Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 21

– Человекофермы? – переспросила Катаржина.

– Видите ли, я думаю, что Вечный Император фатально ошибался. Он позволил людям жить, строить города, развивать то, что они называют наукой и искусством. Не думаю, что скоту все это было нужно. Людская доля – быть пищей для высшей формы: вампиров. На человекофермах люди отдают свою кровь. Они не мучаются, не страдают, за ними прекрасно ухаживают…

– Высшая форма? О как! – воскликнула Катаржина. – А я, признаться, всегда думала, что вы всего лишь ходячая гниль на ножках, отчего-то никак не желающая укладываться в гроб.

– И, разумеется, еще одной ошибкой Вечного Императора было позволить проклятым тварям, оборачивающимся в зверей, жить, прячась в лесах. Но ничего страшного, я это с радостью исправлю…

Катаржине надоело слушать стекающий с губ вампирши бред, и, подав Домаку знак, она бросилась вперед. Обращение произошло в прыжке. Всякий раз, когда она обращалась так быстро, не давая мышцам и костям привыкнуть, это было особенно болезненно. А еще жаль платье. Но ничего, купит новое.

Она наскочила на Розу, повалила ее на пол и тут же вгрызлась зубами в ее руку. С другой стороны навалился Домак, принявший вид крупного черного волка. Пандер Корнель, подвывая и закрывая ладонями лицо, забился в угол.

С улицы послышался взрыв. Оконные стекла градом посыпались на пол, пуская в столовую пронизывающий холод. Не обращая внимания на летевшие во все стороны осколки, Катаржина сжимала челюстями плоть вампирши.

Роза визжала и дергалась, пытаясь вырваться из их хватки. Она и правда была сильна – сильнее любого вампира. Катаржина сцепила челюсти, чувствуя, как добыча рвется на волю, но лишь глубже насаживается на ее клыки. Упираясь лапами в пол и оставляя царапины на паркете, она потянула сильнее. С другой стороны тянул Домак. Они потянули в разные стороны, и руки Розы с треском оторвались от тела. Она завизжала. Кровь из ее ран не хлестала, как было бы у живого человека.

Катаржина выпустила руку, ощущая в пасти омерзительный вкус гнилой плоти. Внезапно на нее налетела Наташа. Слабенькая, недавно обращенная вампирша колотила ее кулаками по бокам и по спине, пыталась оцарапать и даже укусить. Катаржина отбросила ее в сторону, и та отлетела, врезавшись спиной в сервант. Во все стороны полетели осколки хрусталя и фарфора.

На Домака кинулся мальчишка-вампир, тот самый, что встретил их у входа. Полковник ощерил пасть и рванул вперед, но мальчишка ловко увернулся от его выпада.

Роза вскочила на ноги, одним мощным прыжком перелетела через всю комнату и выскочила в окно. Катаржина ринулась за ней.

Со всех сторон к дому мэра сбегались вампиры. Они неслись, нелепо дергая руками и неловко ставя ноги, словно марионетки в руках неумелого кукольника. Офицеров охраны было куда меньше, чем вампиров, но все они когда-то прошли войну с Арлиссом и были отлично подготовлены и оснащены. Большинство залегли на крышках, откуда вели огонь серебряными патронами и кидали гранаты, от которых тела вампиров разлетались на мелкие клочья.

Катаржина не обращала на этот хаос никакого внимания. Она неслась за быстро убегающей Розой. Та сперва петляла по улицам, а затем, когда город закончился, бросилась в лес. Катаржина потеряла ее среди запорошенных снегом сосен, но все еще чуяла аромат начинающих подгнивать цветов.

Вскоре деревья расступились и впереди показались длинные приземистые дома. В нос ударило смесью навоза, свиней и крови. Сбавив ход, Катаржина крадучись зашла в хлев. Двери были открыты настежь, запуская внутрь ледяной воздух и белые хлопья снега. В загонах хрюкали свиньи, визжали поросята. В углу свинарника, возле огромного хряка, чистил навоз вампир. Он был раздет по пояс, и его белая кожа сияла в кромешной тьме. Разумеется, он прекрасно видел ночью.

Катаржина раздраженно дернула ухом. Неужели она потеряла Розу, а запах увядающих цветов привел ее к проклятому Якову? Она хотела незаметно покинуть хлев, как двери по другую сторону свинарника распахнулись от удара. Внутрь влетела Роза. Израненная, в порванном платье, лишенная рук, она бросилась на колени перед Яковом, упав прямо в грязь.

– Ваше… ваше высочество! Прошу, вы должны спасти меня…

– Я вам уже говорил: то, что вы делаете, – очень плохо, вам надо это все прекращать, – отозвался Яков, не поворачивая к ней головы и продолжая сгребать лопатой навоз. – И почему вы все время так меня называете? Какое я вам «высочество»?

– Я… я была фавориткой вашего брата, седьмого князя тьмы! Он сам меня обратил. Разве вы не помните? – скулила Роза.

Катаржина слушала их, припав к полу за высокой бочкой с водой. Похоже, вонь от свиней и навоза перебивала запах волка и вампиры ее не чуяли. Странно, что сами свиньи были так спокойны и не реагировали на нее.

– Не-а, не помню, – ответил Яков. – И никакого брата у меня уже давно нет. А вы должны сами отвечать за то, что сделали.

Роза склонилась к земле, едва ли не уткнувшись лицом в навоз. Ее тело дрожало, голова дергалась, словно в судороге.

– Пожалуйста, ваше высочество! Ведь я единственная из немногих, я высший вампир, а вы… Вы наш господин, последний из выживших детей Вечного Императора. Вы должны возродить величие нашего племени, а не…

– Ой, не мешайте мне, пожалуйста! Я тут вообще-то делом занят. Убираю за Витольдиком. Да, мой хороший? – Яков потрепал хряка по загривку, а затем ткнул пальцем в середину розового пятачка.

– Разве вы не желаете вернуть утерянное, ваше высочество? Вместе мы могли бы…

Прежде чем Роза успела сказать что-то еще, тишину разорвал выстрел. Вампирша, вереща, отлетела к стене, ее тело опутала сеть, сотканная из серебра.

В хлев ворвался Домак в сопровождении офицеров охраны. Свиньи завизжали и забились в загонах. Яков продолжал как ни в чем не бывало сгребать навоз.

Катаржина раздраженно рыкнула – она надеялась подслушать что-нибудь еще. Выйдя из своего убежища, она плавно приняла человеческий вид.

Все мужики были одинаковы, что живые, что мертвые: увидев нагую Катаржину, офицеры замерли с раскрытыми ртами. Яков даже забыл про свою лопату и навоз и поднял на нее прозрачный, ласкающий взгляд. Только Домаку было все равно – он уже много раз ее видел, ему было неинтересно.

– Взять его! – скомандовала Катаржина, ткнув пальцем в Якова.

В Хортске Катаржина пробыла чуть дольше, чем рассчитывала. Как только Роза была побеждена и закована в саркофаг из свинца и серебра, созданные ею вампиры словно бы потеряли шедший от нее сигнал и какое-то время вели себя как неисправные