Лекарь слепого генерала - Елена Смертная Страница 3

В теле хозяйки поместья с настоящими слугами мне было крайне некомфортно. И всё же я постаралась войти в роль и распорядилась, чтобы миссис Роуз хорошо отдохнула после долгой дороги. Сама же я пошла в столовую, где Бекка разливала уже свежий чай.

— Престон так эмоционально меня встретил, — задумчиво произнесла я, садясь за стол. — Ты успела написать моим отцу и маме, что я… приболела?

— Нет, — служанка удивленно похлопала глазами.

Что? Как странно. Тогда почему Престон плакал после недельной разлуки с тётей?

— Но, может, это сделал доктор, — добавила Бекка.

Я кивнула. Вполне логично.

На пороге столовой показался переодевшийся Престон. Он недовольно утер нос ладонью и забрался на стул во главе стола.

— Разве там не должен сидеть твой папа?

— Ага, — недовольно протянул мальчик. — Быстрее меня в макушку поцелует ангел, чем отец спустится пить с нами чай…

Глава 3. Я не позволю женщине меня учить!

Я переглянулась с Беккой, и она тоскливо пожала плечами в ответ на замечание мальчика. Ясно. Кажется, раненый генерал не занимается воспитанием сына. В этом доме красивая только внешняя обертка, а люди в нём явно несчастны.

Служанка разлила чай. Поставила на стол угощения: зефир, печенье, конфеты. А сама села к окошку и взялась за вязание.

В воздухе повисла неловкая тишина. Её прерывал лишь шелест бумаги, когда Престон нетерпеливо разворачивал конфеты замерзшими руками. Занятно, что за столом он сидел с идеальной осанкой, будто к нему привязали негнущуюся палку. Пытался продемонстрировать хорошие манеры?

Я сделала пару глотков, выдохнула после новых впечатлений и с улыбкой спросила:

— Как прошли дни у дедушки с бабушкой?

— Ужасно, — фыркнул Престон. — Больше никогда к ним не поеду.

— Почему?

— Скучные старики, которые ничего не стоят.

От удивления у меня расширились глаза. Я уже успела понять, что передо мной непростой мальчик, но такого никак не ожидала. Всё же это дедушка и бабушка. И я знаю из записей Эвы, что, пока Леогард не вернулся с войны и не забрал сына, Престон довольно долго жил у семьи покойной матери.

— Не говори так о родных людях, — со всей строгостью потребовала я. — Они наверняка тебя любят и не достойны таких грубых слов.

Престон из ворчливого злого мальчишки вдруг превратился в испуганного котёнка, настолько моё замечание его поразило. Но всего на секунду. Через мгновение он резко нахмурился.

— Но вы сами о них так постоянно говорили, тётя Лина.

Мне пришлось прикусить язык. Я ведь не знаю, какой была прошлая хозяйка этого тела. Сложно играть личность, когда тебе не выдали даже худо-бедного сценария её жизни.

Я невольно посмотрела на Бекку. Та отвлеклась от вязания и поглядела на нас с интересом, который поспешила скрыть, едва мы встретились взглядами.

— Тогда мы оба не будем так больше говорить, — постаралась произнести я как можно собраннее, чтобы не казаться растерянной. — Как минимум потому, что старших нужно уважать.

Говорю, а сама даже не знаю, вдруг отец и мать Эванджелины — ужасные люди и Престон на деле прав. Благо он больше не стал возражать, лишь хмуро кивнул и уставился в чашку.

— Хорошо.

Я быстро перевела тему, чтобы разузнать о мальчике больше. Рассказала, что из-за провалов в памяти могла что-то позабыть и хочу собрать кусочки воедино. Престон говорил о себе и своих увлечениях с большой оживленностью. С его слов я поняла, что он вполне обычный ребенок своего времени. Любит играть с другими детьми, ездить верхом, обожает охотиться со взрослыми. Светские мероприятия не сильно жалует, и «девчонки ему пока неинтересны, ведь все они поголовно зануды».

В какой-то момент мы затронули тему учебы.

— Кстати, раз уж ты дома, а твой учитель ещё долгое время не сможет преподавать, нам нужно подыскать ему временную замену.

— Что? Но я хотел отдохнуть!

— Впереди зимние праздники. Если будешь отдыхать и сейчас, и после них, получится слишком уж долгий перерыв.

Я успела немного разузнать о здешних традициях и религии. Это самые базовые вещи, и уж если бы я их «забыла», то получила бы клеймо сумасшедшей. Слишком глубоко копать не пришлось, я быстро поняла, что устои здесь схожи с христианскими. И всё же я попала не просто в прошлое. Не сходятся года, географические название и прочие важные тонкости. Но атмосфера не кажется слишком уж чужеродной. Очень похоже на то, что я видела в фильмах и книгах, где рассказывалось о девятнадцатом веке.

— Если позволите, — осторожно вмешалась Бекка, — до вас я работала гувернанткой и преподавала у девочки чуть старше нашего мастера. К сожалению, семья, у которой я жила, обеднела, и нам пришлось проститься. Я могу показать вам рекомендательные письма и, если вас устроит, с удовольствием займусь обучением мастера, пока мистер Ферч в отъезде.

— О, это звучит чудесно. — Я полноценно развернулась к Бекке. — Но почему же ты тогда работаешь у нас служанкой?

Девушка скромно улыбнулась.

— Места гувернантки нигде поблизости не нашлось, а я не могу уехать, ведь моя матушка здесь живет совсем одна.

— Вот как. Я буду рада посмотреть твои рекоме…

— Я не согласен! — Престон вдруг перебил меня. Он даже с силой стукнул кулаком по столу так, что чашки подскочили и звякнули о блюдца.

— Что? Почему?

— Я не позволю женщине мной помыкать и командовать! А уж тем более чему-то учить! Никогда! — Мальчик встал со стула и с упреком указал пальцем на Бекку, будто обвинял её в каком-то смертном грехе. Та не удивилась. Лишь удручено вздохнула.

Хм. Мне начинало казаться, что Престон говорит сейчас совсем не своими словами. Уж больно они кого-то мне напоминают. Хоть я и видела его единожды, и то в потёмках. Мальчик явно очень активно впитывает в себя всё от отца. Да и мнение Эванджелины для него было не на последнем месте. Не зря говорят, что лучшее воспитание детей — это хороший пример, который мы им подаём.

Вместо криков и споров я сцепила пальцы в замок и вдумчиво спросила:

— А ты можешь объяснить, почему тебе кажется, что Бекка будет плохой учительницей?

— В смысле? — растерялся Престон.

— Ну, объясни мне причины, по которым ты не доверяешь её опыту и умениям ещё до того, как мы о них узнали.

— Она же служанка!

— И что? — я говорила спокойно и размеренно.

— Не может умный человек драить полы и мыть посуду!

— То есть если я решу налить