Запасная невеста. Сбежать от василиска - Виктория Чара Страница 30

У стены высились деревянные идолы с пустыми глазницами, рядом тускло поблескивали золотые чаши, вазы и связки копий с диковинными наконечниками. На одном из столов темнела груда драконьей чешуи, похожей на куски застывшей лавы; чуть дальше громоздились гномьи механизмы непонятного назначения.

Всё это покрывал ровный слой пыли.

— Ух ты… — вырвалось у меня, и я медленно повернулась к Кайру. — Это всё… ты из своих военных походов привез?

— Угу, — спокойно отозвался он, словно речь шла о безделушках.

— У тебя как в сокровищнице у дракона! Только горы золота по центру не хватает, — попыталась пошутить я.

— Золото в банковском хранилище. Не вижу смысла держать его дома, — невозмутимо ответил Кайр, явно не уловив шутки.

Я подошла ближе к одной из статуй, провела пальцами по гладкой поверхности.

— А зачем тебе… деревянные идолы?

— Из-за древесины, — ответил он. — Это тис. Черный магический тис, который давно считается вымершим. Его древесина снимает любые проклятья. Сколько стоит даже примерно никто не скажет.

Я удивленно провела рукой по резьбе.

— А почему здесь всё такое… пыльное?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнула едва заметная усмешка.

— Жду, когда ты сюда переедешь и наведешь порядок.

Я фыркнула, но ничего не ответила.

Пока я разглядывала диковины, он исчез в глубине дома и вернулся через несколько минут с небольшим бархатным мешочком в руках.

— Думаю, предлагать обитателям Нижнего города золото не имеет смысла, — произнес он.

— А что тогда? — мой голос всё еще немного дрожал после пережитого.

— Полагаю, их заинтересуют драгоценности без королевских клейм и не упомянутые ни в одной описи. Мы обменяем их на чистые алмазы, о которых писал Аурелиус.

Он высыпал на ладонь несколько крупных камней, и те вспыхнули в полумраке холодными цветными искрами. Я невольно ахнула. Рубины, густые и темные, как свернувшаяся кровь, сапфиры с глубокой синевой, изумруды размером с перепелиное яйцо. Увидев такую красоту, я на миг позабыла даже о своем страхе.

Кайр небрежно собрал камни обратно в мешочек, будто держал в руках не целое состояние, а обычные стекляшки, убрал их во внутренний карман камзола и снова повернулся ко мне.

И именно в этот момент я всё же решилась задать вопрос, который с самого начала не давал мне покоя.

— Кайр… — тихо позвала я. — Как у меня получилось тебя остановить? Как ты вообще меня услышал сквозь этот морок?

Глава 31

В глазах Кайра появилось что-то очень глубокое, обжигающее.

— Ты дозвалась не до меня. До змея, — тихо ответил он и, шагнув ближе, мягко обнял меня за плечи. — Едва-едва слышно, но дозвалась. Магия артефакта полностью заблокировала мое человеческое сознание. Но у тебя есть связь с моей второй ипостасью. И василиск ответил.

Он провел ладонью по моим волосам, словно подбирая правильные слова.

— Когда такие, как я, встречают свою пару, она становится для зверя путеводной звездой. Якорем, если хочешь. Даже если мой собственный разум угаснет, ты не дашь мне остаться во тьме. Зверь услышал твой ужас, твое отчаяние. И ему хватило этой искры, чтобы пробить брешь в чужой магии и вернуть мне контроль над телом.

— Но я ничего не чувствую! — растерянно и немного испуганно проговорила я.

— Зато чувствую я. И зверь тоже тебя чувствует.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но как же твой прапрадед? — неуверенно спросила я. — Ведь его тоже заставили выполнять чужую волю с помощью этих камней! Почему ему не смогли помочь?

Уголок губ Кайра дрогнул в горькой усмешке. — Потому что на тот момент было некому. Он еще не встретил свою пару, и его змею не с кем было держать связь. А потом… по иронии судьбы его истинной стала единственная дочь того самого короля. В конце-концов они помирились.

— То есть я… твоя…? — я не решалась произнести это слово. Слишком много древних легенд было с ним связано, и, если честно, я всегда считала их красивыми сказками.

Мое сердце забилось быстрее, но уже не от страха, а от обжигающего тепла, стремительно разливающегося в груди.

Кайр вдруг расстегнул пуговицы на манжетах своей рубашки и медленно закатал рукава до локтей.

Я невольно подалась вперед. На его предплечьях, на загорелой коже, отчетливо проступали темные руны. По три на каждой руке — как извилистые черные ручьи, наполненные живым золотым светом. Они пульсировали силой и сплетались в сложный древний узор.

— У меня они проявились полностью, — проследив за моим взглядом, хрипло пояснил Кайр. Большим пальцем он погладил одну из вязей. — Зверь окончательно признал тебя. И скоро такие же знаки должны появиться у тебя.

Я тут же вскинула руки, закатала рукава платья и повернула запястьями вверх. Моя кожа была абсолютно чистой. Ни единого пятнышка!

Ни одного, даже самого крошечного завитка.

Ну как же так?

Я растерянно перевела взгляд на Кайра.

Он тоже посмотрел на мои чистые руки. Его брови едва заметно сошлись на переносице, в золотых глазах мелькнула тень непонимания. Затем осторожно провел большим пальцем по моей коже, немного надавив на то место, где должны были появиться метки.

И я их увидела. Едва заметный, призрачный узор проступил под кожей, стоило ему чуть сильнее надавить.

Кайр шагнул ко мне ближе. Его пальцы мягко коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову, а большой палец медленно, почти невесомо скользнул по моей припухшей нижней губе — там, где остался след от нашего отчаянного поцелуя в ресторане.

— Знаешь, — его голос стал ниже, бархатнее. От одного этого звука внутри у меня все сладко сжалось, а по телу медленно разлился тяжелый, тягучий жар. Я и сама не заметила, как потянулась к нему ближе. — Кажется, я догадываюсь, почему они еще не проявились до конца…

— Почему? — выдохнула я, и собственный голос в этот момент показался мне чужим, слишком откровенным.

Он не ответил. Его губы мягко, медленно накрыли мои. В этом поцелуе не было ни спешки, ни власти — только нежность, осторожность и тягучее, обволакивающее обещание счастья. После всего того ужаса, что мы пережили в ресторане, от этой бережности у меня едва не защипало глаза. Все мысли разом исчезли.

Я ответила на поцелуй. Робко, неуверенно. Но тело чувствовало и понимало больше, чем разум. Губы сами приоткрылись, впуская его, и когда его язык скользнул навстречу моему, из груди вырвался тихий стон, которого я совсем не ожидала.