Luide - Записки практикующего адвоката Страница 173

— Я специально пролистал его карточку — у господина Сергеева были все симптомы болезни, но, конечно, я направил его на анализы, — объяснил орк, — Все подтвердилось.

Я настойчиво продолжила:

— Тогда поясните, пожалуйста, суду, как скоро появляются симптомы данного недуга?

— Инкубационный период двенадцать — четырнадцать дней, — не задумываясь, ответил господин Налдот.

— А возможно ли, чтобы человек был болен, но не было никаких признаков? — спросила я.

— Вообще, такое случается при других заболеваниях, но в данном случае это невозможно, — пояснил орк.

— Благодарю вас, — улыбнулась я и обратилась к судье. — Ваша честь, с вашего разрешения я предъявлю специалисту справку о состоянии здоровья ответчицы и ее медицинскую карточку.

— Сначала дайте сюда, я посмотрю, — ворчливо заметил судья, и сразу же рявкнул на представителя истца. — Помолчите и не мешайте суду, иначе я вас выдворю!

Пристально изучив поданные мной документы, он разрешил показать их господину Налдоту. Тот осторожно принял бумаги и внимательно прочитал диагноз, поставленный моей клиентке (он полностью совпадал с диагнозом ее супруга).

Наконец, врач закончил чтение.

— Скажите, — задала последний вопрос я, — По вашему мнению, кто из супругов заразился первым?

— Конечно, муж, — уверенно ответил тот. — Взгляните, тут написано, что у мужа симптомы уже были десятого июля, а у жены их еще не было при осмотре семнадцатого числа. Следовательно, он заразился раньше.

Что и следовало доказать! А уж откуда он принес в дом дурную болезнь — это лишь ему и богам известно.

На этом господин Налдота судья отпустил, не позволив коллеге Ждановой даже задать ему вопросы. По сути, рассмотрение дела было закончено, и остальная часть заседания заняла буквально десять минут.

Огласив материалы дела и выслушав дебаты, судья быстренько вынес решение о разводе.

Из заседания я вышла со смешанным чувством — к радости победы примешивалась противный привкус от грязи, которую выливали друг на друга бывшие близкие люди. Малоприятно, что и говорить!

Клиентка также выглядела несколько потерянно.

Выйдя со мною на улицу, она спросила лишь одно:

— Выходит, он точно мне изменял?

Ну, что я могла сказать? Все-таки любовь слепа: даже будучи уверенной, что это муж ее заразил, а не наоборот, госпожа Сергеева где-то в глубине сердца все еще чаяла, что он ее любит и ни в чем не виноват. А я ведь не психотерапевт, чтобы утешать расстроенных клиентов и умело приводить их в чувство, поэтому я только молча пожала плечами, выказывая свое недоумение.

Хотя, как выяснилось впоследствии, предположения о супружеской измене все же были неверны.

Следующим вечером мне позвонила госпожа Сергеева и взволнованно рассказала, что дело было вовсе не в этом:

— Представляете, мне сегодня позвонила Светлана — это жена Сергея, лучшего друга моего бывшего муженька. Так вот, она сказала, что ее муж тоже болен этой гадостью. Конечно, скандал был не хуже, чем у нас с Андреем! А потом выяснилось, что та же болячка и у третьего друга Игоря, притом давно — он холостой, и погулять любит, вот и подцепил заразу. В общем, когда я уехала в командировку, Светлана как раз поехала с детьми к маме. А мужья наши решили отпраздновать свободу и собрались в бане. И мой Андрей, и Сергей клянутся, что ничего такого там не было. И еще говорят, что Игорь их всегда подбивал девочек привести — не зря я так не любила, когда муж с ним куда-то ходил — а в тот раз он даже не заикнулся… Врачи говорят, что вполне вероятно, что там они и заразились — через полотенца или еще что-то такое.

Клиентка выдохлась, а я обдумывала ее слова.

— Что ж, я рада, что все выяснилось, — осторожно заметила я.

Любопытно, вернется теперь ли к мужу госпожа Сергеева? Она поделилась, что он просил семью не рушить хотя бы ради детей, и обещал, что будет вести себя, как идеальный муж. Не представляю, как после этого продолжать жить с мужчиной, хотя клиентка может придерживаться другого мнения.

Но госпожа Сергеева об этом ничего не сказала, а я не стала спрашивать.

Воистину, не всегда правильно выражение: "Все болезни от нервов, и только некоторые — от любви!". Иногда причиной болезни являются и вполне невинные вещи, вроде посиделок с друзьями…

Глава 27. Теща

Куплю для тёщи квартиру в другом городе. Город ближе пяти тысяч километров не предлагать.

Ко второй неделе августа в консультации закончился ремонт, и опять пришло время дежурств. Мое первое дежурство в этом месяце припадало на среду, девятое августа.

Я вышла на работу очень неохотно — в офисе в этот период всегда тихо, и дежурства назначаются исключительно для галочки. Одна радость, что в консультации наконец установили кондиционер, и теперь в кабинете царила желанная прохлада.

Я наслаждалась этим фактом и лениво листала дамский журнал. Страницы его пестрели экзотическими пейзажами и девушками в купальниках, отчего становилось грустно. Мой отпуск позади, а лицезрение пляжей навевало острое желание бросить все и уехать куда-нибудь подальше из душного города.

По характеру я дисциплинирована и сознательна, так что героическими усилиями пыталась отметать мысли о теплом песочке и соленых морских брызгах. Но все же меня невольно захватила картинка: я в купальнике расположилась на шезлонге под зонтиком где-нибудь на экзотическом побережье, и красавец-мужчина приносит прохладные коктейли и мороженое… Единственное, что расходилось с предложенной журналом сценкой — это мужчина. Мое воображение упрямо подсовывало Владимира вместо юного блондина с журнальной иллюстрации, и нарисованная картинка вызывала у меня самые положительные эмоции. Я уже начала подумывать, не предложить ли ему съездить на выходные к морю…

Но мои мечты были прерваны самым бесцеремонным образом: в дверь настойчиво постучали.

— Войдите, — разрешила я и вздохнула, оставляя на потом сладкие грезы.

В кабинет вошла человеческая женщина лет тридцати. Выяснилось, что ей требовалась консультация адвоката по жилищному вопросу.

Я с готовностью выслушала нехитрую историю. Уже будучи в браке, клиентка вместе с мужем приобрели однокомнатную квартиру, покупка которой была оформлена на обоих супругов в равных долях, да еще и на их маленького сына. Таким образом, каждому принадлежала одна третья часть жилья.

Однако отношения не сложились, и теперь супруги надумали разводиться. Конечно, при этом требовалось и разделить имущество — муж оказался не настолько благороден, чтобы оставить квартиру жене и ребенку. А возможно, у него просто не было другого жилья, так что пришлось остаться с бывшей женой.