Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен Страница 28

Когда мы достигли заветной комнаты, мне было уже почти все равно, остался на месте наш пленник или смог убежать. Однако он был там, при аресте не сопротивлялся и даже крокодилью ипостась не сменил. Странно, неужели ему так нравится находиться в таком облике? Кеми, которая тоже способна с ног до головы покрываться чешуей, делает это исключительно из практических соображений и в основном не полностью, а частично, утверждая, что на поддержание чешуйчатости нужно тратить дополнительные ресурсы организма.

Тихонько, чтобы не обеспокоить своим любопытством занятых спецов, я задала этот вопрос Мике.

— Во-первых, так его тяжелей опознать, — ответил он, отодвигая меня подальше от места действия.

Пленник чуть заметно дернулся, выпрямляясь, и встретился на очень долгую секунду взглядом с Микой.

— Во-вторых, — продолжил мой заяц невозмутимо, — наверняка для того, чтобы отсоединить лицевого симбионта, ему требуется посторонняя помощь.

Мне на мгновение показалось, что пленник, который так и продолжал смотреть на нас, что-нибудь ответит. Эдакое, резкое. Но нет — промолчал.

На запястье время от времени попискивал напульсник, вроде того, который постоянно таскал с собой Мика, сообщая о поступивших на него данных. Теперь через меня проходила вся информация о прибывающих на станцию инопланетниках, а потому пищала моя новая игрушка довольно часто. Я в очередной раз влезла в меню с настройками, покопалась в нем и опять ничего не решилась изменить. А вдруг какая-нибудь важная функция собьется?

— Ты бы хоть звук поменяла, — сказала Кеми и вновь запустила чешуйчатую пятерню в мелкий, заполненный очень глинистой, непрозрачной водой садок, поворошила там ею и выдернула на свет мягкотелое рыбообразное существо. Двумя руками надавив на бока несчастного, она сдула его до практически плоского состояния, выпустив при этом зловонное облако.

И что за изврат сознания заставляет меня расслабляться в подобной обстановке? Хотя короткая мягкая травка, которой был засеян один из внутренних дворов зоопарка, и на которой я в данный момент сидела, была очень даже ничего. Нет, все-таки в искусственной среде есть свои плюсы. Попробуй я проделать этот фокус дома, обязательно нацепляла бы репьев в хвост.

— Бесполезно. Все равно через час-другой начинает раздражать. — Я в очередной раз прокрутила непривычный, а потому не очень удобный браслет и, наконец, опустила руку.

Кеми вернула инопланетную тварюшку в ее нынешнюю среду обитания и зашарила по корыту в поисках следующей. Я лихорадочно перебирала в голове темы для разговора. Из-за этих правительственно-секретных мероприятий приходилось все время одергивать себя, чтобы не сболтнуть лишнего, так как и на этот раз с меня взяли обещание не распространяться. Покопавшись в памяти, выудила оттуда только одну несекретную тему — усовершенствованные Микины уши — и решила заодно получить комментарий специалиста-биолога. Несмотря на то, что специализировалась подруга в основном на ксенозоологии, земную фауну она тоже проходила, а принципы функционирования живых организмов общие для всей обследованной части вселенной.

— Тепловизор в ушах? — Кеми не особенно удивилась. — Вполне реально. Змеи подобным приспособлением пользуются уже много миллионов лет. А в такие длинные уши его запихнули для того, чтобы тепло собственного тела меньше фонило. Кстати, ты заметила, как часто его в последнее время упоминаешь? Мика то, Мика сё. У тебя с этим парнем, похоже, все серьезно.

— Да ну, — усомнилась я. — Мы с ним даже еще ни разу не переспали. Так сразу и не поймешь, то ли мы все еще друзья, то ли уже что-то большее.

— Вот именно. Когда в последний раз ты так пристально приглядывалась к парню, прежде чем прыгнуть с ним в койку?

М-да. От такой постановки вопроса я на некоторое время выпала из реальности. Это что, у меня с ним действительно серьезно? А почему я об этом ничего не знаю? Это предположение потребовало срочной проверки, и я, не медля, отправилась в медблок, где в это время гарантированно можно было застать Мику.

Вошла и остановилась на пороге, как будто в стенку врезалась. После всех приключений, что выпали на нашу долю, я опять застала своего доктора в ипостаси «сонный зайка». Как будто ничего такого и не было. Сидит покачиваясь на стуле, скрещенные в лодыжках ноги уложены на край стола, руки сложены на груди, глаза полуприкрыты, длинные уши нависают над лицом. Картина маслом: ушел в себя, вернусь нескоро.

Я подошла к столу, выдвинула стул и уселась прямо напротив, подперев подбородок кулаками. Обвисшие кончики Микиных ушей радаром навелись на меня, а спустя мгновение и сам Мика соизволил открыть глаза.

— Ну и что ты опять меня разглядываешь как чудо природы какое-то. Ну вижу я ушами, так мало ли у кого какие модификации.

Я только в восхищении покачала головой. Скользкий тип. Сейчас опять вывернется — и я снова толком ничего не узнаю.

— Уши — это ладно. — Я повертела из стороны в сторону собственными мохнатыми ушками. — Мне намного интереснее, зачем он нужен был, этот девайс, и что кроме него у тебя необычного имеется.

— А ты абсолютно уверена, что у меня еще что-то такое есть? Можно полюбопытствовать с чего?

— Да так, накопилось разных деталей. — Я неопределенно повертела кончиком хвоста, зажатым в кулаке. Как раз разговор зашел на подходящую тему, а то все эти недомолвки уже начали меня раздражать. — Вот, к примеру, в хороших знакомых у тебя «дядя Геран» — не последний человек в СБ станции. Умеешь драться на профессиональном уровне. Когда мне подсунули отравленные цветочки, заранее знал, что со мной случилось и что при этом нужно делать, то есть был в курсе наверняка секретных технологий. А если к этому прибавить происхождение из не самой бедной семьи и тепловое зрение, то становится понятно, что геноформа у тебя какая угодно, только не стандартная «банни». Ну и еще всякого-разного по мелочи, включая твои собственные оговорки. А я ведь уже собралась знакомить тебя со своей семьей, и тут вдруг понимаю, что на самом деле ничего толком о тебе не знаю.

— Умная, — произнес Мика со странной смесью нежности, гордости и удивления, потом оглядел утилитарную обстановку своего кабинета, и, поднявшись, предложил: — Давай пойдем в какое-нибудь более приятное место, такой разговор я здесь не потяну.

Я тут