Не верь никому - Джим Чайковски Страница 38

Кир смотрел вниз на скопление автомобилей, оцепивших Тауэр. Повсюду мигали огни. Полиция перекрыла дороги и тщательно прочесывала территорию в поисках спрятавшихся преступников.

Согласно основной на данный момент версии, нападавшие пытались устранить констебля Тауэра, чтобы получить доступ к королевским драгоценностям. Близкие к Братству люди как в МИ-5, так и в столичной полиции поддержали это заблуждение. А поскольку никого из нападавших в живых не осталось, опровергнуть это ошибочное мнение было некому.

Так что вся суета внизу была всего лишь… суетой. Пустой, никчемной бравадой.

Те, за кем охотилось Братство, ускользнули из засады.

Кир бросил взгляд в ту сторону конференц-зала, где кардинал Тиссо совещался с четырьмя членами Братства, входящими в его ближний круг. Даже после провала операции кардинал осторожничал и наотрез отказывался назвать свой источник среди Хранителей. Более того, он стал, пожалуй, даже более скрытным. Отодвинуть на задний план держателя такого секрета – чего он, по правде говоря, и заслуживал – было невозможно.

Именно кардинал организовал провалившуюся засаду на территории Тауэра. Однако Кир знал, что виноват не только Тиссо. Часть вины лежала и на Саанви Берман, которая использовала свои связи в полиции, чтобы заблокировать все выходы из крепости.

Оба потерпели неудачу.

Без ответа оставались два главных вопроса.

Как эти сопляки выскользнули из нашей петли?

И куда они направились?

На поиск ответов были мобилизованы все ресурсы Братства.

В ожидании результатов Кир в тысячный раз задавался вопросом, какие чудеса могут быть скрыты на страницах книги Сен-Жермена. Воображение рисовало самое невероятное, но одно сокровище превосходило все остальные, и мысленно он всегда возвращался к нему.

Ключ к бессмертию.

Такое открытие сулило безграничные возможности и вывело бы «НьюВентис Фарма» на совершенно новый уровень с оборотом в триллион долларов.

И что еще лучше…

«С таким ключом я собственными глазами увижу, как это случится».

Предаться мечтам помешала Саанви Берман.

– Мы нашли их! – Ее голос звенел от радости.

Кир сжал кулак. «Наконец-то…»

Он отвернулся от окна и подошел к конференц-столу в комнате, шедевру от «Эрме», выполненному на заказ из дерева и кожи. Берман стояла рядом со своей командой перед выстроенными в ряд лэптопами, получающими информацию из сотен источников.

– Где они? – требовательно спросил он.

Она склонилась над экраном, показывавшим вид ночного Тауэра с высоты птичьего полета.

– Нам пришлось поработать, чтобы добыть эти кадры, хотя им уже несколько часов. Они поступили с военного спутника MINERVA, оснащенного высокоразрешающей аппаратурой ISR[17].

Кир не смог скрыть разочарования, добавившего резкости его словам:

– Так это вчерашнее видео? Не текущая запись?

– Вчерашнее, – признала Берман. – Но видео показывает, как они улизнули, каким маршрутом воспользовались.

Кир удержал уже срывавшуюся с языка гневную реплику. Да, прогресс, но ответа на главный вопрос – где объекты находятся сейчас – видео не давало.

– Покажите, – приказал он.

Берман увеличила изображение, наведя его на подъемный мост у восточного угла Тауэра. Запись продолжалась, хотя качество оставляло желать лучшего из-за плохого освещения и густого тумана.

– Спутник MINERVA предназначен для ведения дневной разведки, так что это лучшее, чего удалось добиться. Но и этого вполне достаточно.

На экране лэптопа большой белый фургон вылетел на мост и врезался в перекрывавшие дорогу автомобили. Началась суматоха, но ничего необычного Кир не увидел.

– Так что, студенты были в фургоне?

– Нет. Фургон – это отвлекающий маневр. – Берман прокрутила запись вперед, остановила и указала пальцем на дальний, окутанный туманом конец моста. – Смотрите туда.

Киру пришлось наклониться к экрану, чтобы разглядеть разрыв в пелене тумана. Группа из нескольких человек застыла в момент прыжка с моста в темный ров внизу.

– Это они, – убежденно сказала Берман. – Вот так они и улизнули.

– Но потом? Куда они делись потом?

– Мы засекли их еще несколько раз. Когда они обегали Тауэр и когда выбирались на трассу A100. Мы продолжаем получать записи с камер наблюдения, чтобы определить их дальнейший маршрут, но это может занять еще час или около того.

Кир кивнул, хотя для этого ему пришлось собрать все силы – шею словно сковал стальной стержень. Еще час? И где потом их искать? Как далеко они смогут уйти?

– Нам нельзя их потерять… – пробормотал он.

– Мы сделаем все возможное. Лондон – один из самых контролируемых городов в мире. Он весь в камерах наблюдения. Но ночь выдалась туманная, и это сильно усложняет задачу.

– Просто найдите их.

Он отвернулся, но возвращаться к окну не стал, а направился к Тиссо и его группе. Трое стояли, разговаривая по телефону – все трое на разных языках. Игнорируя их, Кир обратился к кардиналу:

– От вашего «крота» были еще сообщения? Хоть какой-нибудь намек на то, куда они могли податься?

Тиссо ухватился за большой пекторальный крест на груди, словно Кир напал на него и он приготовился отразить нападение.

– Боюсь, пока нет. Они замолчали, вероятно, опасаясь обнаружения после прошлой ночи. К настоящему времени Хранители, вероятно, знают, что среди них есть предатель. Группа настороже. Я не могу давить на нашего человека, если риск разоблачения слишком велик. Сейчас «крот» остается нашей лучшей надеждой вновь выйти на след книги.

– И вы по-прежнему отказываетесь назвать его нам?

– Я дал клятву хранить тайну. Это было необходимо, чтобы завоевать его доверие. Любое вмешательство другого лица навсегда разрушит этот мостик.

Кир с трудом справился с острым желанием придушить лицемерно благочестивого ублюдка. За последние годы он собрал обширную информацию о Тиссо – как и о многих высокопоставленных членах Братства; несомненно, эти люди также имели подобное досье на него самого. Это была своего рода форма взаимного гарантированного уничтожения.

В его случае нельзя было построить многомиллиардное предприятие, не нарушая правил. «НьюВентис Фарма» управляла дюжиной нелегальных лабораторий в странах, известных слабым надзором. Кир не испытывал угрызений совести из-за многочисленных смертей и увечий, ставших результатом незаконных испытаний на людях. Без этого не обойтись, если хочешь вывести препарат на рынок быстрее других, и в конечном итоге его работа шла на пользу всему обществу. Например, последний химиотерапевтический препарат, разработанный «НьюВентис Фарма» спасет миллионы жизней. Да, за достижение этой цели пришлось заплатить некоторую цену, но ведь нельзя приготовить яичницу, не разбив яйцо, разве не так? Как ни суди, чистый результат будет положительным – в этом и заключалась суть лонгтермизма, этической позиции, на которой стояло Братство, согласно которой трудный выбор, сделанный сегодня, оценивается с точки зрения большего блага