Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 44

Ведущая в жилую часть дома дверь тоже оказалась заперта – Катаржина выбила ее ударом плеча. Дверь распахнулась, в сторону отлетел подпиравший ее с другой стороны сервант. Со звоном посыпались на пол тарелки и бокалы.

Хозяин дома, молодой парень, сидел на диване. С трех сторон его облепили вампирши: одна присосалась к шее, вторая – к запястью, третья пристроилась между ног. Его жена, совсем юная девушка – ровесница Агнешки на вид, – застыла у окна. Заключив в объятия, ее пил красивый темноволосый юноша, слегка подпорченный гниением. В колыбели посапывал розовый младенец в ворохе пеленок. Над ним склонилась старуха-вампирша, особенно омерзительная, с отслаивающейся серо-сизой мертвецкой кожей. Ее Катаржина схватила первой и выкинула в окно, разбив раму.

Забыв про едва живого парня, вампирши тут же налетели на нее. Они успели напиться свежей крови и были куда сильнее тех, которых Катаржина разорвала в лесу. Она уже была вся в глубоких царапинах и укусах, по правой руке текла кровь из раны, оставшейся после серебряной пули. Она чувствовала, как угасают ее силы. Бороться было тяжело.

Не обращая внимания на драку, смазливый вампир продолжал впиваться в шею девушки. Пришедший в себя хозяин дома кинулся на него со спины и замолотил кулаками. Не отрываясь от своего занятия, вампир сцапал его за горло. Парень захрипел, царапая ногтями его ладонь.

Катаржина была на другом конце комнаты. Схватив одну из вампирш поперек туловища, она перекинула ее через плечо, сбила с ног вторую, но третья в этот миг запрыгнула на нее сзади и вцепилась клыками в шею. Катаржина билась о стены, пытаясь ее сбросить, и никак не успевала к пареньку, посиневшему в хватке вампира, и девушке, из которой высасывали кровь.

В разбитое окно копьем влетел осиновый кол, пригвоздив вампира к стене, как дохлую бабочку булавкой к картонной раме. Он затрепыхался, дергая в припадке конечностями, но спустя мгновение обмяк. Из раны потекла выпитая кровь вперемешку с тухлой слизью. На полу начала собираться лужа, а тело вампира стало сдуваться, как воздушный шар – пустая оболочка в форме человеческого тела.

Девушка осела на пол, потеряв сознание. Ее подхватил муж. Он и сам еле дышал и вряд ли особо понимал, что происходит вокруг.

– Крикните… Яше… что… может… войти! – просипела Катаржина, отбиваясь от наступавших на нее вампирш.

Парень уставился на нее круглыми, как озеро, полубезумными глазами.

– Скажите… пусть заходит! – повторила Катаржина.

– Яков… войдите, пожалуйста, – почти беззвучно прошептал хозяин дома.

Глава 19

Яков, как ласточка, залетел внутрь через разбитое окно. Спустя мгновение все было кончено. У Катаржины дух захватило от такой скорости. Разорванные тела вампирш лежали на полу месивом переломанных костей в мешках из кожи, из ран вытекала кровь, они медленно превращались в прах и слизь. Не завидует она тому, кто будет здесь прибираться!

– Вы в порядке? – спросил Яков, старательно отводя взгляд.

– В порядке…

Хозяин дома рыдал, сжимая в объятиях жену. В колыбели заплакал младенец.

Со двора послышались шаги. Вспомнив, что она вообще-то голая и вся в грязи и крови, Катаржина перекинулась в волка. Ей не хотелось, чтобы кто-то еще видел ее такой.

В дом вошла Тамара, за ней ввалились Матеуш и еще пара мужчин. Их лица побледнели, словно они вот-вот рухнут в обморок. Схватившись за живот, один бросился в угол, где его стошнило. Уборка будет еще неприятнее и сложнее.

– Да уж… – протянула Тамара, оглядывая комнату.

Она единственная из всех прибывших сохраняла холодную голову. Сперва подошла к колыбели и удостоверилась, что ребенок жив, затем присела на корочки возле его матери и взяла ее за безжизненную руку. В это не хотелось верить, но ни дыхания, ни биения сердца Катаржина не слышала. Они опоздали. Не сумели ее спасти.

Муж девушки повалился на пол, воя, как застрявший в капкане зверь.

– Тише, тише, родной, – пробормотала Тамара, погладив его по плечу.

Оставаться в доме было тяжело и бессмысленно. Скользнув мимо Матеуша, отшатнувшего от нее как от монстра, Катаржина прыгнула через сени и выбежала во двор. Под лапами хрустнул снег. С черного неба глазели безучастные звезды.

– Мы пройдем по деревне, посмотрим, остался ли еще кто, – услышала она голос Якова.

Вскоре он вышел вслед за ней.

– Давайте дойдем до станции. Мне ее выключить надо, а то уже время.

Катаржина рыкнула.

– Что? Думаете, нам лучше разделиться?

Она снова рыкнула.

– Ну как хотите. Только будьте осторожны. Войте, если что.

Перепрыгнув через забор, Катаржина понеслась по заснеженной улице. Она принюхивалась, пытаясь вычленить в смеси гнили и крови, тянущейся от трупов, разбросанных на окраине, запах других вампиров.

Погасли фонари. Значит, Яков добрался до станции.

Проходя мимо зажиточного дома, Катаржина увидела приоткрытые двери хлева и тихо вошла внутрь. В углу хрюкал огромный хряк. В соседнем загоне тяжело дышала не менее огромная свиноматка в окружении десятка поросят. Возле нее, ближе к стене, свернувшись калачиком и прижав колени к животу, спал вампир. Он выглядел совсем мальчишкой, с белой, порозовевшей от выпитой крови кожей и черными всколоченными волосами. Его лицо и запах сразу показались ей знакомыми.

Толкнув носом воротца, Катаржина зашла в загон. Поросята завизжали, сгрудившись вокруг матери, но та недовольно хрюкнула. Вампир даже не дрогнул. Похоже, напился свиной крови и, сытый, уснул. Приблизившись к розовым, причмокивающим во сне губам, Катаржина принюхалась. Судя по запаху, он не убивал людей и лишь немного присосался к свиньям.

Длинные ресницы вампира дрогнули, и он приоткрыл глаза. Мгновение смотрел на Катаржину, а затем, взвизгнув как поросенок, подскочил и, перепрыгнув разом и через нее, и через перегородку загона, выбежал на улицу.

Катаржина могла бы схватить его в прыжке, но, похоже, он не был убийцей, и рвать его лишний раз не хотелось. Она выбежала следом.

Вампир несся по улице, но уйти далеко не успел: навстречу ему шла толпа с горящими факелами и осиновыми кольями. Катаржина притаилась в тени за сугробами, и они ее не заметили.

– Вот он, кровопийца! Хватайте кровососа! – кричали люди.

Вампир был совсем молодым и слабеньким, лет двадцати на вид, одним из тех, кого обратила Роза. Защитить себя или сбежать он не смог. Его схватили за руки, обмотали веревкой и потащили к деревенской площади.

Держась в тени, Катаржина последовала за ними. Ей было