Шолох - Антонина Крейн Страница 117

– Карлову? – удивился Лиссай.

– Ага. В честь одного мальчика, который, кажется, совсем не мальчик. Сейчас покажу.

Готовясь к чародейству, я глубоко вдохнула перечный аромат Святилища. Унни-унни-унни. Гули-гули-гули! Ты простишь меня? Пожалуйста! Уж в таком-то месте!

– Здесь – прощу, – сказал в голове голос Дахху. – Но это в последний раз, Тинави.

Я поперхнулась. То ли энергия бытия умеет говорить и почему-то выбрала Дахху как «интерфейс» (Карлово словечко), то ли я окончательно свихнулась…

После чего в моей голове раздался знакомый тихий смех, и ласковая унни так и ринулась ко мне в объятия.

Отвечая моим желаниям, по траве вокруг нас запрыгали сначала полупрозрачные, а потом все более и более материальные антилопы. На беседке завела песнь прекрасная птица охри из Западных долин. Огромные бабочки лениво шевелили крылышками, отдыхая на цветах Святилища, а хитрый лисенок выглядывал из-за беседки.

Я, ликуя и смелея благодаря собственным способностям, указала на него пальцем:

– Лис. Он лис, и вы Лис. Можно я буду так вас называть и вслух тоже, а не только у себя в голове?

– Я всегда мечтал, чтобы меня так называли. Только никто до сих пор не предлагал, – признался Лиссай.

Он повернулся на бок, подперев голову рукой и тем самым оказавшись ко мне еще немного ближе. У меня сладко перехватило дыхание.

Но взгляд принца был обращен куда-то за мое плечо.

– Удивительно, – рассеянно произнес он. – Ты любишь мух?

– Что?

Сзади раздалось какое-то жужжание. Я, все еще в неге и истоме, обернулась. Помимо моих волшебных животных, вокруг беседки начали появляться мухи. Одна, другая, пятая, десятая… Их становилось все больше. И летели они к нам – очень целенаправленно летели.

Меня будто ледяной водой окатили. Мозг мгновенно вернулся на место.

– Лис, – я вскочила. – Это не я.

– Ты уверена? Это появилось после твоего колдовства.

Принц тоже поднялся и напряженно встал впритык ко мне, насупив рыжие брови. Будто суровый взгляд королевского отпрыска мог остановить загадочных насекомых.

Мы смотрели на странную черную линию, появившуюся вдали – там, где белый туман мягко поглощал мшистые стволы. Мухи вылетали из нее. Линия выглядела так, будто невидимым пером провели жирную черту прямо по воздуху. Она расширялась, из нее появлялись новые насекомые – самые разные – целый иллюстрированный словарь по энтомологии.

Сотворенные мною иллюзии стали исчезать с тихими хлопками. Небо начало стремительно темнеть.

«В Шолох. Верни нас в Шолох. Эй, Святилище, милое, верни нас домой. Сейчас!» – мысленно воззвала я. На мгновение мне показалось, что все удалось – реальность поплыла – но… Нет.

– Я не могу отправить нас во дворец, – тихо сказал Лиссай слева от меня.

Я кивнула:

– Я тоже.

Черная полоса раскрылась в дыру, эдакий портал. Внутри дыры была липкая, грязная серость. Эта дыра пришпилила Святилище, как булавка. Оно не могло вырваться. Мы тоже.

Насекомые начали с гулом виться вокруг нас с принцем. Какой-то мерзкий слепень попробовал сесть мне на руку. Я с отвращением прихлопнула его. Несколько агрессивных летучих жуков попытались укусить нас. Гул нарастал, в ушах царил странный звон. Принц тяжело сглотнул, кадык так и дернулся вверх-вниз.

– Раз мы не можем уйти, может, ты убьешь насекомых при помощи своей магии? – нервно спросил Лиссай.

Я кивнула и вновь призвала теневые блики.

С их помощью мне удалось откинуть насекомых на несколько метров, но… Сразу же в пространстве вокруг нас раскрылось еще три серых дыры – с мерзким чавкающим звуком. Я охнула.

– Тинави, колдуйте дальше! – горячо зашептал Лис.

– Нет, не стоит, – я сглотнула и сделала шаг назад, не сводя глаз с самого большого портала.

– Почему? – принц нахмурился.

– Я поняла, как осуществляется «кибер-мониторинг» Зверя. Он подвешен на проклятущую Карлову магию! – я застонала.

– Что это значит? – не понял Лиссай.

– Это значит: бежим! Мне нельзя применять магию в Святилище! – взвизгнула я, сцапала принца за руку и бегом потащила прочь.

Из дыр уже вовсю лезли черные, долговязые силуэты, будто бы состоящие из быстро мигающих густых точек. В области головы то и дело появлялись огромные глаза – сплошь зрачок и красные искры – но мгновение они спустя исчезали. Чуть ниже чудился и пропадал оскаленный рот, пальцы на длинных руках крючились и нащупывали что-то. Мухи, будто почувствовав хозяев, рванули к ним, облепили их, сделав чудовищ куда как более материальными и жуткими.

Спотыкаясь, мы с Лиссаем бежали по неприветливой сухой соломе, в которую превратилась нежная трава Святилища. В спины нам задул такой сильный ветер, что широкий капюшон летяги швырнуло мне на затылок. Пижаму Лиссая тоже трепало от души. Краем глаза я увидела, как жемчужинка Бундруми на воротнике подпрыгивает и колотит принца по челюсти.

Талисман Дружеского Ободрения! Что ж, как говорится – на безрыбье!

На ходу, продираясь сквозь неведомо откуда взявшие колючие кусты, слыша за спиной отвратительный рык, хрипенье, чавканье и гул насекомых, я сорвала клипсу с принцева лацкана.

«Карл, Карл, Карл», – отчаянно думала я, сжимая раз за разом амулет. На секунду жемчужинка разогрелась, что показалось мне хорошим знаком, но почти сразу же остыла…

– Тинави! – задыхаясь от бега, крикнул Лиссай, бледный, как полотно. – Давай… Я… Поговорю… С ними…

– Еще чего не хватало! Вы с ума сошли! – Я энергично дернула его за собой, перепрыгивать гнилое бревно.

С каждым мигом бежать становилось сложнее. Иномирные твари что-то сделали со Святилищем: белый туман этого мира постепенно переставал быть просто конденсированной водой – он густел, как молоко, не давал нам прорываться вперед.

Да еще этот дурацкий Лиссай заладил:

– Дипломатия… – невнятно кричал он где-то позади меня, все пытаясь вырвать свою грешную руку. – Надо попробовать… Имя Дома Ищущих… Переговоры…

Честное слово, я была готова его убить. Но остановись я для расправы – эту высокую честь себе забрали бы стрекочущие твари за нами. Поэтому я, до боли сжав челюсти, продолжала бежать вперед («Еще сорок кругов, малявка! СОРОК КРУГОВ, а не то получишь битой в зубы!» – вспоминались чудные тренировки с мастером Пнивколено). Сзади продолжались задыхающиеся хрипы «Все должно быть цивилизованно…» под авторством душечки Лиссая.

Впереди замаячил обрыв – хвала небу, не утес какой-нибудь, а овраг. Но все равно – видно было издали – до пепла неприятный. Мне требовалось срочно оценить наши перспективы. На бегу я обернулась – чуть ли не на сто восемьдесят градусов, в стиле Мараха.

Кривые, косые, неуклюжие и неукротимые силуэты не отставали. Они двигались неравномерно, странными скачками,