Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники Страница 28

— Селянка с летучкой! — Некрасиво рыдала работница. — Молли случайно уронила ее. Лекарства сгорели! Трудэ бьет ее палкой!!

Граф уже распахивал дверь. Нас окутало едким аптечным дымом, и люди в панике заметались, послышался раздирающий кашель.

— Выводите людей! Песок скорее! — громогласно прокричал Нолорано, откуда-то из пропахшего гарью — теперь я чувствовала явно — недр Цеха Трудэ.

Технолог бросился за ним, как и несколько других молодых людей, а остальные же, толкаясь и давя друг друга, побежали к выходу.

— Фрэд? — надрывно прокричала тоненькая девушка в синем платье, хватая пальцами воздух, там, где совсем недавно был клетчатый рукав. — Это же пожар, нам нужно спасаться!

Но затем, тряхнув головой, побежала к толпящимся у двери людям.

— Сохраняйте спокойствие! Не толкайтесь, — начала она увещевать потерявших разум людей. — Дайте пройти друг другу. Мы все успеем выйти!

Я сделала глубокий вдох и, закрыв нос рукавом, вошла в прогорклые клубы дыма.

Было плохо видно, едкий дым драл глаза, но я старалась не отставать от рабочих. Мы свернули в проход, показавшейся мне знакомым.

«Молли, Молли, — вспоминала я, — Кажется, рядом с нами работала какая-то Молли, за две коморки от нашей».

Пробегая мимо той подсобки, где ранее провела целую неделю жизни, я услышала надсадный кашель, и последующий за ним хрип.

А как же работницы? Почему они не спасаются? Мало того что пожар, так в таком дыме можно задохнуться.

— Лара, — пробубнила я в рукав, подбегая к женщине, которая грузно сидела у машины для приемки, и надсадно, с хрипом дышала.

Лара слабо отмахнулась. Но я не отставала — схватила ее за руку и попыталась приподнять. Без помощи со стороны Лары это было почти невозможно. Я похлопала ее по щекам — она, наконец, открыла глаза.

— Вставай! Пожар!

— Мисс Трудэ… — прохрипела она.

— Нолорано велел всем выходить. Кто ослушается, того уволят, — я прокричала ей прямо в ухо, вынужденно хватив гадкого воздуха, после чего меня накрыл приступ кашля.

Стараясь как можно меньше дышать, я закинула на себя руку с трудом поднявшейся Лары, и повела ее к выходу. Все остальное я помнила, как в тумане, - смешанное с едким, приторно-сладким дымом, от которого скручивало желудок.

Сначала я упала на траву прямо у выхода, ртом хватая чистый воздух. Кашель сотрясал спазмами мое тело.

— Что там происходит? — Сквозь едкие слезы проступали встревоженные лица работников. — Там пожар? Огня не видно!

— Дым, — прохрипела я, — дышать невозможно.

Вдруг я поняла, что там еще много людей, которые так же задыхаются, боясь покинуть цех.

— Работницы Трудэ, — просипела я. — Им запретили выходить!

Я увидела, как от толпы отделилось несколько людей и, обмотав лицо кусками ткани, бросились в здание.

Когда резь в глазах прошла, а кашель немного стих, и я смогла подняться на ноги, то увидела, что толпа на лужайке заметно поредела. Работницы в синих халатах, полулежали неподалеку, а над ними хлопотал доктор и несколько служащих из Цеха Развития, которых я узнала по пестрой одежде.

Лара сидела у дерева, а доктор, вжав палец в запястье, считал ей пульс.

— Вот видите, — проговорил он, обведя рукой обессилевших пациенток. — Все из-за него! Эти люди чуть не погибли.

Я посмотрела на здание фабрики, из окон Цеха Трудэ продолжал валить дым, но его стало заметно меньше.

Где же сам граф?

В дверях показалась клетчатая фигура.

— Доктор, доктор — хрипел Фрэд, утирая ладонью лицо, — граф срочно вызывает вас к себе!

Рэдклиф раздражённо пожал плечами, бросив короткий взгляд на своих подопечных.

— Все в сознании?— спросил он у хрупкой девушки в белой блузе с серыми разводами.

— Да, доктор Рэдклиф, — бодро отрапортовала она, качнув растрепанной светлой макушкой.

— Промыть глаза мисс Глэдстоун и миссис Домье чистой водой. Принесите одеяла, укутайте их, а потом напоите сладким чаем.

— Да, сэр, — девушка с готовностью кивнула, стараясь запомнить, на кого указал доктор. Работники двух цехов практически не общались, и вряд ли она хоть кого-то знала по именам.

Рэдклиф удовлетворённо кивнул.

Затем, отдав еще несколько коротких распоряжений и вручив помощнице большую бутылку микстуры, он проследовал за Фрэдом, а я рванула следом.

В кабинете графа воздух был значительно легче, чем в вестибюле, благодаря открытым окнам, но меня все равно накрыл приступ кашля.

Граф раздраженно бросил Джону:

— Дай воды мисс Гроуэл.

— Сядьте к окну, Марта. Как вы вообще здесь оказались?

Стоящая рядом со столом Трудэ уставилась на меня немигающими глазами. Сегодня она более чем обычно напоминала рептилию. И казалось, что пожар ее совсем не задел, если не считать пару мазков сажи на щеках, да чуть закопченного передника.

А вот ее подопечной было куда хуже: бледная женщина средних лет с закрытыми глазами, неподвижно лежала на софе.

На ее щеке красовался кровоподтек, а воздух с хрипом вырывался из легких.

— Вы, что, ее били? — бросил через плечо доктор, аккуратно прикасаясь к синяку.

Женщина слабо застонала.

Граф только тяжело глянул на Трудэ. Та поджала губы:

— Она уничтожила лекарств на три тысячи аров. Сколько времени она будет за них платить? У нее же ни гроша за душой!

Похоже, на диване была та самая Молли, что устроила пожар. Но пожар же потушили?

— Пожалуйста, — захрипела женщина, — не выгоняйте меня. У меня сын и больная мать, никто не возьмет меня на работу.

— Не выгонять? — жестко усмехнулась Трудэ, и, сжав кулаки, двинулась на пострадавшую. — Тебя?! Подумай лучше, безрукая, как ты расплатишься теперь за все, что сделала!

Доктор подскочил.

— Ну, знаете ли, господин Нолорано! Ваш цинизм не имеет границ! Я подам на вас жалобу в Полицейское управление!

— Неуклюжие работники должны быть наказаны, — наступала Трудэ, иногда бросая мелкие взгляды на графа, словно ища поддержки.

Работница попыталась привстать, но сразу же рухнула обратно. Воздух со свистом вырывался из ее легких, а по щекам струились слезы, оставляя за собой черные дорожки.

Граф устало потер лоб.

— Степень вины каждого нам еще предстоит выяснить, — Трудэ торжествующе улыбнулась. — И не думайте, мисс Трудэ, что вас это не коснется. Учитывая, что вы ничего не сделали для того, чтобы вывести работниц из фабрики во время пожара.

«Более того, она не давала им выйти!»