Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына Страница 187

— И рыцари будут пахать, — раздался недовольный голос графа де Монфора. — Мы скоро забудем о доблести и чести, превратившись в торгашей.

— Для проявления доблести не обязательно убивать кого-то, — возразил Делвин-Элидир. — Достаточно действовать с точностью наоборот.

— О чём вы? — уточнил сидевший чуть дальше виконт де Бланкар. — Я всю жизнь учился воевать, чтоб защищать короля и Сен-Марко, но теперь остался не у дел. Что же вы мне предлагаете?

— Идите служить ко мне, — предложил Адемар. — Будете охранять и защищать тех, на кого укажет король.

— Я вспоминаю одну вылазку во время недавнего похода, — произнёс Марк, — когда мы с моими всадниками и несколькими гвардейцами под командованием капитана Карнача освобождали из плена барона Линдау и его сыновей. Поверьте мне, эта сложная операция требовала невероятной доблести и уникальных навыков. Скажу честно, мне и моим людям осталось лишь зачистить замок и окрестности от шайки разбойников, а вот проникнуть в замок и вывести оттуда пленных сумела горстка гвардейцев. Попутно они взорвали ворота и обрушили башню, в которой был пороховой склад. Вот тогда я и познакомился ближе с этими людьми. Увы, они улетели обратно на Землю вместе со своей покровительницей леди Дарьей.

— Той самой, про которую говорят, что она была воплощённой святой Лурдес? — оживился Фернан де Грамон. — Вы ведь потом вместе с Айолином ездили к её звездолётам.

— Да, — подтвердил Делвин-Элидир, — и были приняты там с почётом. Нам показали звездолёты и рассказали об их миссии. Так вот, оказалось, что капитан Карнач и его рыцари были воспитаны в их ордене вовсе не для войны.

— Вы что-то путаете, — нахмурился де Бланкар. — Карнач хоть и дезертировал с поля боя, был бравый воин, а его гвардейцы побеждали на турнирах и в поединках опытных вояк.

— В том-то и дело! — воскликнул Марк. — Я сам видел, как они сражаются, и если б не они, то я бы не сидел сегодня за этим столом! Но эти люди обучены для иных целей, и их хорошо вооружённые и оснащённые звездолёты вовсе не военные. Они поисково-спасательные. Вы понимаете, о чём я? Эти отважные рыцари служат высокой цели, разыскивая в космосе и на других планетах тех, кто нуждается в помощи, и спасают их. Они могут с оружием в руках защищать слабых и безоружных, но также они обучены врачеванию и уходу за больными и ранеными, потому что главная их задача — спасение. Или скажете, что в нашем мире нет тех, кто нуждается в помощи сильных и хорошо обученных мужчин?

— А ведь это Карнач и его люди спасли меня, когда я упал в пропасть в восточных скалах, — вставил Делвин-Элидир.

— И после этого капитан сказал мне, что по-настоящему счастлив, потому что сделал именно то, что должен был сделать, — вспомнил Марк.

— И всё же это слишком странно, — с сомнением произнёс де Бланкар. — Когда идёшь в бой, то понятно, что можешь погибнуть, но при этом будешь прославлен за свой подвиг, а тут…

— Нам ещё придётся осознать ценность жизни, как своей, так и чужой, — задумчиво проговорил Делвин-Элидир. — Хотя всё это уже есть в учении святой Лурдес. После горного похода все нацепили амулеты в виде лебяжьих крыльев, но кто удосужился перечитать сказания о ней? Слишком много страниц…

— Ты прав, Айолин, — вздохнул Адемар. — Мы пока не готовы к этому, и пройдёт много времени, может, сменится несколько поколений, если им удастся сохранить и упрочить этот пока хрупкий мир, когда критерии доблести будут изменены в пользу гуманизма. А пока, будем делать, что можем. Если уж не спасать, то хотя бы защищать! Вы со мной, де Бланкар?

— Я с вами, ваша светлость, — усмехнулся тот, поднимая кубок. — Давайте выпьем за святую Лурдес, прекраснейшую из богинь, чей меч несёт не смерть, но жизнь!

— За такое грех не выпить, — согласился Марк, подняв кубок.

Ему было немного грустно, он вспомнил те дни, что провёл в гостях у леди Дарьи, и мечты, которые лелеяло тогда его сердце. Как хотелось ему принести все эти светлые идеи домой, в любимый Сен-Марко, и как больно задело тогда то, как скептически отнёсся к этому Айолин. Но он оказался прав. Два прекрасных летающих дворца покинули этот мир, умчавшись к звёздам, а Марка снова закружила круговерть привычной жизни, да так, что ему уже некогда было вспоминать о тех мечтах. И всё же где-то в глубине его сердца теплилась надежда, что когда-нибудь и в его королевстве будут награждать не за уничтожение, а за спасение людей, главной ценностью признают человеческую жизнь, а истинной доблестью будет считаться служение не только богам и королю, но и народу. «Впрочем, — Марк с печальной улыбкой кивнул мальчику, снова наполнившему его кубок. — Я и сам пока не готов к этому, что ж требовать от других…»

Со своего места он не мог расслышать взволнованный голос молодого Мартена, который обращался к своим друзьям:

— Вы слышали это? Разве не великолепна сама по себе мысль, что можно проявить героизм, служа высокой цели, не связанной с лишением кого-то жизни? Разве не славен тот герой, которого будут вспоминать с благодарными слезами, как до сих пор вспоминает капитана Карнача и барона де Сегюра барон Линдау? Разве поступок того, кто вынес из огня ребёнка или вытащил из воды тонущего, менее ценен, чем победа над врагом?

— В этом есть новизна, Мартен, — кивнул его приятель по другую сторону стола, — а наше время так отличается от времени наших отцов! Кстати, кто-нибудь читал сказания о святой Лурдес?

— Там целая библиотека, друг мой, — усмехнулся сидевший рядом рыцарь. — Сходи в храм, и жрицы всё расскажут тебе, и допустят в свою библиотеку. Среди них есть и хорошенькие.

— Ещё один повод наведаться туда, — кивнул Мартен, — но я серьёзно. А что вы думаете, виконт? — он взглянул на Эжена.

Тот был задумчив, но, услышав его вопрос, кивнул.

— Недавно я сам был спасен таким героем не только из холодных вод реки, но и из ужаснейшего тупика, куда завела меня жизнь. И я теперь, как и барон Линдау, всегда буду с благодарностью вспоминать о его поступке. Он мог проявить своё мастерство мечника и убить меня в ответ на моё вероломство, но он подарил мне жизнь, а теперь, выходит, и указал то направление, в котором мне нужно двигаться.