Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина Страница 50

Матарис легко тронул меня за локоть.

— Волнуешься? — тихий шёпот заставил вспыхнуть кончики моих ушей, и целый табун сладострастных мурашек пронёсся по моему телу, заставив грудь нервно вздыматься. Ноги ослабли, и только закрыв глаза, я смогла справиться с собственным состоянием.

Как не ворчала Сердце магии, а закрепить нашу связь нам так в эти дни и не удалось. Приказом короля я была приставлена к Вивьен и отходила от неё только на время сна. Да и то, следящие заклинания, что пришлось повесить на девушку, не позволяли мне сильных эмоциональных встрясок. Не знаю, насколько Вивьен чувствительна, но чужую сексуальную энергию наверняка бы почувствовала и… было бы неловко.

Матарис тоже был занят по самые уши. Тренировки с Минотаврусом, переговоры с Тайной канцелярией, встречи с королём — он был занят каждую минуту. И хотя мы ночевали в одной спальне, но даже в кровати встречали ненадолго.

— Нервничаю немножко, — также тихо ответила принцу, чуть повернув голову.

— Всё будет хорошо, — он легко провёл по моей спине, проверяя магические щиты. Мне стало щекотно. Ему всё тяжелее было скрывать свою растущую силу, но пока он справлялся хорошо.

— Я знаю, — ответила, слегка поведя плечами.

О том, что всё действительно будет хорошо, я уверилась после наблюдений за Вивьен и после её разговора с дознавателями Тайной канцелярии, на котором присутствовала.

Арис рвал и метал, и чуть было не устроил массовое побоище, когда мой отец попросил разрешения допросить Вивьен. Да-да, именно с такой формулировкой он и обратился. Но эта девочка согласилась тут же, как только узнала причину, по которой с ней хотят поговорить строгие служители грозной организации. Условие она выставила только одно: присутствие Ариса и меня. Признаться, меня это удивило, но отказываться я не стала.

Да, Вивьен Лис-Трат действительно выросла в приюте, никогда не знала своих родителей и считала, что оборот для неё невозможен. То, что благодаря влиянию Ариса она смогла почувствовать зверя, и то, что она пума, было для меня неожиданность. Пумы не имели собственного клана, давным-давно разбрелись по другим семьям и крайне редко рождались.

Прошлого своего она не помнила, что подтвердили специальные амулеты. Память её была стёрта, и воспоминания начинались с момента прибытия в Академию. Она объясняла это тем, что в момент студенческой инициации с ней что-то произошло: она потеряла сознание, что бывает крайне редко, да что там! Вообще никогда! И всё, что было до этого — не помнит.

Единственная особенность в её рассказе, которая заинтересовала и меня, и Тайную канцелярию, — это постоянный страх, возникающий у неё при виде Выскочки. Но он прошёл сразу же после первого оборота. Что ж, даже если она и была подослана для того, чтобы навредить Арису, сейчас никакой опасности уже не представляла.

На всякий случай её защиту усилили, а перед этим тщательно два раза проверили на наличие любых чужих заклинаний. Вивьен была чиста. Во всех смыслах.

Арис весь разговор, как коршун нависал над дознавателями, сверкал глазами и в любой момент был готов разорвать в клочья любого, кто посмел бы косо или невежливо посмотреть в сторону своей невесты. А потом увёл Вивьен, укутав её ещё и своей личной магией.

Шпионские доклады с территорий Фирингов поступали напрямую королю, а он рассказывал их Матарису. Из всего выходило, что Дункан Фиринг не собирается ждать официальной инициации, которая была уже во всеуслышание объявлена. А значит, нужно ждать неприятностей на свадьбе Выскочки.

В письме, что фальшивый курьер пытался вручить Матарису, присутствовала всё та же пыльца, щедро сдобренная магическим заклятием. Собственно, уже этого было достаточно для ареста Дункана. Парень рассказал не только кто его нанял, но и место встречи, сумму, что ему заплатили и все подробности сделки, что мог вспомнить. А вспоминал он очень активно, надеясь на смягчение приговора.

Словно застывший в тихом ожидании, воздух в ритуальном зале пришёл в движение. Я встрепенулась и, отбросив беспокойные мысли, вместе со всеми повернулась в сторону входной двери. Тяжёлые створки величественно распахнулись и, озарённая солнечным светом, пред нами предстала Вивьен.

Вздох восхищения прошелестел по залу. Она была прекрасна. Как и мой брат, что вёл её под руку к замершему в центре ритуального рисунка Арису Выскочке. Дверь за ними так и осталась распахнутой, символизируя открытость и честность намерений всех, кто преступил этот порог.

Я откровенно любовалась братом, вспоминая, в каком шоке пребывал отец, когда узнал, кому Ричи стал названным родителем.

Сейчас облачённый в военный мундир, Ричи даже как будто стал чуть выше ростом.

— Предаю воле твоей свою дочь… — начал произносить Ричи ритуальную фразу, а я перестала слушать и снова уплыла в собственные мысли.

До чего же красивая пара. Я рассматривала Ариса и в этот момент почувствовала резкое дуновение воздуха над ухом. Улыбнулась лукаво и повернула голову к Матарису.

— Ты лучшее, что могло со мной случиться, — произнесла шёпотом.

— То-то же, — с довольной улыбкой ответил принц.

Я чуть отклонилась назад, а Матарис, наоборот, придвинулся, и теперь мы стояли друг к другу впритык. Жар, исходящий от принца, проникал в самое нутро и разжигал тлеющее пламя так и не выплеснутой за эти дни страсти.

В центре ритуального зала давались клятвы, но мои мысли были далеко. Мне хотелось теснее прижаться к любимому, чтобы ощутить его всего. Маленькая ласка крутилась внутри волчком, желая близости.

Матарис осторожно положил ладони мне на живот и, сдвинув меня ещё чуть-чуть вбок, крепко прижал к себе. Ласка внутри меня сладко содрогнулась и, только прикусив губу, я сумела сдержать рвущийся наружу стон. Как можно быстрее оказаться в спальне хотела не только я.

Руки Матариса скользнули к бёдрам. Я откинулась на него, прижалась и прикрыла глаза, пытаясь побороть искушение. Мне хотелось прямо сейчас раздвинуть ноги, позволить рукам гулять по моему телу, и будь что будет!

Резкая боль в висках вернула меня в реальность.

В эту же секунду Вивьен тихо вскрикнула, а по залу пролетел вздох изумления.

Я выпрямилась. Руки принца скользнули на пояс, придерживая, но уже не провоцируя.

В центре зала Арис аккуратно застёгивал у Вивьен платье на плече. После этого опустился на одно колено и сам расстегнул на мундире потайную застёжку, обнажая место для укуса. Вивьен наклонилась к нему и сначала страстно поцеловала в губы так, что у меня запылали щёки. А потом она с улыбкой вонзила в Ариса свои клыки.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Раздались медленные, одиночные хлопки со стороны распахнутой двери. Руки Матариса быстро развязали мой пояс, а