Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас Страница 52

— Проклятье… Эрки Орьевич, отвезете на моем «Индрике» Вигго в военный госпиталь?

Эрки сердито сверкнул глазами, но впервые не стал возмущаться распоряжениями Игната. Гном даже обзываться перестал. Он лишь кисло сказал:

— Я ему уже говорил — он уперся харизмой в пол, что без Снежиной он в Синеярск не вернется.

Вигго, натягивая свитер обратно, проворчал:

— У меня самый лучший… антидот на свете. Называется… оркское происхождение. То, что нас не убивает… то делает нас сильнее. От этой хвори я точно не умру… Игнат Нилдинович, не смотрите так… Я не вернусь в Синеярск… Я вам тут нужен…

Точно. Следилку Вигго все же поставил.

Игнат смирился:

— Арине Семеновне сам будешь объяснять, почему ты теперь серый, а не задорно салатовый.

— Думаю, она мой оттенок кожи… вообще не запомнила… Мы орки крайне незаметные…

Компьютер пискнул, и Вигго хищно подался вперед, чуть носом не пропоров пол — Игнат и Эрки с двух сторон его поймали, не дав упасть.

— Осторожнее, харизма без головы жить не умеет, — проворчал Эрки, отпуская парня.

Тот фыркнул и уже гораздо аккуратнее двигаясь поставил компьютер себе на колени.

— Щас подглядим… чего уничтожить надо…

Эрки Орьевич вытянул шею вперед, как гусь, пытаясь рассмотреть, что же за тварь разворотила тут окно и вынесла Снежину.

Игнат тоже глянул на экран и выругался. Он думал, что это паучиха. Как же он ошибался! На стоп-кадре, который тщательно обрабатывал Вигго, у твари над редуцированной головогрудью возвышалось гуманоидное тело. Брюшко было огромным, как у самки. Или это был новый, искусственно выведенный род пауков — с большими самцами, потому что когда-то человекоподобный придаток точно был мужского пола. Возможно, дроу или даже светлый эльф — это выдавали остроконечные уши. Расовую принадлежность уже было не угадать — поверхностные покровы паучьего тела и гуманоидного были одинакового белого цвета. Интересно, кто изначально был альбиносом? Паук или наказанный эльф?

Получается, что Ядвига Феллимовна вчера носилась тут не зря. Если верхушка — бывший светлый, то она, во-первых, знала о твари, во-вторых, не доложила об этом властям, то есть Игнату, а в-третьих, незаконно пыталась спасти соотечественника. И в-четвертых, возможно, именно она и сорвала охоту, прикрывая эту тварь. У светлых особое отношение к своим. Они пытаются спасти даже то, что спасать не стоит.

— Что это за… хрень? — Вигго не смог подобрать адекватного названия этой твари. На поверхности о таком не знали.

— Кентавр? — предположил Эрки. Как любой гном он был слишком далек от биологии и всего, что с этим связано.

Вигго мотнул головой, заметно качаясь — Игнат его удержал за левое, здоровое плечо.

— У коней колени не возвышаются… над крупом!

Это был не круп. Опистосома или брюшко. Белое. Щетинистое. Давно по виду нуждавшееся в линьке. Ходильные ноги были с раздутыми, шишковатыми суставами. Лапки* заканчивались длинными когтями — предположительно, потому что из-за нерастаявшего до конца снега их было сложно разглядеть.

(Лапка* — в данном случае название седьмого членика ходильных ног у пауков, а не проявление нежности у Игната к паучку.)

— Тогда я не знаю, что это, — капитулировал Эрки Орьевич.

Игнат мрачно сказал:

— Это драйдер. Или по-русски драук.

Говорить, что это может быть эльфаук, он не стал. Вигго сам поймет. Эрки Орьевичу плевать на такие биологические и расовые нюансы. Он обиженно посмотрел на Игната — гнома задело, что о подземельях тот знает гораздо больше, чем он.

— Чувствую себя Шенком, — все же признался Эрки Орьевич, заметив, как принялся морщиться Вигго, что-то быстро соображая. — Это же надо!

— Что, тоже страдаете гиппо… потомо… монстро… сесквип… педалиофобией?

Игнат заметил, что Вигго не ошибся в слогах, только замирал, тяжело вдыхая воздух. Специально проверял слово в словаре, не доверяя Снежиной? Все гораздо запущеннее, быть может, чем просто харизмотоксикоз у парня.

— Чего? — оторопел Эрки. Он думал, что и о поверхности знает больше, чем какой-то орк.

— Боязнью новых слов… страдаете, Эрки Орьевич… — с лихой улыбкой подсказал Вигго. Умирать будет — не перестанет скалиться. Орк!

— Ну тебя, Вигго!

Эрки с укоризной посмотрел на него, не усовестил и снова хмуро уткнулся в экран. Там было на что посмотреть. Паучья часть впечатляла размерами, когда как гуманоидная… своим существованием, как малость. Парень при жизни был довольно молодым. По человеческим меркам лет тридцати, не больше. По эльфийским — от сорока и выше. Длинные белые незаплетенные волосы, сейчас спутанные в безобразные колтуны, спускались до плеч. Если он был дроу, то высокородный. Если эльф, то какая разница кем он был. Тонкие черты лица, на которые так падки поверхностные барышни. Алые глаза — это ни о чем не говорит: у дроу и альбиносов они выглядят одинаково. Грязная белая кожа. Этот драук не мылся гораздо больше, чем Снежина. Наверное, с самого алтаря, на котором его создали. Забавно, но он был одет, пусть и не по погоде, а по-осеннему: некогда белая футболка и драная, старая джинсовка. Подозревать жриц в заботе о драуке было сложно, так что одежда точно осталась от его допаучьего существования. Вряд ли кто-то в подземелье и тем более на земле заботился о нём. Самому драуку разумений на такое не должно хватать — они полностью безмозглы и находятся в абсолютном подчинении у жриц. На плече у драука безвольно болталась Снежина, завернутая в паутину, как в путы.

Однако, до чего дошел прогресс — жрицы исправили свои ошибки и вместо дроу стали прививать к паукам пленных эльфов. Планируется экспансия или это персонально созданная для ловли Снежиной тварь? Эльфы такого не простят — они светлые, добрые и отчаянно мстительные. Там, где дроу здраво развернется, эти продолжат ломиться со знаменем света в руках. Заварушка полыхнет только так. Дроу, люди и эльфы — жуткая, взрывоопасная смесь. Да и гномы не останутся в стороне — подземелья они считали своими, пока с нижних этажей к ним не постучались дроу, тоже задетые Тунгусским разломным феноменом и перераспределением эфира.

— Дроу и… паук? — уточнил Вигго, сообразив-таки.

— Именно, — подтвердил Игнат.

Из Вигго продолжились сыпаться вопросы, отвлекая от размышлений, как отловить Ядвигу Феллимовну и остановить возможную бойню:

— И зачем… эта прелесть?

Эрки Орьевич тоже ждал ответа. Игнат, стараясь не сильно выдавать подземные тайны, пояснил:

— Это наказание для отступников и слабых особей. Ноль сознания, ярость берсерка, 100% послушность жрицам, яд и