Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники Страница 13

Разумеется, я сразу же просмотрела все карточки на букву «К»; там была Оливия Краер, Милли Кимли, Сандра Кирд, но никаких Черити Кано. Вздохнув, я перебрала уже все карточки по порядку, но и среди них Черити не обнаружила.

Зато нашла свою карточку и Лары. Моя была выполнена небрежно, прерывистым почерком с прыгающими строчками. Про внешность и слова не было, складывалось впечатление, что тот, кто заполнял ее, сильно торопился.

А вот на карточке Лары значилось, что она плотного телосложения, с волосами светлыми, склада уступчивого и трудолюбивого.

«Если только перед начальством» - подумала я, листая дальше. Потом была карточка Норы, а в самом конце я наткнулась на Ванессу Эванс, которая выбыла год назад.

«А не та ли это девушка, про которую болтала Нора?» — подумала я.

Погруженная в свои мысли, я перестала обращать внимание, что происходит снаружи. И, как выяснилось зря, потому что, прямо в тот самый момент, ручка на двери дернулась, а потом совсем близко раздались те нечеловеческие вопли, что испугали меня до икоты. Они сопровождались недовольным рычанием и скрежетом когтей. Я подскочила, в ужасе крутя головой по сторонам. Сердце грохотало в раскаленном горле. Что же теперь делать? Выбраться через окно? Рванула шторы прочь и подергала ручку — заперто.

Между тем, монстр раскачивал дверь, и, кажется, добился в этом деле определенных успехов. Засов оказался гораздо слабее, чем на входе в Холл, параллельно с этим чудовище выламывало само дверное полотно. Так ему не терпелось добраться до меня.

Ни жива, ни мертва, я прижалась к стене, ожидая, что вот-вот дверь падет и чудовище ворвется.

Верхняя часть дверного полотна отвалилась, и из темноты показалось … лицо Вофе. Вернее монстра, похожего на Вофе. Искаженный в судорожной гримасе, с оскаленными зубами и капающей слюной, он мало напоминал управляющего, с которым я беседовала буквально неделю назад. Пустые глаза монстра светились красными огнями.

Вофе подобрался и с утробным рычанием, не обращая внимания на острые щепы, торчавшие из двери, прыгнул, стараясь всем телом вывалиться в отверстие.

Я оглушительно завизжала и зажмурилась. Раздался шум, крики, возня. Я сидела, не двигаясь, боясь открыть глаза, ждала, что вот-вот сейчас зловонное дыхание Вофе коснется меня, а острые зубы разорвут шею.

— Тащи его, Фрэнк, — сквозь тягучую вату паники, услышала я. — Он вырубился.

Что-то тяжелое протащили по полу, а затем звуки смолкли. Сначала я открыла один глаз, затем второй. Вофе исчез. Вместо него уродливой дырой зиял выломанный дверной проем, а на полу виднелись следы крови.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну, не решаясь встать, и все еще не в силах поверить своему чудесному спасению, как в дверном проеме показался граф Нолорано. Собственной персоной! Взъерошенный и очень-очень злой.

Глава 8.

Марта

Медленно и неотвратимо он подошел ко мне. Его начищенные до блеска сапоги чеканили каждый шаг.

Граф посветил мне прямо в лицо стеклянным фонарем на чугунной резной ручке.

— Вы не пострадали, мисс? Как вы...?

А потом в его глазах мелькнуло узнавание, губы сжались в тонкую линию, а крылья носа побелели от гнева:

— Мисс Гроуэл?! Как вы вообще здесь оказались? — свирепо спросил он.

— Почему вы не в пансионе? Как пробрались в кабинет Вофе? — продолжал сыпать вопросами граф, а глаза его злобно сверкали.

— Мне совсем не спалось. И я вышла прогуляться, — проговорила я, быстро вставая и отряхивая юбку.

Выпрямившись, я посмотрела на него в упор.

— Я вышла в сад. Ночь была так хороша, — В глазах графа мелькнуло недоумение, а губы искривились в подобии усмешки.

— А потом…

Ужас пережитого вновь нахлынул на меня; и я усилием воли спрятала дрожащие руки за спину. И выпрямилась еще сильнее, хотя мне хотелось сжаться в комок.

— Услышала этот вопль … — продолжила хриплым голосом, — душераздирающий.

На лице графа отразилось что-то похожее на сочувствие. Но как появилось, так и пропало.

— Кстати, а кто это был? — поинтересовалась я. — Мне показалось, что я видела господина Вофе. Выглядел он несколько странно.

Граф стал мрачнее тучи. Сжал кулаки, а я предусмотрительно отступила влево, прижимаясь к бюро, в котором копалась совсем недавно. Тот ящик, так и остался выдвинутым, но, кажется, это не заметили.

— Сейчас моя очередь задавать вопросы! — отрезал он.

Однако оставил меня в покое и позвал кого-то за дверью. Я быстро задвинула многострадальную полку.

— Джон отведет вас в пансион, — вернулся граф, буравя меня темными глазами. — А завтра мы поговорим, и надеюсь, ваш рассказ о том, как вы очутились в запертом кабинете управляющего, окажется достаточно убедительным.

— Идем, — нетерпеливо прорычал монструозный слуга графа, похожий как брат-близнец на Фрэнка,— такой же огромный, но глаз у него было два. Очевидно, что слуг подбирали здесь весьма специфично, чем страннее и страшнее, тем лучше.

— А здесь все просто, господин граф, — крикнула я обернувшись, — кабинет был открыт.

На что тот только махнул рукой, наклоняясь к столу Вофе.

Разумеется, мое появление в сопровождении слуги графа не осталось незамеченным. На пороге пансиона стояла госпожа Трудэ, собственной персоной. А позади маячила Лара, похожая на взбешенного быка, даром, что копытом не била. Ей хватило мозгов не бросаться на меня, но она проводила меня тяжелым, мстительным взглядом.

По-змеиному улыбнувшись, Трудэ повела нас наверх, освещая темную лестницу огарком свечи. Меня втолкнули в крошечную комнату где-то на третьем этаже. Через зарешеченные окна пробивались лучи раннего солнца. Щелкнул замок, и я осталась одна.

Но я даже обрадовалась этому, настолько я устала. Все, на что меня хватило, - рухнуть, не раздеваясь, на потрепанный плед из грубой серой шерсти. И сразу заснуть.

Во сне же я вновь убегала по заброшенным коридорам замка от управляющего в обличии монстра.

Потом к нему присоединились друзья: Трудэ с острыми клыками в откровенном платье вурлачки, которое висело на плоской груди, и Лара с мохнатыми копытами вместо ног. Они улюлюкали и свистели мне вслед, хохоча, как лесные трары, пока я неслась сквозь бесконечные анфилады комнат.

Я бежала и бежала, пока не оказалась в последней из комнат. Прямо посередине, спиной ко мне стояло высокое кресло. В нем кто-то сидел, но мне была видна лишь