Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден Страница 18

Я буду безумно рада, если с Сесилией всё будет в порядке, но без минусов, конечно, здесь не обойтись. А точнее… Кхм, точнее, Мавр уже не сможет вернуться к Сесилии, он теперь мой фамильяр, и это безвозвратно. Присвоить себе фамильяра чёрной ведьмы не так-то просто, для этого нужно, чтобы ведьма была на грани жизни и смерти, соответственно, и фамильяр ведьмы будет на грани жизни и смерти, впрочем, эта ситуация сейчас и произошла. При каких-то других обстоятельствах заполучить себе фамильяра не получится, да и будем честны, только отбитый психопат будет забирать себе чужого фамильяра. Почему? Ну как бы ответ очевиден, и на это есть как минимум две причины.

Первая — это то, что можно просто-напросто не смочь этого сделать, ритуал слишком сложный, и положительный исход крайне маловероятен (да-да, я очень рисковая ведьмочка). И вот если произошел бы плохой исход, и я не смогла бы привязать Мавра к себе, то в лучшем случае меня тряхнуло бы магической отдачей, и я бы провалялась на больничной койке с магическим истощением пару недель, в худшем же случае моя история на этом и закончилась бы, ну или я бы могла лишиться магии (навсегда в смысле).

Ну а второй вариант самый очевидный: фамильяр был бы дико не рад, что у него сменилась хозяйка, но Мавр — другой случай, он хотя бы меня хорошо знает. Вряд ли он будет рад, точнее, точно не будет рад, хотя, может, поблагодарит за спасение, кто захочет умирать в столь юном возрасте, а тут я его спасла. Ладно, что сделано, то сделано, будет ли он рад такому варианту его спасения или нет, я не знаю, но главное то, что я смогла его спасти.

На улице была ночь, в доме уже все спали, свет магических фонарей отбрасывал жутковатые тени (а в моем нынешнем состоянии именно так все и казалось), и мне на мгновение показалось, что эти тени шевелятся и шепчут что-то наподобие, что я всё усложняю.

Ну да, конечно, я усложняю себе жизнь, рискую непонятно зачем. Зато как эффектно! Несу на руках измождённого чёрного лиса и паука в самодельном гамаке — прямо героиня трагического романа.

Любая другая черная ведьма, посмотрев на меня, осуждающе покачала бы головой, а в конце плюнула на меня и ушла. А что будет, когда все узнают? Все будут шептаться, что я «героически» (ага, именно в скобках) спасла фамильяра своего заклятого врага. О, Черный посланник, а что будет с репутацией моей семьи? Матушка, наверное, будет рвать и метать, причем рвать и метать она будет именно меня. Но что сделано, то сделано, по крайней мере, я постараюсь скрывать свой поступок как можно дольше. И в первую очередь лучше сообщить об этом матушке, пусть она будет готова к тому, чтобы выкручиваться из этой ситуации.

С трудом перебирая ногами, я добралась до комнаты, осторожно положила Оникса на кровать, он даже не пошевелился, только тихо вздохнул во сне. Паука я уложила на подушку рядом, его панцирь чуть мерцал в полумраке, а лапки подрагивали, будто он видел какой-то страшный сон. Обойдя кровать, я рухнула на вторую сторону, не раздеваясь, и почти сразу провалилась в беспокойный сон.

Я проснулась посреди ночи оттого, что нечем было дышать, жар опалял изнутри, пот струился по вискам, а одежда казалась невыносимо тяжелой и горячей. Мне было неимоверно плохо, хотелось ополоснуться под холодным душем, ну или хотя бы подышать свежим воздухом. Второй вариант сейчас был более осуществим.

С трудом присев на край кровати, я скинула плащ и решила все же сходить подышать свежим воздухом. Окно открывать в комнате не стала, не хватало ещё, чтобы моих фамильяров продуло.

Они и так еле живые после этого ритуала (ну, Мавр и до ритуала был еле живым), а если еще заболеют, то я вообще свихнусь. Мне сейчас и так хватает проблем, к тому же кто знает, как отразится на всех нас троих этот ритуал, на мне, судя по всему, он сейчас отражается очень плохо. К тому же Оникс точно не простит мне, если из-за сквозняка у него появится насморк и испортится шерстка, он и так мне всю жизнь будет припоминать сегодняшний ритуал (или уже вчерашний, если честно, мне так плохо, что я уже запуталась).

Я решила выйти в коридор, недалеко от моей комнаты был открытый балкон. Шатаясь и двигаясь по стеночке, я дошла до него, открыла дверцы и вышла. Воздух пах ночной росой, а перед глазами расстилалось кладбище, да уж, не самое романтичное место в мире, но ведьмам такое нравится. Подойдя к перилам, я облокотилась, и тут в голове стало слишком туманно, меня начало шатать еще сильнее, всё тело в одно мгновение ослабело, и я начала заваливаться через перила.

— Не-ет, — только и успела выдохнуть я.

В последний момент чьи-то руки подхватили меня сзади и утянули обратно на не такой уж и безопасный балкон.

— Ты что творишь⁈ — раздался испуганный голос брата. Боже! А я думаю, кто меня тут хватает посреди ночи. Боялась увидеть отца, он бы сразу докопался до каждой мелочи, что, как и почему, а Харольд… Харольд — это хорошо, он не станет лезть в мои дела.

— Спа… кхе-кхе, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, что ноги меня совсем не держат.

— Сестра мне досталась тяжёлая во всех смыслах, — язвительно заметил он, подхватывая меня на руки. — И в переносном, и в буквальном. В следующий раз хотя бы предупреждай, когда собираешься устроить фееричное шоу с падением с балкона, я хоть зрителей приведу.

Какой заботливый все же у меня братец, вот за это я его и люблю. Да, вы не ослышались, я люблю своего брата, хоть мы и не всегда можем найти общий язык, часто ругаемся (в основном из-за его мертвяков), но, если честно, было и много хороших моментов. В сложной ситуации мы всегда придем друг другу на помощь и никогда не дадим в обиду друг друга, а то, что мы ругаемся и язвим друг другу, так это обычные братско-сестринские отношения.

Он отнёс меня в комнату и уложил на кровать, я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Харольд хмуро оглядел меня, покачал головой и ушёл, ничего не говоря. Минут через десять он вернулся в комнату, в руках у него была настойка, которую мы обычно пили, когда болели. От неё пахло полынью, зверобоем и чем-то ещё, напоминающим запах