Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 41

Ходики показывали почти пять утра. Туман за окнами стоял сплошной стеной. Тихо шуршал фонтан, над рабочим столом сонно плавали огоньки, а у нас сна не было ни в одном глазу. Я думала и наблюдала, а сосед не сдавался и искал, проверял... Очень сложный, в очередной раз убедилась я. Упёртый.

— С вашего позволения, я зайду через пару дней, проверю метки, — Бреннар закончил чертить знаки и поднял голову. — Посмотрим, кто попадётся. Или обойдёт. Или сотрёт. И этим расскажет о себе ещё больше.

— Конечно, — согласилась я и быстро сменила тему: — И с вашего позволения, вы — мне, я — вам. Соглашайтесь на «ловца». Помощь за помощь.

— Всё, уже нацелились? — хмыкнул сосед.

— Да, — я посмотрела в весело прищуренные глаза и предложила: — Давайте начистоту, Бреннар. Я не просто выросла в смотрительском роду. Я в нёмвоспитана. И знаю о Небытии побольше иного среднего смотрителя. И о близнецах я тоже всё знаю. Я двадцать лет делаю амулеты для смотрителей Небытия, а последние десять лет плотно занимаюсь «ловцами». И в сложных случаях близнецов разбираюсь. Я не боюсь ни вашей силы, ни вашей сложности. И смогу вам помочь. Соглашайтесь.

Он опёрся о посох и с интересом спросил:

— Как вы их придумали? Почему — понятно, а как?

— Чёрный кот, — я плотнее запахнулась в плащ и улыбнулась. — Он появился сразу, когда я перевезла маму на Ремесленные острова. В тот же вечер, как мы заселились. От мамы кот не отходил ни на шаг — дремал на её коленях, спал у неё под боком. И знаете, маме сразу стало легче — к ней вернулся сон, а через три-четыре дня отступило безумие. Я начала наблюдать и заметила, что кот очень странно урчит — хрипло, скрипуче. Будто наговаривает. Я знаю скрипучую тональность наговоров Небытия и смогла воспроизвести то, что «говорил» кот, — сначала по тональности. А потом подобрала под неё нужные слова. Так и получился первый «ловец» — очень слабый, конечно, амулет, рассы пался прахом через два дня. Но маме с ним стало ещё легче. Ну а дальше... всё просто.

— Перебрать десятки наговоров, чтобы найти пару нужных, — это просто? — не поверил сосед.

Я продолжаю его удивлять. Отлично. Значит, ему понравится со мной работать.

— Самое сложное — идея, — я пожала плечами. — Остальное — дело знаний и опыта. Сдавайтесь, Бреннар. Вы не уймётесь, пока не поймаете того, кто следит в моём доме, а я не уймусь, пока не сделаю вам «ловца». Так зачем время зря терять?

Сдаваться он не привык и попытался увильнуть, даже посох иначе перехватил, по-боевому:

— Вы хоть немного представляете, с какой силой столкнётесь?

— Представляю, — спокойно ответила я. — И даже не немного. Вы совершенно не похожи ни на Наду, ни на ваших родителей, ни даже на дедов. Лет пять назад у меня был такой парень с минимальным сходством — только цвет волос со старшим близнецом общий. Не сразу, но я сделала ему «ловца». И вам сделаю.

В его глазах снова мелькнуло знакомое обречённое выражение, и я внутренне напряглась: не слишком ли напираю? Но с некоторыми сомневающимися так и надо, иначе из раковины не вытащить. А я в своих заказчиках разбираюсь: сосед явно сомневается. В нужности «ловца». В его полезности. Или же (что вернее) в моих ремесленных способностях.

— Никогда не узнаешь, получится или нет, пока не попробуешь, — подбодрила я. — А не понравится моя работа — откажетесь.

— Не верю, — усмехнулся Бреннар и опустил посох. — Вы слишком... попались.

— Как и вы, — заметила я. — И, к слову, вы мне понадобитесь в моей мастерской всего седмицу — для замеров. Потом полгода делайте что хотите. Я смотрителям ничего не обещала. И больше ничем вас доставать не буду.

Сосед снова глянул ощупывающе и неловко спросил:

— А если всё-таки... не получится?

— Чтобы люди перестали шарахаться, достаточно вытянуть из смотрителя одну шестую силы Небытия, — объяснила я, с трудом скрывая радость. — Я снимала мерки с десятков смотрителей — на поверхности, вокруг тела, у всех скапливается одна шестая силы, и именно она пугает простых людей. Необязательно выкачивать всё до капли. Только одну шестую — и вы сможете ходить по лавкам или гулять по городу, знакомиться, заводить друзей, навещать семью. Потом, если сила не накрывает безумием, достаточно обычной «заглушки», которой пользуются смотрители, чтобы их не боялись. Вы себя знаете лучше, поправьте меня, если я ошибаюсь. Одна шестая у вас — это уровень младшего смотрителя или чуть больше?

— Чуть больше, — прикинул он и с иронией добавил: — Примерно ещё половина того же младшего. Навскидку.

Однако набрался парень... Как ещё разум выдержал...

Я потёрла нос, поймала насмешливый взгляд и подняла брови:

— Наговорыпомогут. Вопрос — в материале. И в том, как организм отдаёт силу. Если стабильно и по чуть-чуть, ношт выдержит, и дело в шляпе. А если помногу, то придётся подбирать другой материал, покрепче. Без замеров не поймёшь, — я пожала плечами, чувствуя, что всё, устала. И Горюшу ловить, и особо твердолобых убеждать. И сухо предложила: — Подумайте. Если очень надо, всё подберём — и всё получится. Если нет... Насильно мил не будешь.

Кстати. «Штормовой» ношт — который появился в трущобах после туманных штормов, — может быть крепче обычного. Или наоборот. Займусь-ка я им... сегодня.

— А что ещё от меня потребуется? — внезапно обрадовал сосед. — Кроме замеров?

Я воспрянула духом. Украдкой зевнула в кулак, встряхнулась и прямо сказала:

— Здоровье. Железное. Вам надо нормально питаться и начать прямо... вчера. Организм, привыкший к силе, отдаёт её неохотно, иногда с боем. А для битвы нужны силы и здоровье. Я знаю, как иссушает Небытие, отнимая ощущения — и обоняние, и вкус. В лучшем случае еда становится просто безвкусной, в худшем — мерзкой. Но и про полезные зелья я тоже знаю. Две-три седмицы постоянного употребления — и хотя бы мерзость уйдёт. А «ловцы» исправят остальное. Расписание восстановления дать?

— У меня есть, — посмурнел Бреннар.

— Ну и всё, — я снова тихо зевнула в кулак. — Приходите после туманных штормов — начнём.

— Я и в шторма могу, — небрежно отозвался он, направляясь к выходу в коридор. — Тут идти-то... через две ограды.

Я почему-то покраснела. Дались ему эти ограды! Я до часу ночи отцовские бумаги разбирала. Немного сообразишь после бесконечных заметок и поспав часа три.

— У меня