"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн Страница 30

– Хорошо. На сегодня еще задачи есть? Мне идти к Лиссаю?

– Нет, это уже завтра. Пусть сигнализация на татуировку и не сработает, но стража может напрячься, если ты к нему дважды за день придешь. Отправляйся домой.

– Спасибо. И спасибо, что прояснил еще один вопрос.

– Какой? – Его проколотая колечком бровь поползла вверх.

– За что тебя так не любит Селия: ведь мало кому нравятся рвущиеся к славе манипуляторы.

– Хе-е-ей, Тинави, погоди!

Но я уже встала со скамейки и пошла прочь.

Полынь был интересным малым, и где-то в глубине души я представляла, как мы вдвоем станем самыми эффективными Ловчими в Шолохе. Будем получать награды, раздавать автографы, пить вино на дворцовых приемах… Но после этого разговора мечты лопнули, как тот антиподслушивающий пузырь.

Ничего криминального не случилось, но я выяснила: меня, что называется, купили, дабы использовать в своих целях. И мне это не понравилось.

Будь Полынь шантажистом по натуре (а вдруг он и был, понимаете?), он бы мог пойти дальше и навариться на мне: делай это и это, а не то всем расскажу, что ты обманом поступила в ведомство. А я что? Я ничего. Уверена, если бы ситуация дошла до расклада «мое слово против его слова», я бы проиграла.

Грустно быть тем, чья голова полетит сразу же, стоит начаться боевым действиям.

Более того, Полынь заранее просчитал, что, попадя на службу, я не стану никому рассказывать о том, что у меня нет магии и я вообще не пойми как здесь оказалась. То есть он предвидел мое не самое благородное поведение.

Он прочитал эту ложь, трусость в моем характере – и оказался прав. Ставка сыграла… Такое осознавать особенно неприятно.

Как говорится, в других нас больше всего бесят те черты, которые есть и в нас самих. И Полынь, и я, судя по всему, были не прочь поставить личные интересы над общественными, коли возникала такая возможность.

Мне было стыдно.

13

У госпожи Пионии

Половина шолоховских анекдотов посвящена госслужащим. Чаще всего высмеивают злобных Ходящих. На втором месте – Стражи, предстающие глупыми и нерасторопными. На третьем – «жадные» и «предвзятые» работники Правого ведомства.

Энциклопедия «Доронах»

После разговора с Полынью мне срочно требовалась доза эндорфинов.

Я решила отправиться к какому-нибудь из своих «позитивных якорей».

Этим термином я называю места, где мне хорошо. В каком душевном состоянии туда ни приду – мир становится веселее. Дахху говорит, это потому, что когда-то в этих местах я несколько раз подряд чувствовала себя счастливой. И теперь, когда я там оказываюсь, в подсознании срабатывает «триггер», механически подтягивающий мой эмоциональный фон до «привычного» месту.

Звучит забавно. Вообще, хитрости нашей психологии – одно из чудес, доступных даже не-магам. Это утешает.

Мой самый близкий к дворцу «якорь» – Морская площадь. Она начинается прямо за рвом Рейничем, рукой подать.

Признаю, Морская площадь – странный топоним для города, затерянного в чащобе. Но правдивый: здесь стоит огромный фонтан с каменной группкой ундин. Вода, гейзерами бьющая вокруг скульптур, – соленая. По составу она такая же, как вода Шепчущего моря.

Каждый июнь в Башне магов начинается сессия. Тогда к фонтану приставляют стражей, потому что послушники считают доброй приметой выпить стаканчик «морской» воды в ночь перед экзаменом. А вода эта заколдованная, поэтому последствия могут быть ужасными – ведь все организмы по-разному реагируют на магию в желудке.

Но послушник не был бы послушником, если бы думал о безопасности больше, чем о хотя бы призрачной возможности получить «отлично». Поэтому юные маги идут на многочисленные ухищрения, чтобы обмануть стражей и все-таки хлебнуть заветной водицы. Иногда доходит до шедевральных инсценировок!

Так, в прошлом году второкурсник-заклинатель создал на удивление реалистичную иллюзию загоревшегося Казначейства. Все переполошились. Шептуны набежали с ведрами наперевес, но, обнаружив обман, этими же ведрами поколотили сорванца.

Помню, мы с Кадией тоже уповали на традицию перед сдачей зачета по теологии.

Нам никак не удавалось распознать богов-хранителей по их цитатам: мы могли отличить истеричку Теннета и гуманиста Карланона (он высказывал весьма человечные идеи о силе любви и боли одиночества), но остальные боги… Остальные представляли проблему.

– Давай дойдем до Скалистых гор, разбудим драконов, и пусть они вызовут нам этих шестерых из другого мира. Посмотрим на богов лично, может, хоть так начнем разбираться в интонации… – ворчала Кад, пририсовывая рожки богине Селесте.

– Ты правда думаешь, что драконы нам это простят? – Я, зевая, зубрила афоризмы.

– В воскресном комиксе два персонажа провернули такой фокус и выжили. – Кадия помахала перед моим лицом журналом.

– В комиксе, значит? – ехидно уточнила я.

Но Кадия была убийственно серьезна.

– Думаешь, есть большая разница между ним и этим? – Другой рукой подруга подняла иллюстрированный сборник мифов и легенд.

Книжечки, и впрямь, были похожи…

В общем, надеясь на чудо, мы поехали за волшебной водицей.

Охранники сразу же раскусили наши намерения. Мы долго бегали от стражей вокруг фонтана. Истерический хохот Кадии и грохот металлических сапог охраны перебудили весь район. На улицы вывалило два десятка горожан, которые мигом разбились на две категории: тех, кто болел за гвардейцев, и тех, кто сочувствовал нам.

В итоге Кад споткнулась и, падая, увлекла меня за собой. Мы с визгом перелетели через низкий бортик фонтана, вызвав бурю аплодисментов и настоящее народное ликование. Морской воды нахлебались по самое не горюй! Зачет был сдан. Штраф за нарушение порядка – выплачен, причем на месте, с помощью туристических монеток («чтоб вернуться!»), которые набились нам в сапоги во время нежданного купания.

Сейчас на Морской площади, помимо фонтана, располагается еще одна достопримечательность – чайная телега госпожи Пионии. Почтенной госпожи Пионии – лучшей лавочницы в столице.

Когда я подошла, улыбчивая старушка привычно затараторила без пауз и смены интонации:

– Ой, дорогуша, а я уж решила, ты забыла о старой Пионии, милая, попробуй липовый сбор, я только-только сварила! – При разговоре у нее смешно подпрыгивали тугие завитушки волос, оттененные фиолетовыми чернилами.

Я сразу заулыбалась. Почти против воли.

– С удовольствием, Пиония!

Потом я послушно взяла берестяной стаканчик и потрепала по носу вечно спящего ослика. Животинка всхрапнула, и телега вздрогнула, да так, что все-все колокольчики и чайнички на ней дружно звякнули, а охапки живых цветов (преимущественно пионов, конечно же) благосклонно закивали махровыми головами.

– Как дела твои, голубушка? Совсем исхудала! – Пиония всплеснула руками, и круглые очки чуть не съехали с ее носа-пуговки.

Я присела на огромное серебристое колесо телеги.

– Все