Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 47

В подвижном тумане было жутко. Я кое-как, на мышечной памяти, добралась до калитки, закрыла дом и замерла в ожидании, держась за фонарный столб. А серая хмарь накатывала душными влажными волнами, обвивала скользкими щупальцами, дышала солёным морским холодом, глухо стонала, как живая. Я продрогла в считанные мгновения и пожалела, что вышла из дома раньше положенного.

Бреннар, внезапно вынырнув из тумана, не напугал только благодаря Горюше. Змей радостно встрепенулся, вылетел из кармана моего плаща и приветственно заверещал. Своими монетами «за работу» сосед купил его с потрохами и на всю оставшуюся жизнь. Вечером поговорим, чтобы не смел приставать и клянчить. Понял?

Горюша тихо пискнул и нырнул обратно в карман.

— Пойдёмте, — вместо приветствия Бреннар подхватил меня под локоть и затянул на «мост», я и глазом моргнуть не успела.

И не обманул — погода в трущобах оказалась вполне рабочей. Словно они находились на других островах. Ни дуновения ветра, ни туманных волн. Лишь косматые белёсые полосы проплывали над нашими головами, уцелевшие уличные витки прятались за рваной туманной завесой да клочья хмари жались к древней брусчатке.

Первым делом я быстро высушилась и прогрелась наговорами, выпустила Горюшу. И лишь потом осмотрелась. Нас окружали бесконечные развалины — шторма размыли хлипкие строения, превратив их в груды серых камней. Которые выглядели донельзя странно: дом будто приподняли, встряхнули и опустили обратно, на прежнее место, но уже не строением, а горкой дымящихся камней. Ни одного кирпича на мостовых, ни одного каменного осколка в стороне. Да и мостовые на удивление целые. Пострадали лишь дома — и так необычно...

— Заметили форму? — голос Бреннара сегодня был особенно хриплым, сорванным. — Это итог прорыва Небытия — только оно так скручивает дома. Видите дым? Прорыв свежий — или ночной, или утренний. Скорее всего, ночной — запах Небытия смыло туманами.

Я вздрогнула:

— А люди?..

— Самоубийц здесь нет, — негромко отозвался сосед, ощупывая цепким взглядом развалины. — До первого туманного вала все по гостям, друзьям или храмам расходятся. Или в ту же чайную, куда и нам надо. Зачем?

— Незадолго до штормов Леден заметил рядом с трущобами истончение прослойки, — неловко начала я. — Именно тогда, когда мы собрались в чайной помянуть отца.

Ощупывающий взгляд переместился на меня:

— И вы его увидели?

— Да, — и, коротко пересказав случай в чайной, добавила: — Я почти все отцовские тайники вскрыла и записи перебрала, пока искала письмо с объяснениями, наставлениями или хотя бы с намёками. А ведь смотрителям Небытия бумага не нужна. Им достаточно оказаться у порога, чтобы оставить послание там, где их увидели. Не знаете, силд Кремен не пытался поговорить с отцом?

— Знаю. Пытался. И не раз, — ответил Бреннар, щурясь на разрушенные дома. — Силд Долган не приходит. Лютая сопротивляемость. Такая не у каждого опытного старшего смотрителя есть, а у вашего отца откуда-то взялась. И у порога его уже давно нет — скрылся в Небытии.

— Это не смотрительская сопротивляемость, — я тихо хмыкнула. — Это ремесленное терпение и упрямство. Вы не представляете, на что способен ремесленник, если он чего-то хочет... или не хочет. Отец не хочет, чтобы кто-то знал — даже силд Кремен. Он боится доверять... даже мне.

— Надеется, что всё само собой разрешится? — в руках соседа появился чёрный смотрительский посох, а вокруг нас защитой взвихрился прах. — Что просто нужно время? Что главное — не мешать? Как это соотносится с тем, что вчера случилось в вашей мастерской?

Я поёжилась, признавая:

— Некоторым изделиям нужно дозреть. Материалу надо дать время впитать силу. Мы накладываем наговоры и закрываем изделие в непроницаемом тайнике... иногда на месяцы. А иногда на годы.

— В вашем доме есть древний храм Небытия, — несмотря на защиту, Бреннар наклонился ко мне и понизил голос. — Ваш отец незадолго до смерти прошёл посвящение в смотрители. Со звоном ремесленных ходиков по дому расползаются знаки, которые на самом деле древние наговоры Небытия. Ваш дом, Маля, это и есть тот самый непроницаемый тайник. И в нём — скорее всего, в древнем храме, — до сих пор зреет и создаётся... нечто. И у него уже есть хозяйка. Вопрос в том, что это. И чем оно грозит лично вам.

— Если вспомнить, как кончил отец, то ничем хорошим, — помрачнела я.

— Силд Долган никому не доверял и о сути своего проекта не рассказывал, — губы соседа дрогнули в улыбке. — А вы пошли другим путём — доверия, ищейского запроса и попыток объяснить знающим суть дела, даже несмотря на колпак молчания. В отличие от отца, вы не взваливаете на свои плечи то, что вам одной не вытянуть. Поэтому я предполагаю иной исход.

От его слов сразу стало легче. Не только потому, что я в этом деле не одна — я никогда не одна, с первого дня приезда. Вообще с первого дня своего рождения в большой смотрительской семье. Нет, я сомневалась, выкладывать ли перед помогающими содержимое всех отцовских тайников — наперекор его просьбе.

Надо. Извини, отец. Одна я всё это не вывезу.

Туман поднялся выше, теперь напоминая низкие серые облака, но кроме нас в трущобах по-прежнему не было ни души. Даже птицы молчали. Мы вышли из «моста» далеко от целых витков — среди разрухи и полного безлюдья.

— Уже можно начинать? — я нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

И зябко, и подвигаться хочется, и до ношта добраться.

— Сейчас Леден подойдёт, и начнём, — Бреннар расширил кольцо праха и перехватил посох. — Я ему с утра всего один вопрос задал и сразу же услышал, что вас одну он никуда не отпустит. Да и со мной тоже. Тем более — со мной, — тёмные глаза весело блеснули.

— Почему? — я удивлённо подняла брови. — Вы же стабильный, а ваша сила неагрессивная. Опасных смотрителей силд Кремен из храма не выпустит.

— Я же поднадзорный, — беззаботно пояснил сосед и зачеркал пяткой посоха по брусчатке. — А значит, потенциально опасный. По-моему, Лед забыл, что вы в Небытии понимаете больше, чем он, вот и волнуется. И опаздывает, — он хмуро глянул на знаки и уточнил: — Мне ещё что-то нужно знать о вашем деле?

Я поёжилась, спрятала ладони в рукава плаща и без раздумий и сомнений, коротко и чётко, рассказала всю историю от и до. Вопросов после этого не последовало, то есть Бреннар успел разузнать необходимое. Но о своих недавних выводах я пока не говорила никому, и их он выслушал, не отвлекаясь на знаки.

— Да, похоже,