Криминалист 11 - Алим Онербекович Тыналин Страница 56

Есть не хотелось. Я согрел молока, выпил стоя у плиты и поднялся наверх.

Металлический ящик из багажника я в тот вечер занес в дом, не хотел оставлять конверт Рурка и бумаги по Гейлу в машине на ночь. Достал, разложил на столе при задернутой шторе, еще раз перебрал. Восемь листов, четыре снимка, справка из университета, выписка из реестра коллегии, мои заметки по «Тайдуотер» и по причалу.

Все это к завтрашнему разговору следовало держать в голове наизусть, а на встречу ничего не брать. Идти к человеку из структуры Реестра с папкой улик значило подарить эту папку тому, кто стоит за Гейлом, если завтрашнее свидание окажется ловушкой.

Я перечитал листы Рурка в последний раз, сложил все обратно в ящик и запер.

Спать лег во втором часу. Заснул не сразу.

Все перебирал завтрашний разговор так же, словно разыгрывал шахматную партию с сильным противником. Прикидывал, чем все может обернуться. По шагам, с запасными ходами на случай, если пойдет не так.

Пятница ушла на текучку.

Я приехал в отдел к восьми, до самого вечера меня не оставляли в покое три дела, ни одно из которых не имело отношения к Гейлу, Холту и Реестру. Хотя все три дела требовали внимания именно сегодня.

Первое это давнее дело по подделке облигаций. Через несколько банков в округе прошла партия казначейских облигаций с признаками подделки.

Бумага и печать хорошие, но серийные номера повторялись сериями. Утром я сидел с Ченом в лаборатории над увеличенными снимками.

Чен показал, что клише резали вручную и на одной из литер осталась характерная зазубрина, повторяющаяся на всех экземплярах, значит, источник один. Я предложил разложить по номерам, в каких банках и в каком порядке всплывали бумаги, чтобы получить географию сбыта, как мы делали это когда-то с ограблениями и поимкой маньяка с шоссе. К обеду вырисовывалась дуга от Балтимора к югу, знакомый почерк и вполне характерная логика.

Второе дело относительно свежее. Угрозы по почте федеральному судье в округе.

Судья получил три письма, вырезанных из газетных заголовков и наклеенных на лист. Дэйв вел дело, я помогал с письмами.

Бумага дешевая, клей канцелярский, но на обороте одного листа проступал слабый оттиск. Автор письма что-то писал поверх текста, на другом листе, лежавшем сверху.

Я предложил Чену снять этот оттиск косым светом и штриховкой карандашом по кальке. Проступило начало адреса.

Дэйв присвистнул и записал его. Дальше дело техники. Скоро преступник будет пойман.

Третье дело касалось угнанных машин. Скучное, тягучее дело о перегоне краденых автомобилей через границы штатов с перебитыми номерами.

О'Коннор возился с ним уже целую неделю и злился. Я посмотрел его бумаги в обеденный перерыв и заметил, что во всех случаях номер на кузове перебивали, а номер на блоке двигателя нет, потому что до него труднее добраться.

О'Коннор хлопнул себя по лбу и поехал на штрафстоянку сверять блоки.

Томпсон вышел из кабинета около пяти, с погасшей сигарой в зубах и внимательно оглядел отдел.

— Митчелл. Отчет по острову ушел в Бостон, у них вопросов нет. Хорошая работа.

— Спасибо, сэр.

— Вы сегодня сдвинулись с места по трем делам разом. — Он перекатил сигару во рту. — Паркер и Чен сидят с довольными рожами, О'Коннор поехал куда-то с горящими глазами. Что это на вас нашло?

— Пятница, — сказал я. — Хочется закрыть хвосты, чтобы отдыхать.

— Хм. — Он посмотрел на меня так, как смотрел всегда, когда чуял, что ему говорят правду, но не всю. — Иди домой, Митчелл. В выходные отдыхай, своди свою подружку на пикник, а не занимайся тем, чем, я подозреваю, ты занимаешься.

— Есть, сэр.

Он ушел к себе и открыл форточку. Я собрал бумаги и поехал на встречу с Гейлом.

Место я выбрал заранее. Заброшенная автозаправка на старом шоссе к югу от города, из тех, что закрылись, когда рядом провели новую дорогу.

Пустая площадка, темный навес над бетонными островками без колонок, здание конторы с заколоченными окнами. С площадки просматривались оба въезда, а машину можно было поставить так, чтобы фары чужого автомобиля были видны за полмили.

Я приехал за сорок минут до назначенного времени. Поставил машину у дальнего края, под навесом, носом к выезду, на случай, если придется уезжать быстро.

«Смит-Вессон» лежал под пальто, в наплечной кобуре. Готовый к применению.

Я всерьез ждал ловушки. Гейл был человеком из структуры, которая уже ликвидировала людей и за меньшие грехи, чем болтливость.

Он мог прийти не один, а привести с собой боевиков из Реестра. Мог просто донести Холту, что им интересуется федерал, тогда встреча обернулась бы не разговором, а перестрелкой.

Я стоял в тени навеса и смотрел на дорогу.

Фары показались в две минуты девятого. Одна машина.

Она сбавила у съезда, свернула на площадку неуверенно, как сворачивает человек, не знающий местности и остановилась в отдалении. Фары погасли.

Из машины вышел один человек. Постоял, вглядываясь в темноту.

— Митчелл? — голос напряженный и ломкий. — Вы здесь?

— Здесь. — Я вышел из-под навеса, но не весь, оставаясь у стены. — Вы один?

— Один. Как и договаривались. — Он поднял руки, показывая, что пусты. — Я не… я никого не привел. Клянусь.

Я дал ему подойти и постоять с минуту, слушая дорогу за его спиной. Тихо. Других фар не видно.

Гейл выглядел хуже, чем накануне. Небритый, под глазами темные круги, пальто застегнуто криво. От него пахло перегаром, значит, выпил перед тем, как ехать, для храбрости.

— Идемте под навес, — сказал я. — С дороги нас там не видно.

Под навесом было темно и тянуло сыростью от бетона. Мы встали друг против друга.

Я держался так, чтобы дорога оставалась у меня в поле зрения через его плечо.

— Я не понимаю, чего вы хотите, — быстро начал Гейл быстро, с той суетливостью, какая бывает у человека, решившего побороть страх болтовней. — Я обычный юрист. Да, я играю, это глупо, я знаю, я увязну в этом еще больше. Но я обязательно завяжу, это не преступление, за это не сажают, и я не понимаю, почему федеральный агент…

— Мистер Гейл.

— … почему ФБР этим занимается, у вас же есть более серьезные дела, а я…

— Мистер Гейл. — Я повторил это тихо и он замолчал. — Давайте не будем тратить время. Я скажу, что знаю, а вы послушаете. Потом поговорим.

Он сглотнул и кивнул.

— Вы младший партнер конторы «Холт