На этом основании суд счёл её соучастницей в совершении этих преступлений наравне с Грегуаром Малье и его подельниками и приговорил её к смертной казни. Сразу после окончания судебного заседания королевский глашатай вышел на дворцовый балкон и в полной тишине, нависшей над площадью, огласил приговор. Тут же раздались одобрительные крики и гневные проклятия в адрес преступников, после чего народ начал потихоньку расходиться по своим домам, лавкам и мастерским.

— Теперь они будут с нетерпением ждать казни, — проговорил граф де Лорм, остановившийся у окна, чтоб посмотреть на площадь.

— Если король в порыве милосердия не помилует преступников, — заметил стоявший рядом барон де Грамон.

— Он не станет этого делать, — возразил Марк. — Он полностью разделяет гнев своих подданных. Когда я докладывал ему об этом деле, то видел, что он потрясён тем, что такое вообще возможно в столице в годы его правления. И конечно, он готов калёным железом выжечь эту гниль с улиц города. К тому же Грегуара Малье и его дружков ждёт ещё один суд. Пусть его невозможно повесить дважды, но король пожелал, чтоб они также ответили за дезертирство и мародёрство во время войны, а также за убийство лейтенанта Риккардо Дежардена.

— Но там был ещё один член шайки, какой-то мальчишка.

— Он, скорее, жертва, — уточнил Марк. — Амеди де Рошаля похитили из дома и фактически держали в рабстве. Мне удалось найти его дядю, барона де Корбе. Тот сразу приехал за ним и, испросив аудиенцию у короля, уговорил его не предавать огласке какое бы то ни было участие племянника в этом деле, чтоб не порочить его репутацию. Он намерен воспитать Амеди в духе рыцарства и впоследствии продвинуть его на военную службу. Они уже уехали в Невер, где он занимает должность прево.

— А что будет с членами семей девиц, которые продали их похитителям?

— К ним Жоан был более снисходителен. Они также предстанут перед судом, но суд будет закрытый и, скорее всего, закончится для них покаянием. Тем более что семейство Куапелей уже наказано иным способом: его глава скоро отправится на каторгу, а большая часть незаконно приобретённого имущества будет конфискована в казну. С Френеля взять нечего, он едва сводит концы с концами, и если отобрать у него последнее, они пойдут по миру.

— Выходит, они безнаказанно продали этих девиц? — проворчал Рене, бросив сердитый взгляд на Марка.

— Как раз этим двум девицам повезло, — усмехнулся Марк. — Малютка Лидия де Френель попала в дом графини де Риморан. Старушка назначила её своей камеристкой, хотя лишь с той целью, чтоб влюбить в неё слишком изнеженного и экзальтированного внука, помешанного на поэзии о рыцарях и прекрасных дамах. Бабушка уже отчаялась женить его, поскольку все девицы в округе казались ему недостаточно красивыми и утончёнными. Он благополучно влюбился в Лидию, поскольку она изумительно хороша, юна и отличается кротостью и изысканными манерами. Полагаю, он скоро женится на ней. Анжелина Куапель попала к богатому землевладельцу Лемьену, у которого есть всё и не было только красавицы-жены. Правда, она уже довела его своим дурным нравом до того, что он готов был вернуть её и даже приплатить за нанесённый ущерб. Однако она категорически отказалась возвращаться. Кажется, они тоже, в конце концов, поладили.

— Как и твой друг де Нера с Ортанс де Рокруа, — заметил Рене.

— Король согласился оставить проступок Венсана без последствий, тем более что это благодаря его любви, мы узнали обо всех этих преступлениях и смогли их раскрыть. Ортанс счастлива и уже обещала пригласить нас с Мадлен на свадьбу.

— Но там были ещё девицы?

— Да, — кивнул Марк. — Что касается Симоны де Сурен, то Леопольд де Бертье бился с её обидчиком бароном де Леже на дуэли и убил его. Он привёз Симону обратно в Сен-Марко, и собирается жениться на ней, однако, без особого шума. Он также испросил у коннетабля место службы в какой-нибудь отдалённой крепости, куда мог бы переехать с супругой, и Аллар назначил его комендантом в Гренобль. Её беспутный брат предстанет перед судом магистрата и, вероятнее всего, отправится на каторгу. Летицию де Жерард вернул домой отец. Он в своём гневе едва не снёс замок её похитителя, тем более что к его и без того сильному отряду присоединилась дружина барона де Лерана. Говорят, что бедняга похититель стоял перед ним в пыли на коленях и молил о пощаде. Узнав, что честь Летиции не пострадала, и с ней обращались хорошо, он над ним сжалился, однако, стребовал немалую сумму в качестве откупа. Но, к сожалению, молодой де Ромель расторг помолвку с нею. Впрочем, может, это и к лучшему. Такая красавица может найти себе и кого-нибудь получше. Виконт де Вермон, как и обещал, повесил барона де Форти, укравшего его дочь, на его же собственных воротах и забрал его владения. Жоселин вернулась домой целой и невредимой, и уже появилась в салоне графини де Лафайет, произведя там настоящий фурор.

— Что ж, значит, в этом деле можно поставить точку, — удовлетворённо кивнул Рене и тут же строго взглянул на друга: — Чего нельзя сказать об убийстве той камеристки. Мало того, что ты взял это простое и не относящееся к нам дело себе, так до сих пор не закрыл его. Я слышал, что у тебя уже есть подозреваемый, который сам признал вину.

— Верно, — помрачнел Марк. — Но я не верю, что это он. Слишком многое не сходится. Я уверен, что это сделал де Кларен.

— Но он уже мёртв и не признается. Марк, закрой это дело, пока о нём не узнал Раймунд. Он опять будет недоволен. Сам знаешь,