Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая Страница 3

Толпа на Невском гудела, как потревоженный улей.

– Куда прете, убогие, а? Куда! – прикрикивали водители железных ходоков, тянущих фургоны с товаром. Гигантские механизмы, похожие на безголовых страусов, топали ножищами, кроша брусчатку и пугая лошадей.

– А сами что, лучше? Тпру, милая, тпру, пока не задавили, твари! – огрызался извозчик в синей форменной поддевке с железной бляхой на груди, натягивая поводья и останавливая пегую кобылу. – Чтоб вам провалиться! – в сердцах пожелал он водителям ходоков, и те не смолчали – завязалась потасовка.

Поскорее миновав спорящих, Митя приметил еще одну ссору: тут шофер паровика ругался с пешеходами. Каждый из них злился до красноты лиц, до хрипа в голосе.

– Что жара с людьми делает… Ну точно звери, – старушка, божий одуванчик, поравнявшись с Митей, глянула на него, вздрогнула и, осенив себя крестным знамением, тут же отвела взгляд и поспешила дальше, будто испугавшись.

В целом Митя был с ней согласен. И насчет своей пугающей внешности, и по поводу творящегося в столице. Одуряющая жара душила, заставляя прятаться за темными портьерами, и, если бы не сегодняшнее обследование, а после – заседание, которое, как он надеялся, состоится, он и сам бы остался в гостинице.

– Новости! Срочные новости! Прямо посреди дня убит городовой! – мальчишка-разносчик вынырнул прямо под ноги и, буквально тыча свернутой газетой в лицо Мите, крикнул: – Убийца – псих!

– Даже не удивлен, – согласился Зеркальщик и, обойдя газетчика, продолжил свой путь. Но из-за спины все еще слышались крики мальчишки, освещающие жуткие подробности произошедшего.

Под ногами то и дело мелькали серые комочки – городские голуби, совсем обнаглевшие от жары. Один даже клюнул Митин сапог, приняв лаковый блеск за что-то съедобное.

«В Крещенске голуби другие», – почему-то подумал он. Там они держались поодаль от людей, будто знали что-то такое, чего не знали их глупые столичные собратья. Митя машинально потрогал шрам на щеке – новый жест, привычка проверять, на месте ли лицо.

Департамент вырос впереди внезапно, будто всегда стоял здесь – массивное здание из темно-красного кирпича с высокими окнами. Никаких иллюзий, никакой маскировки – официальное учреждение с вывеской «Министерство Зеркальной магии».

У входа, под строгим взглядом часового, уже толпились чиновники. Кто-то нервно перебирал бумаги, кто-то курил, выпуская колечки дыма в неподвижный воздух. Митя поправил галстук, почувствовав, как подкладка сюртука прилипла к спине. И, кивнув часовому, шагнул через порог.

Часть 2

В фойе департамента царила прохлада. Служащие коротко кивали друг другу и спешили по своим делам. Изредка тишину нарушал легкий перезвон, точно звук серебряного колокольчика. Это срабатывала система оповещений переходных зеркал, коих в большом зале имелось двенадцать штук. Маги, входящие или покидающие департамент, подходили к дежурному и, представившись, ждали, пока их занесут в специальную книгу для посетителей, и лишь после отбывали по делам.

Митя посещал департамент почти ежедневно. Несмотря на то что госпожа Лебедева уже дала показания, в которых упомянула о похищенном артефакте «Слеза Морока» и его использовании в корыстных целях бандой, орудовавшей в Крещенске, Митя все еще находился под подозрением. Ведь запись с Ока погибшего литератора явственно указывала на него, как и последнее дыхание, взятое у трупа.

И если первое заседание состоялось через три дня после его прибытия в Санкт-Петербург, то финальное решение магистрат все откладывал и откладывал, будто нарочно изматывая нервы мага.

Поздоровавшись с дежурным, Митя повернул направо и направился вдоль коридора. Звук его шагов по паркету эхом разносился кругом, точно он был тут один-одинешенек в самом сердце здания. На самом же деле за каждой дубовой дверью с массивной бронзовой ручкой размещались кабинеты, где кипела работа.

Десятки магов, ведьм и волшебниц, разных по силе и специализации, денно и нощно вели наблюдение, писали отчеты и следили за порядком не только в столице Российской империи, но и по всей стране.

Поравнявшись с кабинетом номер пять, Митя повернул ручку и зашел внутрь. Тут же его окружил шум и гвалт. Машинистки усердно стучали по клавишам пишущих машинок, дежурные маги спорили у большой карты города, а в дальнем углу чей-то голос настойчиво требовал проверки.

– Я не поленюсь, господа, я дойду до самого императора, – возмущался неизвестный мужчина в дорогом сюртуке, сжимая пальцами трость с серебряным набалдашником. – Да-да, так и знайте, вам это с рук не сойдет! Если вы не можете справиться со столь простой задачей, как эта, то чего ожидать, если случится более глобальное происшествие?

– Григорий Сергеевич, обещаю вам, мы все уладим, – отвечал ему звонкий девичий голос, и Митя тут же улыбнулся. Клавдия Александровна, волшебница пятого ранга, к которой он был прикреплен, умела убеждать и успокаивать. Митя даже подозревал, что она использует для этого магию, впрочем, как именно – придумать не мог.

– Обещаете? – не сдавался посетитель. – Обещаете?!

– Обещаем, – тут же повторила Клавдия, глядя на мужчину столь пронзительно и серьезно, что гнев его несколько поутих.

– Ну, раз так, то ладно, – нехотя согласился он. – Впрочем, ежели это лишь слова, то я тоже обещаю – дойду до императора.

– Я вас поняла. Приходите через неделю, уверена, результаты будут, – Клавдия протянула ему руку, и незнакомец чуть неуверенно пожал ее в ответ, после чего поспешил удалиться, шагая столь быстро, что едва не врезался в Митю, благо тот успел отступить в сторону.

– Весело тут у вас, – поделился наблюдением маг, глядя вслед ушедшему. – Кто это был?

– Григорий Сергеевич-то? – Клавдия казалась удивленной. – Это коммерции советник, хозяин складов. У него неделю назад некто проник на один из складов, а наши удальцы не смогли по глядельным зеркалам выяснить кто. Хитро так прошел тать, будто знал, где они стоят. Вот он теперь и ходит, всеми карами грозит.

– В целом его понять можно, – признался Митя. – И что, совсем не видать? А витрины, бутылочные осколки опять же? Ладно, луж нынче нет, но город-то велик.

– Чем больше город, тем больше проблем, – вздохнула Клавдия, но тут же улыбнулась. – Идемте, Дмитрий Тихонович, к моему столу, а то что-то мы как неродные посреди кабинета топчемся.

Митя не возражал. Клавдия Александровна ему нравилась – за эти два месяца они стали настоящими друзьями. Пухленькая, с хитрым взглядом и открытой улыбкой, волшебница легко располагала к себе. Не было в ней ни надменности, присущей некоторым Зеркальщикам, ни отстраненности.

– Жарко нынче, – пожаловался Митя, присаживаясь на знакомый стул.

– И не говорите. Сколько лет тут живу, а такое впервые вижу, – согласилась волшебница. – Чай не предлагаю, вот квас имеется. Нальете?

– Будьте так любезны, – согласился Митя, разглядывая кабинет, живший своей жизнью. – А что-то