Не верь никому - Джим Чайковски Страница 6

На протяжении веков такая передача – от одного Хранителя к другому – всегда считалась рискованным предприятием, чреватым угрозой возможного разоблачения. Что и подтвердилось сейчас.

Джейкоб понимал, что это означает.

«Нас кто-то предал. Возможно, кто-то внутри нашей собственной организации».

И все же, если они обыскивают дом, значит, предатель не знает о передаче книги, о том, что она отправлена в Англию. И не знает о ее пункте назначения. Только на это и оставалось надеяться.

«Они ни в коем случае не должны узнать, куда я ее отправил».

Она должна снова исчезнуть в истории.

Услышав голоса, Джейкоб повернулся к двери своего кабинета. В комнату вошел высокий мужчина, которого сопровождали двое других. Все трое были в темно-красных мантиях с капюшонами, черные складки которых скрывали лица.

Джейкоб хмуро посмотрел на них и сосредоточил внимание на человеке в центре, явно предводителе. Глаза незнакомца были черны, как изнанка его капюшона. Лицо, судя по тому немногому, что видел Джейкоб, было болезненно-бледным.

– Вы не найдете книгу алхимика, – сказал Джейкоб и сплюнул к ногам незнакомца сгусток кровавой слизи. – Она уже вне вашей досягаемости.

– Нет ничего, что находилось бы вне досягаемости Братства, – последовал ответ.

Предводитель сделал знак сопровождавшим его, и они бесцеремонно уволокли тело Элли. Ее рука, волочась по полу, оставляла кровавый след. Ярость полыхнула обжигающим пламенем. Гнев сдавил грудь и перехватил дыхание.

Обойдя лужу крови, незнакомец подошел к Джейкобу:

– Профессор Хауген, приношу свои извинения. Этого не случилось бы, если б я прибыл раньше. Мы не всегда прибегаем к столь грубым и жестоким методам.

Его глаза оставались холодными, голос – бесстрастным. Джейкобу показалось, что он уловил легкий французский акцент, но он допускал, что, возможно, ошибся.

Предводитель кивнул одному из своих спутников, державшему в руке стальной кейс. Тот подошел к соседнему столику с лампой и щелкнул замками. Джейкоб ожидал увидеть набор пыточных орудий, но на бархатной подложке лежали три шприца и несколько ампул.

– Сыворотки правды печально известны своей ненадежностью, – сказал незнакомец, наблюдая за тем, как его подручные готовят препараты. – По крайней мере, так было в прошлом. Современные разведывательные службы совершенствуют свои методы, ревниво их охраняя. Да, аналоги тиопентала и скополамина по-прежнему полезны, но одновременное добавление окситоцина и метамфетаминов гарантированно обеспечивает полное сотрудничество.

Наполнив шприцы, двое чужаков подошли к Джейкобу. Он вырывался и сопротивлялся, но они были сильнее и зафиксировали его руку. Первая игла… потом вторая… Третий укол он даже не почувствовал. К тому моменту в глазах потемнело, и голова упала, уткнувшись подбородком в грудь.

Проваливаясь в беспамятство, он услышал такие слова: «В сумерках тайну не сохранить».

Когда Джейкоб очнулся – по его ощущениям, через считаные секунды, – в комнате никого не было. Лес за окном погрузился во тьму, но в доме бушевало пламя. Горели полки и книги. Дым стоял густой стеной, и каждый вдох обжигал жаром легкие. Паника разогнала туман в голове. Он рванулся в последней безнадежной попытке, но сердце колотилось не из-за огня. Смерть и так уже шла за ним.

Его ужаснуло неизвестное.

«Что я им рассказал?»

Он ничего не помнил о допросе.

Глядя на расползающееся пламя, Джейкоб вдруг понял, что уготованная ему смерть в огне – жестокий намек человека в алой мантии на то, что они добились от него правды.

Несколько недель назад, узнав о следующем месте укрытия книги, он едва не рассмеялся и даже поделился с Элли изречением одного уважаемого писателя: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». И теперь, когда огонь и дым подступали к Джейкобу, он уже не сомневался: пламя послано ему как последнее сообщение. Особенно учитывая то, куда он отправил дневник алхимика.

Ведь в прошлом они сжигали там ведьм…

3

31 октября, 16:15 по Гринвичу

Эксетер, графство Девон, Англия

Время поджимало, но Шерин твердо решила не поддаваться спешке. Из-за праздника библиотека закрывалась раньше, так что у нее оставалось меньше часа.

«Я должна закончить…»

Оставшись одна в читальном зале старого библиотечного корпуса университета, она аккуратно поместила иллюстрированное издание под закрепленной на штативе цифровой камерой. Том представлял собой нарисованный вручную елизаветинский атлас с графствами Уэльса и Англии, созданный знаменитым британским картографом Кристофером Секстоном в 1579 году.

Шерин раскрыла атлас. Глядя через объектив, она видела изумрудные холмы, маслянисто-желтые границы графств, малиновые поселения. Попыталась представить руки иллюстратора.

– Вы впустую тратите время, – прозвучал голос у нее за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, Шерин случайно сделала снимок, но при этом ребром ладони задела камеру, и изображение смазалось.

Досадливо вздохнув, она обернулась к студенту, незаметно вошедшему в зал и неслышно подошедшему к ней сзади. Дункан Максвелл занимался по той же программе, что и она, но состоял в другой группе, объединившей четырех выпускников Оксфорда. Четверо молодых мужчин, все из богатых семей и все высокого мнения о себе. Говорили, что Дункан на шестнадцатой позиции в очереди на британский престол.

Прямо сейчас он выглядел так, словно только что вернулся с охоты на лис: твидовый пиджак поверх канареечно-желтого жилета, замшевые бриджи и начищенные черные ботинки. Единственной чертой, нарушавшей классический образ, была небрежно-элегантная прическа и неизменная щетина, темной тенью лежавшая на лице и подчеркивавшая уверенность, проступавшую во взгляде холодных голубых глаз. Он смотрел на нее, слегка приподняв бровь, – то ли с любопытством, то ли с презрением.

Ей пришлось отвести взгляд.

«Как долго он здесь стоял?»

Шерин повернулась к атласу, который лежал на специальной подушке, чтобы не повредить корешок. В раскрытом положении страницы удерживались мягкими грузиками. На подготовку к фотографированию было потрачено полчаса, и это после пятидневного ожидания разрешения на получение редкой книги…

– Это не пустая трата времени, – отрезала она, сожалея, что ничего не может сделать с некстати вспыхнувшими щеками. – И да, сотрудники библиотеки уже проинформировали меня о том, что копии атласа оцифрованы в лаборатории гуманитарных наук.

– В таком случае, мисс Карр, зачем фотографировать их самой? – Дункан говорил с твердым акцентом, и в звучании каждой согласной слышалась высокомерная снисходительность. И даже в его обращении к ней по фамилии Шерин послышался строгий тон школьного учителя, отчитывающего нерадивого ученика.

– Не все из нас выбирают легкие пути в погоне за стипендией. – Она хмуро посмотрела на него. – А вы-то зачем здесь? Библиотека скоро закроется.

Дункан поднял серый